Когда-нибудь мы будем улыбаться - Мария Франк

у меня, – обиженно говорит подруга.

Закатив глаза, подхожу к ней и крепко обнимаю.

– Никто и никогда нас не разлучит. Я уже вела себя по отношению к тебе как идиотка, но больше такого не повторится.

На глазах Юли появляются слезы, но она быстро смахивает их.

– Мы ведь будем видеться?

Мне совсем не нравится, как именно звучит этот вопрос. Будто человек тонет и просит о помощи. Будто он безнадежен.

– Юль, ну ты чего? Конечно, мы будем видеться. Я буду к вам приезжать. Ты будешь радовать нас своим визитом.

– Да знаю я все это. Просто это все равно не то. Понимаешь? Мы виделись каждый день, а теперь будем раз в месяц, – голос подруги срывается из-за слез. Не сдерживая себя, обнимаю ее. – Я ведь переживать буду.

– Ну, со мной теперь будет твоя подруга.

В ответ, Красильникова ухмыляется.

Не могла бы подумать, что с девушкой Паши познакомлюсь раньше, чем сам брат. Интересно, а как они вообще познакомились, если живут в разных городах?!

Магдалину, хорошо я не знаю, но даже за такой короткий срок нашего общения могу понять, что это очень хороший и добрый человек. Надеюсь, что не ошибаюсь.

– Можно спросить? – неуверенно спрашивает Юля.

Киваю в ответ.

– Ты теперь вообще не будешь общаться со своими родителями?

Ох, снова слезы.

– Наверное, нет. Если они сами захотят со мной общения, то свяжутся.

Только сейчас я начинаю понимать, какой дурой была. Именно сейчас ко мне приходит это осознание. Какая же я идиотка, раз терпела все избиения Яна. Сама того не понимая, я повторяла судьбу матери. Я так же случайно забеременела, как и она. Мой отец, так же как и Ян, не хотел этого ребенка. Но по итогу, и им, и нам, пришлось жить вместе. Все время я твердила, что хочу счастья своему малышу, поэтому и терпела все унижения. Догадываюсь, что моя мама тоже из-за этого осталась с отцом. Ну и конечно, потому что любила. Да, только очень сильно любя, можно терпеть все это. Только любовь, дает силы и надежду на счастливое будущее.

Моя мама терпела отца, а я терпела Яна. И сразу появляется вопрос: был ли счастлив Паша от того, что мама вовремя не ушла от отца? Нет. Брат чувствовал себя лишним и совсем ненужным. Паша как-то говорил мне, что ему просто хотелось умереть в детстве, когда отец относился к нему как к какому-то отбросу.

Именно такое бы будущее ожидало моего ребенка, если бы я не ушла.

– Да что сегодня с тобой такое?

Оторвавшись от мыслей, поворачиваюсь к грустной подруге.

– Все нормально. Просто немного задумалась.

По моему тону, подруга понимает, что меня не стоит расспрашивать.

– Который час? – перевожу тему разговора.

– Одиннадцать.

– Магдалина говорила, во сколько они приедут?

– В одиннадцать.

Делаю глубокий вдох, понимая, что совсем скоро увижу своего брата. Юля как-то странно притихла, что совсем мне не нравится. Обычно ее не успокоить от расспросов, а тут…

– Ты меня пугаешь.

– Почему? – неуверенно спрашивает подруга.

– Ты какая-то не такая. Что стряслось?

– Просто интересно… А, не бери в голову.

Ну, вот молодец. Сначала заинтриговала, а потом сходит с темы.

– Раз уже начала, то говори.

– А ты не обидишься на этот вопрос?

– Нет, – неуверенно отвечаю.

Красильникова отходит от меня и садится на кровать, крепко обнимая плюшевого мишку. Какая милая картина.

– Да говори уже, – не выдерживаю я.

– Это не мое дело и я не хочу влезать в ваши отношения, но…

– Юля!

– За это время, Ян как-то пытался связаться с тобой? Звонил? Писал?

– Ах, так вот в чем дело. Только я одного не пойму: почему ты решила, что я могу обидеться на это?

– Ну, может, ты его до сих пор любишь, и я не хотела сыпать соль на рану и…

– Я его не люблю, – перебиваю подругу. – Ты можешь у меня, что хочешь спрашивать о нем. Ян, мне безразличен. Хотя нет, это не так. Я просто ненавижу его всей своей душой.

– Но ты же…

– Юль, повторюсь, я его ненавижу. Он сломал мне жизнь. Ты серьезно думаешь, что после всего этого я буду продолжать его любить?

– Я так не думаю. Просто действительно получается, что от любви до ненависти один шаг.

– Шаг то один, а пробежала я целый кросс.

Появляется неловкое молчание.

– Он и не свяжется со мной, – тихо продолжаю. – Ян хотел свободы, он ее и получил. Не будет же Сотников, снова загонять себя в клетку.

– Но это, же его ребенок, – с некой надеждой в голосе говорит Юля.

– Уж лучше я буду одна воспитывать малыша, нежели у него будет такой отец. Я не хочу, чтобы в будущем, Ян еще и ребенка избивал.

– Ты умница, что ушла от этого. Только ты дура, что не сделала этого раньше.

– Я знаю, – пожимаю плечами. – Мне просто не хватало смелости для этого.

Подруга подходит ко мне и крепко обнимает.

– А его родители?

– А что они? – переспрашиваю. – Им тоже плевать. Лишь бы только у Александра Максимовича было все замечательно в бизнесе, а остальное для них неважно.

– Мне так жаль…

– Не нужно меня жалеть. Я сама во всем виновата. Это мои ошибки. Это мой опыт. Только прожив все это, я научилась ценить мелочи. Я даже немного рада, что все так получилось, ведь именно это дало мне неоценимый опыт. Это моя ошибка, и сделав ее, я поняла как правильно.

* * *

Когда я слышу, как открывается входная дверь, сразу же поднимаюсь с кровати, но не двигаюсь с места. Мои ноги, будто приросли к полу, отчего я не могу сдвинуться.

– Привет, Пашка, – слышу радостный голос Юли в коридоре.

Все. Он здесь. Не так я представляла себе нашу встречу. Совсем не так.

Мое сердце вырывается из груди. То ли от страха, то ли от радости. Сама не знаю. Просто хочется закрыться в этой комнате. Совсем нет желания выходить. А уж тем более, я не хочу видеть брата. Мне дико стыдно перед ним, и я просто боюсь посмотреть ему в глаза. Даже не знаю, смогу ли я вообще в них смотреть.

Звуки в коридоре затихают, и я лишь слышу стук своего сердца.

А может они просто ушли? Решили пока меня не беспокоить и уехали домой? Что угодно, но только не то, что они здесь. Я так боюсь их увидеть. Мне даже как-то стыдно смотреть в глаза Магдалине.

Дверная ручка дергается, отчего у меня все замирает внутри. Дверь