Тридцать три рассказа о журналистах - Денис Борисович Сухоруков

прозвучал как выстрел. «Тигр» безмолвствовал. Немецкие танкисты его покинули. Немного осмелев и переведя дух, она осмотрелась вокруг и решила сделать ещё несколько снимков с другого ракурса. Для этого ей пришлось отползти в сторону. Тут случилось неизбежное: немцы из своих окопов заметили её и открыли прицельный огонь. Наташа не испугалась, не в первый же раз – она ловко, по-пластунски, доползла до своих, бережно прижимая к груди фотоаппарат.

Вот так прошла легендарная «фотосессия» нашего первого подбитого «Тигра». Она имела большое психологическое значение для всей Красной армии. Дело в том, что германское командование всячески распространяло миф о непобедимости и непробиваемой броне этого нового типа танков. И среди наших солдат и офицеров были такие, кто верил в это, и если даже не боялся, то во всяком случае очень сильно их опасался. А тут – фотоснимок во фронтовой газете, сделанный с близкого расстояния. Всем стало понятно, что обычный танк Т-34 пробивает «Тигра», и всем стало сразу легче и спокойнее на душе.

Наталью Боде наградили за этот храбрый поступок орденом Красной Звезды. Не случайно на страницах газеты появилась заметка «Смелая фотокорреспондентка». В представлении к награждению орденом говорится: «…в дни июльских боев тов. Боде показала себя бесстрашной советской журналисткой, не раз производившей съёмку под вражеским обстрелом».

Наталья Фёдоровна очень гордилась и дорожила этим орденом Красной Звезды. После того как немцы, так ничего и не добившись, отступили от станции Поныри, на Наташин «Тигр» (так его стали называть) приезжал посмотреть с генералами своего штаба сам командующий Центральным фронтом Константин Рокоссовский.

Как вообще оказалась на войне эта красивая, хрупкая женщина с грустными глазами?

В конце июня 1941 года в редакцию фронтовой газеты «Красная Армия», располагавшуюся в Киеве, вошла 26-летняя киевлянка Наталья Фёдоровна Боде с просьбой принять её на работу в качестве фотокорреспондента. Редактор прекрасно знал, что даже в мирное время ни в одной военной газете ни одного фотокорреспондента-женщины не было. Это профессия сугубо мужская, потому что издалека делать хорошие снимки не получится – нужно всё время находиться на линии огня. Но всё же редактор решил на свой страх и риск взять Наталью и не пожалел об этом.

Советские пулемётчики, фото Н. Боде

Особенно тяжким было для неё начало войны. Муж (Борис Казюк, тоже фотокорреспондент) погиб на фронте в первые же дни, двухлетнего сына Сашку пришлось оставить в Киеве на руках у родителей. Юго-Западный фронт, к которому относилась газета, был окружён немцами. Вырваться из кольца удалось немногим, сотни тысяч наших бойцов попали в плен. Наталье чудом удалось спастись. В мае 1942 года она вновь оказалась в окружении под Харьковом. Но удача и в этот раз не отвернулась. От гибели Наташу спас лётчик, который посадил рядом свой самолёт, он и взял её на борт.

Вечером 27 мая 1942 года на железнодорожной станции Валуйки смерть в очередной раз прошла совсем рядом. В одном метре от вагона, в котором находилась ее редакционная фотолаборатория, разорвалась немецкая бомба. Вагон сразу вспыхнул, как факел. По счастливой случайности Наташи в нем не было.

Сапёр, фото Н. Боде

А потом были тяжелейшие бои под Сталинградом, завершившиеся окружением и уничтожением войск «непобедимого» фельдмаршала Паулюса. Это было начало нашей победы! Особо отличившуюся при освещении исторических событий Сталинградской битвы Наталью Боде командующий фронтом генерал Константин Рокоссовский наградил почётной наградой – медалью «За отвагу». По праву она гордилась и вручённой ей медалью «За оборону Сталинграда».

Наталья Боде не раз попадала под артиллерийский и миномётный огонь противника, всегда сохраняла при этом самообладание. В период сталинградских боев она постоянно рисковала жизнью, но задания редакции выполняла честно, давала в газету только высококачественные фотографии с изображениями героев фронта, показывала атаки, обстрелы, разгром вражеских войск. Никто не знает, сколько всего ей пришлось испытать в Сталинграде. Там железо не выдерживало – гнулось, от удара снарядов рассыпался бетон, плавился кирпич, и в этом аду по передовой бегала и ползала хрупкая женщина с фотоаппаратом в руках.

Её снимки были «позитивными», если так вообще можно сказать о страшной военной хронике. Фотографии были жизнерадостными, улучшали настроение бойцам, потому что на них мы видим крупным планом красивых, благородных и смелых людей. Кстати, у Натальи была интересная привычка: она всегда записывала адрес полевой почты бойца, которого фотографировала, и всегда посылала ему потом фотокарточку. Это и удивляло, и радовало солдат.

Так, маршал авиации Иван Иванович Пстыго до конца своих дней хранил как драгоценность старую потёртую фотокарточку, на которой он (тогда старший лейтенант) стоит с боевыми товарищами в самые отчаянные дни Сталинградской битвы, в 1942 году. Фотография сделана рукой знаменитой Натальи Боде. Перед вылетом на боевое задание лётчики не любили фотографироваться, но Иван Иванович, как он сам потом признавался, не смог отказать такой красивой и такой смелой девушке.

Она дошла до Берлина вместе со всей Красной Армией в 1945 году.

После Победы она оставила работу фотокорреспондента. Говорить о войне не любила, военные фильмы не смотрела, свои фотоработы на выставки не отдавала, хотя её уговаривали коллеги. И вообще, все негативы своих военных фотографий она спрятала в большую коробку и никому не показывала. Дети случайно обнаружили её спустя десятилетия. Для Натальи Боде воспоминания о войне были невыносимо тяжелы.

Но для нас с вами важно всегда помнить и о Наталье Фёдоровне Боде, и о её бессмертных фотографиях.

Валентин Катаев

(1897–1986)

Юность длиною в век

1944 год, Яссы, Румыния

Красная Армия развивает наступление на врага. Передовые части уже перешли границу СССР и ворвались в соседнюю Румынию, союзницу Гитлера. Журналист и писатель Валентин Катаев прибыл в расположение 8-й гвардейской штурмовой авиадивизии и сразу же обратился к командиру:

– Посадите меня в штурмовик!

Тот наотрез отказался – слишком опасно. Но хитрый Катаев дождался, пока вечером началось застолье по случаю удачного форсирования советскими войсками реки Прут, и повторно попросил командира дивизии.

– Ну ладно. А вы стрелять умеете?

– Я ведь артиллерист…

– Если что увидите в воздухе, стреляйте.

– А если это будут наши?

– Наших не будет[32].

Так Валентин Катаев занял место стрелка в хвосте самолёта-штурмовика и полетел на вражеские позиции. В полёте стрелял, как положено, из пулемёта. Штурмовик выполнил боевое задание и вернулся на аэродром. Катаев же полетел в Москву писать репортаж.

Насчёт артиллериста – это не было шуткой. Валентин Катаев действительно прослужил офицером артиллерии всю Первую мировую войну, был отравлен немецкими газами, контужен и ранен,