Небеса молчат, или Поцелуй Люцифера - Кира Полянская

силы обернуться. Вместо воображаемого присутствия перед ней действительно стоял Алекс.

— Как ты вошел?

— Для меня не существует преград, когда я хочу прийти… к тебе…

Алекс наклонился и прикоснулся губами к губам Мары.

Мара в смятении посмотрела на своего гостя после поцелуя. Ей было как-то не по себе. Может, именно от этого черты Алекса стали меняться и превратились в ужасающую морду летучей мыши. Мара отпрянула так, что, вскочив со стула, тот упал.

Чудовище исчезло.

— Боже мой, — прошептала Мара, все еще прижимаясь к шкафу.

Странный звук, похожий на шипение потухшей от воды спички, наполнил на мгновение воздух…

Чей-то незнакомый силуэт неожиданно предстал перед Марой. Но не такой материальный, как только что ушедший. Длинные темно-каштановые волосы наполовину закрыли лицо, только темные глубокие глаза пытались что-то угадать… потом девушка исчезла…

Глава 12

— Я ее видела. Это она, — очнулась Эрика и резко подняла веки.

Александр посмотрел на нее в нетерпеливом ожидании.

— Как? Как ты ее видела?

— Она вспомнила о свете, на некоторое время силы тьмы ослабли, я смогла пробиться к ней сквозь пространство. Еще не все потеряно.

— Она тебя видела?

— Да. Мы смотрели друг другу прямо в глаза. Она мне «снилась». Я помню ее черты.

Александр задумчиво покачал головой и встал с корточек.

— Не могу поверить в то, что со мной происходит, — проговорил он, начав ходить по комнате.

— Ты не можешь поверить в то, что все это на самом деле существует.

— И как ты… справишься с ней?

— Я только поговорю с ней. Направлю. Остальное она решит сама. Свобода выбора, — пожала плечами Эрика, а потом добавила. — Она может и остаться с ним. Я не вправе заставлять человека перейти на ту или иную сторону.

Александр посмотрел на нее.

— Но ты же для этого и пришла на эту землю!

Девушка со снисхождением посмотрела на Сашу.

— Ты ничего не понимаешь, — наконец, произнесла она. — Это вечная борьба. Ты думаешь, Он бы, — подняла она глаза наверх, — настолько забыл о нас, если бы Ему это не было нужно? Ты думаешь, это игра? Ты хочешь спасти мир?! Неужели ты настолько глуп, чтобы думать об успехе и борьбе за справедливость?! Неужели ты думаешь, что все так просто? Пришел, увидел, победил? Да?

Александр отвернулся к окну и замолчал очень надолго. Потом спросил:

— Тебе принести теплое одеяло или ты будешь спать под легким?

Эрика вздохнула и ответила:

— Под теплым.

— Сейчас принесу, — отправился, было, Александр, но тут остановился и спросил. — Тебя не очень стесняет, что я поселил тебя здесь, у себя?

— Нет, — бесцветно ответила Эрика.

— Если хочешь, могу снять тебе комнату?

Эрика вышла из позы лотоса и спустила ноги с кровати.

— Нет. Не нужно. Я не могу находиться одна.

— Почему? — наморщил лоб Саша.

Эрика опустила глаза, потом осмотрелась и тихо ответила:

— Меня хватают за руки и за ноги, когда я оказываюсь в состоянии беззащитности. Мое тело остывает, и я попадаю в холодное царство теней. Они все смотрят на меня меняющимися постоянно лицами. Я чувствую себя омерзительно. Мне холодно и негде спрятаться. Пока кто-то не входит в палату и не берет меня за руку. Этот кто-то всегда вытаскивает меня оттуда. Мне становится очень хорошо. Светло и тепло.

— Кто это? — спросил Александр, дослушав жуткий рассказ. У него во рту пересохло, и он сглотнул.

— Наверное, мой ангел. Я чувствую его присутствие. Иногда отчетливо, так, что, кажется, вот-вот дотронусь до него. Иногда он куда-то удаляется. А когда со мной кто-то близко, это тоже хорошо. Знаешь, ты мог бы поспать тут рядом… Мне было бы спокойнее.

Саша снова сглотнул. Ему все-таки казалось, что он сходит с ума.

— Хорошо. Я сейчас все перенесу сюда. Пока схожу за одеялом.

Эрика снова села в позу лотоса и прикрыла глаза.

Когда Александр вернулся с одеялом, его кровать уже стояла в комнате Эрики. Он остановился как вкопанный и посмотрел на девушку — он был уверен, что она не выходила из комнаты ни на секунду.

— Ты боишься меня? — спросила Эрика грустно. — Я просто хотела помочь.

— Нет, я не боюсь.

Умные грустные глаза снова проникли взглядом в самое его существо.

— Нет, боишься. Не надо. Я не хочу быть для тебя ведьмой.

— Прости. Просто мне нужно привыкнуть ко всему этому.

— Ты столько верил во все это, но не привыкаешь к этому сразу…

— В желание проще поверить, чем в его исполнение, — улыбнулся Саша. — Я пока пойду, умоюсь, а ты ложись.

Эрика кивнула, и Саша ушел. Она вздохнула и осмотрела комнату. Часы, мерно тикающие на стене; две картинки в рамочке — пейзаж и еще что-то абстрактное; шкаф, тумбочка, на которой стоит светильник с двигающимися внутри жидкими шариками, окно. Напротив ее кровати у стены кровать Саши. Слева — дверь в коридор и остальные части квартиры, книжный шкафчик с прозрачными створками.

Эрика подползла к нему и, не слезая с кровати, открыла одну из створок. Потом достала небольшого размера томик Гумилева и, полистав, улыбнулась.

Эрика положила книжку на кровать и переоделась в пижаму, затем сняла с постели покрывало и накрыла первое одеяло теплым, что принес Саша. Залезая под него с книжкой в руке, она в последний раз огляделась и спокойно вздохнула:

— Они пока еще меня не нашли, — прошептала она и улеглась.

Вскоре пришел и Александр.

— Ты любишь его стихи? — спросил он, тоже залезая под одеяло.

— Да. Ничего, что взяла?

— Нет, конечно. Все нормально. Бери, что хочешь. Ты будешь читать?

— Да, немного.

— Хорошо. Выключи потом светильник.

Саша повернулся к шкафу и закрыл глаза. Мысли его были далеко от желания поспать.

— Спокойной ночи, — пожелала Эрика.

— Тебе тоже.

Саша открыл глаза и уставился в деревянную дверцу шкафа. Он хотел понять. Природа и суть сверхъестественного казалась ему и влекущей, и в то же время жуткой. Он хотел, чтобы все встало на свои места. Чтобы Эрике перестали являться всякие ужасы, чтобы Мара, наконец, образумилась и перестала творить все это безумство, чтобы все стало хорошо. «Светло и тепло». Чтобы его тоже настигла чья-то рука и вытащила из этого ужасного жестокого мира.

Эрика погасила свет. Некоторое время шарики в лавовом светильнике еще мерно плавали, но потом успокоились и медленно опустились на дно продолговатой трубки.

За окном вдруг заголосила чья-то машина. Наверное, сигнализацию разбудила бежавшая мимо кошка. Надоедливые звуки эхом разносились по двору. Наконец, утихли. Где-то вдалеке были слышны едущие по шоссе машины. Куда-то все спешат. И