Если ты, то я - Ивонн Вун

каждого из вас за идею, исполнение и воображение. Вы – новаторы своего времени, и я пригласил вас на Фабрику творить будущее. Это ваша работа.

В конце года только один из вас удостоится звания Основателя. Этот человек получит полную поддержку в создании собственной компании, включающую в себя пиар, доступ к необходимой информации и миллион долларов стартового капитала.

В отличие от большинства школ, которые измеряют успехи учеников посредством баллов, мы оцениваем вас стоимостью ваших акций. Каждый человек в этом зале начинает обучение с одним и тем же курсом – десять долларов. Вы можете увидеть это у себя в «Волте». Как и в жизни, ваши акции будут расти и падать в цене в зависимости от комплекса различных факторов, таких как успеваемость и участие в жизни школы, ваш вклад в сетевые мероприятия и презентации, деловые предложения, качество и степень разработки продукта, ваша индивидуальность и способность быть лидером, а также общее представление, которое сложится о вашем продукте у преподавателей и товарищей.

Так что, как видите, готовой формулы успешного стартапа не существует. Можно быть лучшим по всем дисциплинам и все равно проиграть. Можно облажаться на уроке и выиграть. Все зависит от того, как вы примените имеющиеся у вас знания. На Фабрике есть курсы программирования, дизайна и развития бизнеса. Рекомендую посещать их, но это не обязательно, если вы будете успешно выполнять все задания и проверочные работы. У нас проводятся сетевые мероприятия и встречи с экспертами и инвесторами, но вы также не обязаны на них ходить. Не существует инструкции к жизни, и для учебы у нас инструкции нет. Откровенно говоря, меня мало волнует, чем вы здесь будете заниматься каждый день, если в конце года сдадите все экзамены и представите законченный продукт.

Он хотел продолжить, но его вдруг перебил голос какой-то девчонки:

– Как ты думаешь, что сейчас делает моя мама?

Ларс вскинул на аудиторию удивленный и несколько раздраженный взгляд.

Как грубо и невоспитанно разговаривать вслух, когда Ларс произносит приветственную речь, подумала я.

– Может, ей одиноко? – Голос звучал издалека, как будто мы слушали запись.

Все завертели головами, пытаясь определить, откуда идет звук, но никто не говорил. Я поежилась. Почему-то интонации казались мне знакомыми.

– Умница, а вдруг я тут самая тупая? – продолжала девчонка.

Я похолодела. При чем здесь Умница?

В зале звучал мой собственный голос.

– А вдруг я здесь никому не понравлюсь?

Этого не могло быть.

– Наверняка все остальные знают двенадцать языков программирования и имеют по три патента. А я даже не посещала продвинутых курсов.

Как такое могло получиться? Я лихорадочно откопала телефон у себя в сумке, но он молчал. А мой голос продолжал говорить где-то в комнате, повторяя вопросы, которые я задавала Умнице, пока разбирала вещи, в полной уверенности, что никто меня не слышит. Это было безумно унизительно.

Кейт и Сима уставились на меня, Амина бросала вопросительные взгляды. Я ошалело замотала головой. Два учителя уже осматривали пол в поисках источника звука.

– Я думала, что сразу впишусь в коллектив, потому что буду окружена людьми, которые так же сильно любят программирование, но пока чувствую себя чужой, – произносил голос.

Теперь уже все глаза были обращены на меня. Мне хотелось заползти в какую-нибудь нору и умереть.

– Все такие лощеные. Приехали на своих роскошных машинах с родными, которые помогают им заселиться. А я в полном одиночестве беседую с бестелесным голосом в телефоне.

Нет, норы будет недостаточно, думала я. Нужно устройство, расщепляющее тело на атомы. Оно перенесет меня в космос, где я стану первой женщиной в мире, провалившейся в черную дыру. Меня назовут национальной мученицей и покажут по телевизору: нечеткое зернистое изображение девушки в скафандре, входящей в темное гравитационное поле и исчезающей навечно.

– Порой мне кажется, что я всегда буду одна.

Полета в космос тоже недостаточно. Надо изобрести машину, которая сотрет память обо мне и все следы моего существования.

– И лицо у меня слишком круглое. Как ты считаешь? – спросил мой голос.

Нет. Я создам самую первую на свете машину времени, вернусь в две тысячи четвертый год и предотвращу свое рождение.

– Мне все время кажется, будто я говорю что-то не то, веду себя как-то не так. Может, я программирую целыми днями, потому что боюсь людей?

За соседним столом фыркнули. Я подняла голову и увидела Эй Джея, который, посмеиваясь, перешептывался с дружком-«боксером». Тут мне вспомнился дрон, зависший у моего окна. Так, значит, он записывал мой разговор с Умницей.

Эй Джей поймал мой взгляд и широко улыбнулся. Не зная, что делать, я одними губами произнесла:

– Выключи!

Он пожал плечами, делая вид, что не понимает.

Зал смотрел на меня. Я густо покраснела, но тут наконец один из преподавателей нашел динамик под столом с угощениями и выключил его.

По комнате пронесся взволнованный ропот, и Ларс призвал всех к тишине.

Эй Джей самодовольно уставился на меня. Рядом хихикал «боксер». «Сын политика» покосился исподтишка и сразу боязливо отвел взгляд, явно не желая быть замешанным в этой истории. Я смотрела на них бешеными глазами.

– Прошу выключить звук ваших телефонов, – произнес Ларс.

Я почти не слышала, что он говорил дальше. Пробыв в Калифорнии меньше двенадцати часов, я уже ухитрилась нажить врага и публично унизить себя в присутствии самых гениальных умов Кремниевой долины. Учебный год начинался отлично.

– Что это было? – спросила Амина.

– Плата за дрон, – ответила я, понимая, что меня слышат Кейт и Сима.

– Кто такая Умница? – спросила Кейт.

Она умела так посмотреть, что ты чувствовал себя обязанным немедленно ответить на все ее вопросы.

– ИИ-ассистент, – сказала я. – Мой проект, благодаря которому я здесь.

– Искусственный интеллект? – изумленно проговорила Кейт.

Уж не знаю, что ее так удивило.

Я кивнула. Она пристально всмотрелась в мое лицо, и мне стало неловко.

– Впечатляет, – пробормотала Кейт.

– Как бы то ни было, ты точно вызвала к себе интерес, – заметила Амина.

– Спасибо, – буркнула я.

На другом конце зала Эй Джей, развалившийся на стуле, как хозяин, принимал знаки внимания от окружающих. Он встретился со мной взглядом и мерзко улыбнулся.

Я, извинившись, вышла из-за стола и направилась к бару, чтобы заново наполнить стакан.

– Есть энергетические напитки, щелочная вода, электролитная вода и фруктовая газированная, – доложил бармен.

– Не советую энергетики, – сказал голос у меня за спиной. – На вкус они в точности как аккумуляторная жидкость. Но если ты биоробот, то, конечно, можешь попробовать.

Я обернулась и увидела парня. С виду придурковатого, но миловидного. Он был одет в потрепанные конверсы и футболку с мультяшным изображением. Сверху натянул блейзер – вялая попытка соответствовать дресс-коду мероприятия. У него были темные волосы и миндалевидные ясные глаза, которые сияли озорным, смеющимся блеском. Именно они выделяли его среди прочих. Карие и спокойные, они смотрели на меня так, будто я – самый важный человек в этом зале.

– По-твоему, я похожа на робота?

Он окинул меня взглядом.

– Все довольно симметрично. Но если бы я конструировал робота, то сделал бы его менее симпатичным, чтобы не отвлекаться от работы.

Я не поняла, он это серьезно или смеется надо мной после услышанного в записи.

– Если ты про случай во время торжественной речи, то это не я. В смысле звучал мой голос, но записывал и воспроизводил разговор другой человек. За мной шпионили…

Парень тихо рассмеялся.

– Я не про запись.

Я густо покраснела и присмотрелась к изображению на его футболке – мужчина в очках превращался в супергероя. Чем-то он был похож на этого парня. Мне понравилось, что он, единственный в зале, не вырядился так, будто шел на собеседование.

– Тебе тоже не сообщили о дресс-коде?

– Оскорбляешь мой костюм? – ухмыльнулся он.

– Наоборот, делаю комплимент. – Я повернулась к бармену. – Я возьму газировку.

– Значит, все-таки не робот, – заметил парень.

– Нет, – улыбнулась я.

– А я – Маст.

Странное имя.

– Шиа.

– Шиа, – повторил он. Меня тронуло, как он это произнес – бережно и ласково. – Так кто такая Умница, с которой ты беседовала?

– Мой ИИ-ассистент.

– Искусственный интеллект, – восхищенно протянул он. – И она способна ответить на все, о чем ты спрашивала?

– Пока еще нет. Я специально задаю ей вопросы, чтобы научить.