Моя безупречная жизнь - Ивонн Вун

Я рассмеялась. Он бросил взгляд на экран.

– Ну ладно, смотри дальше.

Он было повернулся, чтобы уйти, но я окликнула его:

– Пап? А ты скучаешь по нашей прежней жизни?

Не знаю, зачем я спросила, ответ мне и так был известен.

– Каждый день.

В следующие два дня в школе не происходило ничего особенного. Пока я переваривала увиденное, мои одноклассники болтали с друзьями и метали фрисби во дворе, даже не подозревая, что у Логана О’Хары есть двойник, с которым он встречался в чьем-то странном доме.

Я незаметно наблюдала за ним. В столовой Логан, как обычно, обедал в окружении друзей. В холле второго этажа, проходя мимо своего друга Кита, шепнул ему пару слов и коротко пожал руку. На уроке английского тихонько бормотал что-то Люс, поглаживая кончиками пальцев ее запястье. Со стороны они выглядели счастливой парочкой.

Мне хотелось взяться за это дело – и в то же время было страшно. Пугало не увиденное возле незнакомого дома, а внезапное осознание того, как отчаянно мне хочется помириться с Люс. Я понимала, что былую дружбу не вернуть, но была согласна даже на то, чтобы просто находиться неподалеку, тайно наблюдать за ней. И было страшно, что Три об этом знал. Меня словно заманивали в ловушку, тыкали носом в новенькую двадцатидолларовую купюру, лежащую посреди тротуара, заполненного прохожими. Но я чувствовала: стоит мне наклониться и схватить ее – сразу начнутся проблемы.

И я тянула время, надеясь, что найдется повод отказаться. Но чем дольше я наблюдала за Логаном и Люс, тем сильнее меня мучили их неразгаданные секреты. Джеймс чувствовал то же самое – я видела в классе, как он то и дело отвлекается от рассказа учителя и кидает взгляды то на Логана и Люс, то на меня.

После ночного разговора в машине, когда мы так ни о чем и не договорились, наше общение снова сошло на нет. Я не была членом школьной редколлегии, а он не разгребал чужие неприятности; случай свел нас вместе, но каждый преследовал свою цель. Моя задача заключалась в том, чтобы понять, в чем проблема, решить ее и сохранить в тайне. Джеймс, наоборот, должен был поведать о результатах расследования как можно большему количеству людей. Я не собиралась помогать ему, он не собирался помогать мне. Наши пути разошлись, дальше каждый сам по себе. Успехов. Всего хорошего.

Так почему же я поглядывала на него во время уроков? Следила за тем, как он сжимает челюсти, записывая за учителем, как склоняет голову набок? Почему все время вспоминала о том, что чувствовала, сидя рядом с ним, слыша, как он произносит мое имя? В ту ночь моя машина превратилась в капсулу вне времени: пока ты находишься внутри нее, проблем прошлого и настоящего не существует. И теперь, убеждая себя, что мне нравится работать в одиночку, я все равно мысленно возвращалась туда.

Наверное, я слишком явно пялилась, потому что Джеймс поднял голову – и наши глаза встретились. Я тут же перевела взгляд на большие настенные часы, изображая, будто слежу за временем, а когда он отвернулся к доске, тоже уставилась на учителя и до конца урока больше никуда не смотрела.

После уроков я собрала вещи и торопливо вышла из класса. По вечерам школьная библиотека, как правило, пустовала, поскольку все ходили в спортивные кружки или на дополнительные занятия. Я уселась за свой любимый стол, откуда был виден двор, и включила компьютер.

Мне следовало бы начать делать работу по истории, но я никак не могла сосредоточиться, в голове крутилась мысль, что такого Люс могла узнать про Логана. В конце концов я набрала в поисковой строке браузера слово «двойник», как вдруг завибрировал телефон.

«Так ты приняла решение?»

Это был Три. Я сжала в руках мобильный, не зная, что ответить. Он хотел узнать, возьмусь ли я за дело. А я при виде его вопроса впала в ступор.

«Меня удивляет твоя нерешительность, – написал Три. – Я думал, ты обрадуешься».

Я соображала, что ответить, когда рядом раздался голос. Я вздрогнула от неожиданности.

– «Двойник – символ двуличия», – прочитал Джеймс с экрана моего компьютера.

– Ты меня напугал, – сказала я.

– Ну извини.

– Не стоит так подкрадываться к людям, – заметила я. – Не обязательно настолько старательно соблюдать правила поведения в библиотеке.

– Учту на будущее, – ответил Джеймс. – Так ты берешься за дело?

– Что? Нет. То есть не знаю. А почему ты спрашиваешь?

Джеймс кивнул на мой компьютер:

– Исследование проводишь? Есть успехи? – Он словно проверял меня. Как будто сам искал информацию и теперь пытался выяснить, кто из нас насколько продвинулся.

– Есть, и еще какие. Спасибо, – ответила я.

Он прищурился, вглядываясь в экран.

– Я эту ссылку тоже открывал. А ты знала, что диктаторы специально отыскивали людей, похожих на себя? Потом с помощью пластических операций добивались полного сходства, чтобы дублер подменял лидера на разных мероприятиях. И тогда, в случае покушения, погибал двойник, а не диктатор.

– Потрясающе, – пробормотала я, затем спросила тише: – Так ты думаешь, что Логана, возможно, хотят убить?

Джеймс замотал головой, стараясь не выдать улыбку.

– Ты специально пришел сюда следом за мной?

Он состроил серьезную физиономию репортера, ведущего расследование.

– Да. Я за тобой наблюдал.

– Очень смешно.

Он скинул с плеча рюкзак. И вместо того, чтобы поставить его возле соседнего стула и сесть рядом, как я ожидала, Джеймс устроился через несколько столов от меня.

– Что ты делаешь? – прошептала я, хотя в зале были только мы двое.

– Сажусь.

Вообще-то я спрашивала, зачем он сел за другой стол, но он решил притвориться, что не понимает смысла моего вопроса. Хотя какое мне до него дело? Я тут сама по себе.

Я отвернулась к экрану, и тут Джеймс принялся постукивать карандашом по столу.

– Можно не стучать? – не выдержала я.

– Извини. – Джеймс сунул карандаш за ухо. – Привычка.

Он открыл ноутбук. Я вернулась к своему экрану, как вдруг меня прервал другой звук.

– Ты нарочно так громко набираешь? – прошипела я.

– Я всегда так печатаю.

– Можно подумать, что ты строчишь гневные комментарии.

– Ты же знаешь, я таким не занимаюсь. Но, конечно, постараюсь печатать потише.

– Спасибо. – Я хотела вернуться к своей работе, но не удержалась: – Ну и что ты там пишешь?

Он бросил на меня насмешливый взгляд:

– Ты, кажется, волновалась, что я за тобой слежу?

– Ну да.

– А теперь сама спрашиваешь, что я делаю?

– Может, ты только что взломал мой аккаунт, – сказала я. – Списал деньги с моего счета и покупаешь билет на самолет в другую страну.

– Для этих целей я нашел бы кого-нибудь побогаче, – сказал Джеймс.

– Это да, – промямлила я.

– Короче, ты хочешь знать, как далеко я продвинулся в деле, – заметил Джеймс.

– Я этого не говорила, – возразила я.

– Ты дала это понять.

– Ну так ты продвинулся? – спросила я.

Я видела, что он вот-вот рассмеется.

– А если я сяду за твой стол, ты скажешь, что я тебя преследую?

– Да, я в этом уверена.

Джеймс закатил глаза, но было видно, что он с трудом сдерживает улыбку. Закрыв ноутбук, он пересел ко мне, и впервые за долгое время я почувствовала, как ослаб узел в груди.

Оказалось, он узнал ровно столько же, сколько и я. Суть загадки была проста: Люс раскрыла секрет Логана. Три хотел нанять меня, чтобы я выяснила, о чем она узнала, и помогла ей «решить проблему», что бы это ни значило. Так что же такого обнаружила Люс?

Мы увидели лишь частицу пазла – Логана и его двойника в незнакомом особняке. Соответственно, начать расследование стоило с дома.

Найти информацию было несложно – следовало просмотреть отчеты о налогах, находящиеся в открытом доступе. Джеймс пошел тем же путем. По отдельности мы оба выяснили, что особняк на Хейворт-стрит, 551 принадлежит некой Мэрион Гудджой. Интернет сообщал, что ей восемьдесят четыре года, ее родители разбогатели на лесозаготовках и в прошлом она активно занималась благотворительностью, в основном делала пожертвования на исследование болезни Альцгеймера. На фотографиях к тексту была изображена женщина хрупкого телосложения, но с жестким, холодным выражением лица, типичная богатая дама из тех, что плохо обращаются с обслуживающим персоналом.