Мрачный Вторник - Никс Гарт

— Добро… Всем показать души!

«Души? — тихо изумился Артур. — Каким же образом мы их будем показывать?»

Оглянувшись, он увидел, что приказ смутил только его одного. Все прочие успели стряхнуть правые башмаки и теперь стягивали правые же носки. Успевшие разуться прыгали на одной ноге, выставив подошвы на обозрение надсмотрщику.

— Неча зря тратить время, отведенное для службы Мрачному Вторнику! — гавкнул надсмотрщик. — Хорош прыгать, недоумки! Лечь на спину, ноги вверх!

Все еще не донимая, что к чему, Артур сел наземь. Камень был сырым и холодным. Разуваясь, он увидел босую ногу Япета… и понял, что имелись в виду не «души», а «подушечки» — вероятно, пальцев ноги. От них и до самой пятки тянулась зеленая самосветящаяся надпись ПОДНЕВОЛЬНЫЙ РАБОТНИК МРАЧНОГО ВТОРНИКА.

Артур на мгновение замер. Ему стало жутко и холодно. Потом он притворился, что никак не может стащить башмак. Он лихорадочно думал, что бы такое предпринять. У надсмотрщика было при себе паровое ружье… И рядом прогуливались другие надсмотрщики… И на платформе их тоже было полно…

— Так я и знал! — крикнул тем временем надсмотрщик. — Всегда кто-нибудь да найдется!

Артур так и подскочил. Был миг ужаса, когда он успел решить, что надсмотрщик говорит именно о нем… Однако квадратная фигура нависла над кем-то из Жителей на другом конце строя.

— Точно, быстрозаживающий, — объявил надсмотрщик. — Тебя когда заклеймили?

— Вчера, как только я прибыл, — подавленно ответил Житель. — У меня не всегда так быстро заживает, сэр… Иногда требуется несколько дней…

— Дней! А клейму полагается держаться год! Придется вдеть тебе серьгу в нос или в ухо. Ну-ка, вставай!

— Ой, сэр, пусть лучше меня еще раз заклеймят…

— Никого тут не интересует, чего тебе хочется, а чего нет! — взревел надсмотрщик. Пошарил в карманах куртки — и вытащил блестящий металлический диск нескольких дюймов в диаметре. — Ну и куда тебе его прицепить?

— Лучше в нос… — пробормотал Житель.

Надсмотрщик что-то буркнул — и коснулся диском ушной раковины Жителя. Блеснула крохотная молния, что-то зашипело… И вот уже в мочке уха работника красуется серьга-переросток.

— Я же просил мне в…

Но договорить Жителю не удалось. Здоровенный кулак надсмотрщика отправил его кувырком наземь. Упав, Житель проявил благоразумие: остался лежать и, что называется, запер рот на замок.

Надсмотрщик же снова вздохнул и потер костяшки пальцев.

— Еще быстрозаживающие есть?

Что ж, заживление — отдельный вопрос, а вот думал Артур в эти мгновения действительно быстро. Он поднял руку. Надсмотрщик тяжелым шагом двинулся к нему вдоль, строя.

— А-а, — сказал он, — это ты… головкой ударенный. Въехал никак, про что толкую? Покажь пятку!

Артур послушно откинулся назад, стащил башмак и носок и выставил голую ступню. Надсмотрщик наклонился, ворча и даже скрипя, всмотрелся… и присвистнул.

— Ну надо же! Вообще ничего! Что ж, вставай, повесим тебе колечко в нос…

— Чудесно, — с восторгом отозвался Артур, поднимаясь на ноги. — Всю жизнь мечтал носить такую славную штуковину под носом… — Мудрая интуиция воспретила ему напрямую просить ушную подвеску. — Чтобы она там болталась, позвякивала…

— Цыц! — рявкнул надсмотрщик. — Как раскатал губу, так и закатаешь!

Он ткнул Артуру в лицо диском и расхохотался, когда тот невольно вздрогнул и съежился. Потом коснулся диском его левого уха.

Пронзительная боль ударила из уха внутрь черепа и заметалась между глазами, отскакивая от стенок… Она была такой жгучей, что мальчик зашатался и едва не упал. Артур устоял только потому, что его подхватил Япет.

— Не только тупица, но еще и неженка! — продолжал веселиться надсмотрщик. — Эй ты, привыкай на собственных ногах держаться! Здесь тебя некому будет под ручку водить!

— Он один из детей Дудочника, — осмелился встрять Япет. — Они не такие, как мы. Они когда-то были смертными…

— Тут у нас особенных нет! — перебил надсмотрщик и ткнул Япета кулаком.

Странное дело: Япет вроде не пошевелился, но удар прошел мимо. Выглядело это так, словно надсмотрщик намеренно промахнулся.

Боль по-прежнему пульсировала в черепе, временами заслоняя весь мир, но все-таки Артур вяло удивился про себя: и почему эти надсмотрщики такие… шумные? Кажется, они умели объясняться только двумя способами: просто громко — и оглушительно.

— Будете мне еще оговариваться — всех ошпарю! — громогласно пригрозил надсмотрщик и снова уставился в засаленную бумажку. — Так… Вы теперь — бригада номер двести пять тыщ сто семнадцать. Запомнили? Бригада двести пять тыщ… — он снова заглянул в шпаргалку, — … сто семнадцать. Ты там, слева! Будешь номером первым. Ты — номером вторым, ты — третьим… четвертым … пятым… шестым… седьмым…

— Считает без ошибок, — шепотом заметил Япет, все еще поддерживавший Артура.

Боль, впрочем, постепенно ослабевала. Так что Артур уже стоял сам, когда надсмотрщик ткнул в него пальцем и объявил:

— Ты будешь номером тринадцатым.

Но, видимо, было в этой цифре нечто странное, поскольку тут надсмотрщик запнулся и почесал затылок. Снова посмотрел в бумажку, но та не смогла разрешить его затруднения.

— Тринадцатого вообще-то как бы не полагается, — пробормотал он, помолчав. — В бригаде всегда по двенадцать голов…

— А может, дети Дудочника как бы не считаются? — сказал Япет и снова поддержал Артура, не вовремя пошатнувшегося. — Может, они типа задаром. Нечто вроде бонуса, премии, довеска…

— Тихо! — взревел надсмотрщик. — Ты! Номер тринадцатый! Ты из детей Дудочника?

— Д-да… — кое-как выдавил Артур.

— А ты часом не посланник? Дети Дудочника тут у нас обычно на посылках…

— Нет, — сказал Артур. — Я не посланник.

— Ну, значит, правда вроде довеска, — с видимым облегчением провозгласил надсмотрщик.

Лоб его разгладился: великая загадка была решена. Уставившись в очередной раз в свой листок, он принялся медленно читать следующую инструкцию, то и дело останавливаясь, чтобы разобрать какое-нибудь трудное слово или соскоблить мешающее чтению пятнышко.

— Бригада такая-то… вставить номер… ага. Итак, сейчас вы начнете путешествие в недра Ямы. Вас выведут на дорогу и номеру первому вручат мерную свечу. Вы обязаны достичь Первой Путевой станции прежде, чем догорит эта свеча. Если этого не произойдет, вы будете отысканы и наказаны. На Первой Путевой станции вам дадут новую свечу, и вы должны будете дойти до Второй Путевой станции прежде, чем она догорит… И так далее, пока не доберетесь до Нижней станции, где вас заново распределят по бригадам и приставят к работе. Благодарение и слава Мрачному Вторнику!

Покончив с чтением, надсмотрщик свернул листок и спрятал в карман. Потом по очереди обшарил почти все прочие карманы — и наконец извлек длинную белую свечу, расчерченную красными поперечными полосками. Полоски отстояли одна от другой примерно на толщину пальца. Как только Житель, являвшийся отныне номером первым, взял свечу в руки, та вспыхнула и загорелась. Остальная бригада уставилась на огонь. На лицах читался страх, изумление, недовольство…

Артур тоже смотрел на свечу. Для него — как, впрочем, и для всех — этот огонек был как бы окончательным подтверждением: они действительно УЖЕ двигаются вниз, навстречу неведомым ужасам Ямы…

— Топай, живо! — рявкнул надсмотрщик. Но, как только номер первый тронулся с места, надсмотрщик вдруг поднял забрало и что-то пробормотал. Совсем негромко. Артуру понадобилось несколько секунд, чтобы осознать: как и тот клерк-снабженец, надсмотрщик сказал:

— Удачи…

Спрашивается, с какой бы стати надсмотрщику желать им удачи? И что же за напасти их ждут, если без удачи никак не обойтись? Артур задергался и, проходя мимо надсмотрщика, хотел обратиться к нему — но тот уже лязгнул опущенным забралом, а сверху, из тумана, подходила следующая партия ошеломленных, ничего не понимающих новичков…

Артурова бригада уже начала спуск, двигаясь строем по одному вдоль шпал. Темп — и далеко не прогулочный — задавал номер первый. Артур было призадумался, но понял, что жизнь опять не оставила ему особого выбора. Наверх повернуть нельзя. А за рельсами нет совсем ничего, кроме отвесного края Ямы.