Иван Царевич и Серый Волк 5 - Анна Евгеньевна Антонова

надеждой уточнил: – Ферштейн?

Официант в ответ только таращил круглые глаза.

– Принцесса, принцесса! – решил прийти на помощь Иван и даже кой-чего по-английски вспомнил: – Месседж!

– О, яволь! – просиял официант, сообразив, чего от него хотят.

Он убежал выполнять поручение, а друзья облегчённо выдохнули.

– Вот молодцы мы, да? – порадовался Волк. – И по-немецки можем...

– А вдруг она не придёт? – вдруг заволновался Иван.

– Да что ты? Ты что, Василису не знаешь? – улыбнулся Волк, успокаивая друга.

Глава пятая

Знакомство с невестой

Во дворце тем временем продолжался торжественный приём.

– А что же Василиса? Почтит нас своим вниманием? – поинтересовался Кайзер и выдал новый шедевр: – Возможно ли своё очарование отдать гостям и оказать внимание!

Раздались аплодисменты и одобрительные возгласы.

Царь, спохватившись, поднялся со своего места.

– Э... Да-да-да! Э... Василиса! Конечно...

Он поглядел на тётю Дуню, буфетчицу и повариху в одном лице, но тут же передумал – решил, что сам дочку позовёт.

– Наряжается, волнуется! – подмигнул он гостю.

И государь поспешил в покои Василисы.

– Дочка, ты это... – начал он с порога.

– Папа! – воскликнула Василиса.

– Ну что «папа»? – раздражённо повторил тот. – Сто первый жених, сама понимаешь!

– Это какая-то старорежимная дискриминация, которую давно пора отменить! – непреклонным тоном заявила царевна. – Я уже сто один раз говорила – только по любви!

– Да что это такое – твоя любовь-то? – покачал головой государь. – Её ни потрогать, ни увидеть, ни отложить до лучших времён... Тьфу! Не пойми чего!

Василиса надулась, а Царь поглядел на дочь и сменил тактику.

– Доченька, ну для кого женихи приехали? – вкрадчиво заговорил он. – Для меня, что ли? Люди в шесть утра встали, в дороге тряслись... Пожалей их, а? Ну, пойдём! Чайку попьём, поболтаем... Вдруг он тебе понравится? Он симпатичный, между прочим! Боевой такой, усищи – во! И в рифму говорит.

Василиса только усмехнулась:

– В рифму, угу...

– Не, ну как в рифму? Он стихи читает. И очень хорошие. По-моему, классиков каких-то, – доложил Царь.

– Гомер? Овидий? – удивлённо уточнила царевна.

– Вот. Вот, дочка! Видишь, какая ты у меня? Сразу угадала! – восторженно отозвался Царь. – А я всё никак вспомнить не мог. А ты сразу – Овидий! Вот именно, что Овидий! Ну что? Пойдём? – заискивающе добавил он.

Василиса хмыкнула и поднялась со стула, готовая последовать за отцом. Тот разбудил её любопытство, упомянув о поэтических талантах гостя, и ей захотелось лично взглянуть на него.

Суетливо пропустив Василису вперёд, Царь вместе с ней зашёл в зал приёмов. Кайзер тотчас вскочил на ноги, одёрнул мундир, щёлкнул каблуками, а потом галантно приложил руку к сердцу.

– Как томно было ожиданье, уйму ли я свои страданья? – с чувством продекламировал он.

Василиса изумлённо округлила глаза. Довольный произведённым эффектом, Кайзер широко заулыбался.

А девушка повернулась к отцу и возмущённо прошипела:

– Овидий, говоришь?!

– А что, не Овидий? – простодушно поинтересовался Царь. – Давай присядем! – успокаивающе предложил он и просительно добавил: – Не придирайся!

Он подвёл дочь ко столу, а Кайзер уже опять начал сочинять:

– Изысканным благоуханьем, пронзён сей миг весёлым... э-э...

Он замялся, пытаясь подобрать рифму, но Василиса его оборвала:

– Щекотаньем. Ну, я пошла.

И девушка решительно направилась к двери.

– Как пошла? – ахнул Царь.

Царевна холодно взглянула на него.

– Папа! Я познакомилась, как ты и хотел. А сейчас мне надо... – Она замешкалась, но тут же нашлась: – Привести себя в порядок! Причёску сделать... ну, и так далее.

– А-а-а, ну да, да! – Сразу успокоился её отец, не заметив подвоха. – Иди, доченька, иди. Готовься!

– Чтобы вы понимали – это потребует некоторого времени, – на всякий случай уточнила Василиса. – И, вполне вероятно, достаточно большого.

Василиса вышла в коридор и наткнулась взглядом на унылую фигуру юноши с поникшим цветком в руках.

– Молодой человек, у вас роза сломалась, – заметила она.

– Спасибо... – грустно отозвался тот.

Василиса уже собралась идти дальше, но тут к ней подлетел человек в форме официанта.

– Ист дас фройляйн Василиса? Принцессин? – обратился он к девушке.

– Принцессин, принцессин... – недовольно отозвалась та и добавила: – Вас браухен зи? – поинтересовалась, стало быть, чего ему надобно.

Посыльный протянул Василисе буклет с приглашением. Девушка внимательно изучила его, задумалась на мгновение и направилась на кухню, где колдовала над кастрюлями тётя Дуня. Под её руководством чистили картошку тридцать три богатыря. Заметив свою любимицу, тётя Дуня бросилась ей навстречу и прижала к груди.

– Ах, Василисушка, девочка моя! Уж слышала, слышала... – запричитала она. – Жених-то хорош? Нравится?

– Э-э-э... Хорош. Да, – неуверенно ответила Василиса, высвобождаясь из крепких объятий.

Тётя Дуня с облегчением всплеснула руками и широко заулыбалась.

– Фух... Ну, слава богу! Слава богу!

В печи зашкворчало-зашипело. Тётя Дуня метнулась к кастрюлям, открыла одну из них и помешала содержимое.

– А то ведь мы тут испереживались все... А ну как не понравится? – весело проговорила она и предложила: – Хочешь свежих щей?

Василиса замотала головой.

– Не-не, спасибо! – непринуждённо сказала она. – Тёть Дунь... А я чего зашла...

Приобняв повариху, девушка что-то зашептала ей на ухо, чтобы богатыри не услышали.

– Да ты что? Господь с тобой! – шёпотом возмутилась Дуня.

– Ну тётечка Дунечка! Ну пожалуйста!

Василиса кинулась её обнимать в надежде растопить доброе сердце.

– Не-не-не, – запротестовала тётя Дуня. – Царь-батюшка узнает, греха не оберёшься. Давай лучше щей налью.

– Да это же шутка будет! – воскликнула царевна и добавила таинственным шёпотом: – Я жениха задумала разыграть.

– Жениха? – с интересом взглянула на неё повариха.

– Да! – невинно захлопала ресницами девушка.

Тётя Дуня опять помешала суп, явно пребывая в сомнениях, а потом махнула рукой.

– Ладно! Ради такого случая... А чего говорить-то? – деловито уточнила она.

* * *

Когда Василиса ушла, в зале приёмов повисло молчание.

– Хороша! – наконец заметил Кайзер, прохаживаясь туда-сюда. – Но крепкая штучка. Крепкая!

– Есть в кого... – скромно отозвался Царь.

– Ну, дело сдвинулось, – довольно потёр руки важный гость и добавил, введя государя в ступор: – А