Радио безумных ананасов - Сергей Анатольевич Смирнов

Ну, таких у вас тут раньше «бесами» называли. Этот не совсем бес, как вы его представляете, но тоже негативный феномен. Не беспокойся… Как говорится, ситуация взята под контроль. Тебе не понять, как мы с ним поступили, извини.

Мой взгляд вернулся к двум сестричкам…

– Ну, я, я ей этот комбинезон отсюда привезла! – весело повинилась Вика. – И да, такие вот у нас детишки. Могут в некоторых мирах творить такое, на что наши взрослые уже не способны… Но и у вас маленькие дети видят гораздо больше, чем взрослые. Только ваши не могут с мечтами такое творить, и со своими, и с чужими. И слава богу… Да не упустили мы ее! Упустили мы другое – то, что еще могла остаться одна лампа… Так она ж у деды Геры осталась, а деда Гера – особый феномен. Аномалия вселенского масштаба. В точке его нахождения никому ничего не видно, как в черной дыре. И это ты, а не кто-нибудь другой, мою сестру вызвал, а ты тоже еще тот фрукт… то есть феномен, – очень вредно, по-девчачьи, тут хихикнула Вика. – Ну, и небольшой временной сдвиг был, за которым не сразу поспеешь. Мы бы в любом случае получили сигнал, когда трансформации поднялись бы до критического уровня. Потопа бы не случилось… Да она умная у меня, Аришка. Она понимает границы дозволенного. – И Вика поцеловала сестренку в ее заячью макушку. – Ведь ты понимаешь, да?

Аришка закивала, заболтала ушами.

– Если два-инфаркта-полтора-инсульта считать границами дозволенного, мало все равно не показалось, – и сокрушенно, и сокрушительно прокомментировал я. – Получается, что я во всем и виноват. Я вызвал, я все устроил…

Вика немного сощурилась, и мне стало не по себе.

– Этот псевдо-дядя псевдо-Аббас, между прочим, насчет найденного автомата Калашникова верно заметил, – проговорила она без укора, но назидательно. – Вам с сестренкой вообще поосторожней надо теперь быть в этом вашем мире.

И вдруг сразу:

– Нам пора!

У меня сердце защемило.

Вика улыбнулась понимающе… И что-то еще искринкой сверкнуло в ее взгляде. Как будто тоже грусть расставания.

Мне ужасно не хотелось вот так расставаться, и я невольно пожал плечами, не в силах слово к месту произнести.

– Не грусти, – сказала Вика, она же межгалактический генерал Трава. – Я тоже буду скучать. – И произнесла слова прекрасные и грандиозно-эпические: – Мы еще увидимся. Просто тебе надо немного подрасти.

У меня дух захватило, и в глазах помутилось.

А Вика шагнула ко мне – и тихо поцеловала в щеку… Так касается щеки утренний ветерок… Так касается щеки крыло пролетевшей мимо бабочки.

– А мне можно? А мне можно? – запрыгала рядом Аришка.

– Можно, – обреченно смилостивился я и присел.

И девчонка чмокнула меня в щеку изо всех сил за двоих! От ее чмока у меня в ухе аж зазвенело.

И вообще заложило ухо от ее крика:

– Увидимся! Увидимся!

– Только в следующий раз без превращения землян в животных! – строго наказала старшая сестра, взяла младшую за руку и подняла глаза на меня: – Ты еще в школу успеешь сегодня. Только переоденься и быстренько позавтракай. А сейчас отойди, пожалуйста, на шаг…

Я отступил.

– Пока! – сказала Вика и помахала мне рукой.

– Пока! – подпрыгнула Аришка и тоже помахала.

– Пока! – тихо выдохнул я… и помахал обеими руками.

Сестер окутал кокон тумана… Через несколько секунд туман развеялся… И всё… Фокус удался.

Я остался в исправленном, солнечном мире… И такое на меня навалилось одиночество, такой необъятной пустотой и тоской накрыло! Мне хотелось крикнуть во вселенную: «Да я уже тут подрос!» Я достал смартфон, удивился, что он цел, и глянул, который час. Было ровно 08.00. И правда, еще можно было успеть на первый урок. Если очень постараться…

Эпилог. Бабочки на ананасах

После школы мы сразу двинулись навестить Саньку. Славка ничего не помнил в исправленном мире, и это меня даже порадовало: значит, и сестренка скорее всего не должна помнить, как к ней приходил султан орхидей и как потом увозил на «скорой» к своему ковчегу. Ей лишних стрессов сейчас не надо.

…Мы проходили мимо знакомого киоска «Мороженое», то есть я собрал всю свою волю, чтобы не обойти его за полквартала, а вот так беззаботно идти мимо вместе с друзьями.

– Может, пломбирчику возьмем Сане? – намекнул Артурчик.

Меня в холодный пот бросило, но я справился:

– Никто не против. Все за.

Артурчик подошел к киоску:

– Тетя Алла, пломбир в судочке. Шоколадный.

– Будет и шоколадный, – раздался в ответ красивый голос.

Я пригляделся: в киоске сидела молодая женщина, которой бы на подиуме моделью выступать. С прической «боб» только что из салона красоты.

Я вцепился в плечо Славки.

– Ты что? – вздрогнул он.

– Ничего, – пробубнил я. – Потом расскажу.

На второй этаж горбольницы я поднимался, затаив дыхание…

И да! Да! Да!

Палата, в которой лежала моя сестренка, казалась выставкой живых экзотических бабочек. Бабочки вились стайкой над головой Саньки. Бабочки сидели на одеяле. Бабочки сидели на изголовье кровати.

Рядом стоял врач. Он держал в руке снимки компьютерной томографии. Синяя бабочка сидела у него на плече.

Мы же оцепенели в дверях.

– Проходите, ребята! – весело сказал врач. – Вот такая у нас тут экзотика! Наверно, улетели с выставки. Но почему сюда – загадка природы!

Санька же лежала себе, уткнувшись в смартфон.

– Ты ведь ее брат? – обратился доктор ко мне.

Я признался в том, что так оно и есть, и мы со Славкой двинулись вперед.

– Почти клон! – усмехнулся врач. – Твоя сестра практически здорова уже. Даже удивительно, как быстро. Переломов как будто не было. Хоть сегодня выписывай!

И тут Санька оторвалась от смартфона:

– Ой! А можно мне еще недельку тут полежать? У меня на моем канале уже полтора миллиона просмотров!

– Каком канале?! – раздался дружный мужской хор трио.

– «Бабочки в больничке»! – был ответ.

Несколько мгновений немой сцены…

…и раздался за нами голос деда Геры:

– Привет всем болящим!

Деда Гера стоял в дверях палаты с большой авоськой, набитой… ананасами.

Славка сказал: «Ух ты!» – а я, кажется, застонал.

– Да, тяжеленькие, – согласился со мной деда Гера и подмигнул. – Но такие спелые!

Вот и завершение второй истории про чудеса в Загривках!

Приложение. Важные сведения о городе Платонове и его Загривках

Дело происходило в Загривках – то есть на северной, с виду совершенно деревенской окраине славного города Платонов, который сам по себе расположен на северных землях России, но все же где-то не севернее Новгорода. Все города по-своему славные, но Платонов – это ого-го! Уникум! Можно сказать, мифический