Музейный переполох - Гульшат Гаязовна Абдеева

Девочка натурально всхлипнула:

– Директор ваш что-то натворил. Мы думали, будет интересно, стали расследовать. А теперь вот! Если я отдам вам ту штуку, вы отстанете от моих родителей? Ну пожалуйста!

– Что за бред? О чём ты, девочка? Не звони сюда больше!

В трубке раздались гудки. Роза растерянно посмотрела на друзей. Через минуту на телефон девочки пришёл вызов со скрытого номера, Роза нажала на зелёную иконку.

– Задний вход музея в одиннадцать вечера. Приходи одна. Если с тобой кто-то будет, я всех собак на тебя спущу. Ясно?

– Да, – пискнула Роза, – только я боюсь собак!

– Это фигуральное выражение, дурочка. Мы можем довести твоих родителей до куда более серьёзных проблем. Вся информация – вечером.

И звонок сбросился.

– Как я сбегу из дома так поздно? – растерянно спросила Роза у друзей.

Виола подумала пару секунд:

– Ночевать ко мне придешь. Типа. Ну и пойдём вместе, конечно.

– Тебе нельзя там показываться, – возразила Роза, – я же у тебя это Око украсть должна.

– Это правда. Лучше, чтобы всем казалось, что мы в ссоре, как с Эмилем или вроде того, – сказал Артур.

– Это успеем обсудить. Сейчас надо девочкам договориться со старшими Розы. А мы сходим к Эмилю?

Последнее Люк спросил у Артура, а тот кивнул. На том и порешили. Мальчики забрали у Розы брелок и отправились за техникой.

Над вечерней Трясиной повисла пелена дождя, и листья вездесущей мышиной ягоды покрылись мелкими каплями, среди которых сверкали ярко-синие плоды. Брусчатка в центре стала блестящей, и люди, выходя с работы, торопливо распахивали зонтики. В этом городе, особенно в межсезонье, без зонта или дождевика выходить из дома было не принято: утром или вечером всегда был риск вымокнуть.

Артур и Люк уместились под клетчатым зонтом мистера Ли – идти так было не очень удобно, но второй, большой, отдали девочкам. Они тихо разошлись в разные стороны, чтобы поскорее решить все вопросы.

К Эмилю в квартиру заходить не стали, мальчик вынес им коробку в подъезд. Объяснил, где какие провода, как заряжать и как настроить передачу данных на облако.

– Как там у вас? – неопределённо спросил Люк перед тем, как уйти.

– Более-менее, – пожал плечами Эмиль, – разрешают кормить его домашним. Мама уже забыла, где у неё ноутбук лежит, готовит всё время, потом ищет в цветочной лавке какие-то ирисы, которые папа любит. Ему нервничать нельзя, переживать. Если получится, мы потом уедем. Но пока ещё… ничего не известно.

Друзья неловко замолкли, ведь вопрос о том, грозит ли мистеру Робертсу тюремный срок, висел в воздухе. Они поблагодарили Эмиля и отправились снова к Артуру, чтобы разобраться с камерой.

А Виола тем временем уговаривала дедушку Розы:

– Я эту домашку без неё ни за что не сделаю. И мой дом рядом, вон окна видны. Ну пожалуйста!

Бабушка тихонько качала головой, она устала быть рефери во взаимоотношениях мужа и внучки: у обоих были сильные характеры, и в спорные моменты никто не хотел уступать. Тогда Роза пошла на запрещённый приём, она сложила руки на груди, замолчала и поджала губы. Именно так поступала дедушкина мама, на которую девочка была очень похожа и которую боялась вся округа. Дедушка дрогнул:

– Спать в десять! И пусть мама Виолы позвонит, скажет, что она не против!

Когда девочки убежали, как будто их унесло ветром, бабушка покачала головой:

– Есть ведь свой дом. Зачем у кого-то ночевать? Причуды это…

Уже совсем поздно Артур и Люк принесли девочкам жучок:

– Кое-как настроили, зарядили. Должно сработать, только надо раздачу сети включить с телефона и заранее подключить устройство. Проверим сегодня звук. Мы подумали и решили, что спрячемся за морозилкой кафе. Ну той, которую они на улице оставляют. Будем сидеть тихо, как мыши. Если что – кричи сразу. Добежим за тридцать секунд.

– Откуда такая точность? – улыбнулась Роза.

– Проверили, – признался Люк, – ну, на связи.

– Пока! – Виола закрыла дверь и посмотрела на подругу, стоящую в розовой пижаме с зайчиком. – Может, так и пойдём?

Роза улыбнулась ещё шире, и стало понятно, что её пробирает нервный смех:

– Чтобы Остин точно решил, что я ку-ку?

Если бы мама Виолы знала, что задумала дочь, ни за что не легла бы спать пораньше. Но она так устала от шитья бесконечных танцевальных костюмов, что попросила:

– Девочки, не забудьте свет везде выключить!

– Хорошо, мам! – невинно ответила Виола.

А уже через сорок минут они с Розой выскользнули из дома на тёмную улицу. Они уговаривали себя, что не делают ничего плохого, ведь ещё не ночь, да и дело будет на пять минут.

Прохожих почти не было, в окнах постепенно гас свет. Уверенность внушала только мысль, что Артур и Люк совсем рядом.

– Ты микрофон прицепила? – тревожно спрашивала Виола каждые пять минут.

– Говорю же, да, – срывающимся шёпотом отвечала Роза.

На подходе к главной площади подруги разделились. Виола обошла ратушу, чтобы попасть на улицу за музеем, где совсем рядом темнела арка старого дома. Места мало, но достаточно, чтобы спрятаться кому-то не очень широкому.

Роза осталась одна и поняла, что ей хочется плакать от страха. Это колючее чувство внезапно захватило её. Может, потому что вечер был мрачный и дождливый, а на вышедшую на небо луну то и дело набегали чёрные, рваные облака? И тишина…

Девочка прошла мимо главного входа в музей, завернула за угол и неторопливо подошла к низкой задней двери. Проверила телефон, на экране горели цифры «22:54». Наверное, придётся подождать. И когда дверь с щёлканьем приоткрылась, Роза вздрогнула.

– Покажи телефон, – донёсся свистящий шёпот, – разблокируй его.

Мужская рука выдернула гаджет, что-то проверила, потом поставила устройство в режим полёта и вернула.

– Приноси вещь завтра, сюда, днём. Чтобы никто не видел, что ты несёшь. Мы всё ещё готовимся к открытию, пока не дали обратных указаний. Поэтому народу будет много. Никаких хвостов. Никого другого. Поняла? В холле будет корзинка, не двигай её, чтобы не попасть под камеры. Положишь внутрь, а потом пойдёшь помогать стажёрам. Они там будут кое-что доделывать. Мы ждём волонтёров из местной школы. Скажешь, что ты одна из них. Всё поняла?

– Да, – едва слышно ответила Роза, потом прочистила горло и сказал громче: – да! И тогда… Моих родителей оставят в покое?

– Смотря сколько стоит та штука! – дверь закрылась, и на переулок снова опустилась тишина позднего вечера в Трясине.

По договорённости Четвёрка возвращалась в свой район разными путями. И только у дома Виолы они встретились и начали жарко шептаться. Роза всё рассказала, Виола