Валентин Постников - Карандаш и Самоделкин на Луне

Ознакомительный фрагмент

— Правильно, нам лучше переждать немного, — кивнул головой длинноносый шпион. — А то Самоделкин развернёт свою ракету и высадит нас на Земле. Тогда нам не видать лунных сокровищ, как своих ушей!

— Пойди пошпионь, что они там делают? — приказал рыжебородый пират. — Узнай, долго ли нам лететь до Луны. И самое главное, укради что-нибудь поесть, а то я проголодался.

Шпион Дырка осторожно приоткрыл дверь комнаты и на цыпочках побежал по узкому длинному коридору в сторону капитанской кабины, где сидели Карандаш и Самоделкин с ребятами. Подкравшись к двери, шпион Дырка незаметно приоткрыл дверь и стал внимательно слушать, о чём говорят маленькие астронавты.

— Семён Семёнович, а на Луне живут люди? — спросил Прутик.

— Нет, к сожалению, на Луне нет людей, — ответил профессор Пыхтелкин. — А всё потому, что на Луне совсем нет воздуха.

— А Луна такая же горячая, как и Солнце? — спросил Чижик.

— Нет, Луна — холодная, — ответил Карандаш. — Разве вы не знаете, что Луна сама не светит, а лишь отражает солнечный свет.

— Луна такая красивая! — шёпотом произнесла Настенька.

— Древние люди думали, что Луна золотая. Поэтому ей поклонялись как божеству, — продолжил Самоделкин.

— А что интересного можно увидеть на Луне? — полюбопытствовал Прутик.

— Ой, там много всего интересного, — весело подпрыгнул профессор.

— На Луне есть моря, океаны, горы и даже болота, — пояснял Семён Семёнович. — А ещё на Луне есть кратеры, потухшие вулканы, пещеры и расщелины, упавшие метеориты, астероиды и даже кометная пыль, — гордо заявил профессор Пыхтелкин. — Но самое невероятное это то, что на Луне можно прыгать на высоту в несколько метров, а всё потому, что на там очень слабое притяжение.

— И что это значит? — пожал плечами Чижик.

— Это значит, что на Луне ты будешь весить в шесть раз меньше, чем на Земле. Если захочешь, то сможешь подпрыгнуть на 15 метров вверх и не разобьешься, — пояснил Самоделкин.

— А что, на Луне и вправду есть моря и океаны? — спросил Прутик. — Есть, ответил Карандаш, — я сам видел на лунной карте Море Облаков и Море Спокойствия, Море Дождей и Океан Бурь.

— Правильно, — согласился профессор. — Только в этих морях и океанах совсем нет воды. В этих морях вместо воды лишь одна космическая пыль.

— А почему же тогда они называются морями? — удивился Чижик. — Разве бывают моря и океаны без воды?

— На Луне бывают, — ответил Самоделкин. — А всё потому, что давным-давно, древним учёным, которые смотрели на Луну сквозь свои телескопы, казалось, что на Луне есть моря. Поэтому они и назвали некоторые участки Луны — морями и океанами. А один смешной учёный назвал два кусочка Луны — болотами. Гнилое болото и Туманное болото.

— А ещё на Луне есть озёра, — продолжил профессор Пыхтелкин. — Озеро Сновидений и Озеро Смерти.

— Может, пообедаем? — предложил волшебный художник Карандаш. — А то я что-то проголодался.

— Давайте-давайте, — загалдели Прутик, Чижик и Настенька.

Карандаш подошёл к стальной стенке и начал рисовать. Не успели ребята опомниться, как рядом, на столе лежали — овощи, фрукты, картошка, хлеб, жареные котлетки, спелые бананы и много ещё чего. Профессор Пыхтелкин с удивлением смотрел на Волшебного художника, ведь учёный никогда не видел, как рисуются волшебные картинки. А весёлый Карандаш рисовал и, чтобы было веселей, пел весёлую песенку:

Меня зовут Карандашом!Я с каждым дружен малышом.Один, два, три, четыре, пять,Я всё могу нарисовать!И всех ребят, и всех ребятЯ научить рисунку рад!Но только помни: — хорошиЛишь острые карандаши!Меня зовут Карандашом!Я с вдохновеньем дружен,Я очень нужен малышам,А так же — взрослым нужен!

Через полчаса обед был готов. Поставив Дрындолёт на автопилот, Самоделкин сел к столу вместе с остальными астронавтами. Каждый набирал в свою тарелку то, что ему нравилось. За обедом профессор Пыхтелкин продолжил свою учёную лекцию.

— Вы слышали о том, что на Луне ночью очень холодно? — спросил учёный у ребят.

— Ночью везде холодно, потому что солнышко не греет, — отозвался Прутик. — У нас на Земле тоже по ночам холодно.

— Да, но на Луне особенно холодно. Сто пятьдесят градусов мороза, — пояснил Семён Семёнович. — Если мы не наденем скафандры, то превратимся в снеговиков.

— А если мы прилетим на Луну не ночью, а днём? — спросил Прутик. — Тогда мы не замёрзнем?

— А днём на Луне очень жарко, — ответил Самоделкин. — Больше ста градусов жары. Такой жары нет даже в Африке.

— Как же мы будем ходить по Луне, если там днём такая жара, а ночью такой ужасный холод? — спросила Настенька.

— Для этого я вмонтировал в наш космический корабль специальный приборчик, с помощью которого мы сможем спокойно ходить по Луне, и нам будет ни горячо, ни холодно, — пояснил железный мастер Самоделкин.

— А как мы будем разговаривать на Луне? — спросил профессор Пыхтелкин у Карандаша и Самоделкина.

— Что значит, как? — не понял Карандаш. — Как раньше говорили, так и на Луне будем разговаривать — языком и губами, — засмеялся волшебный художник.

— Но ведь на Луне совершенно нет воздуха! — вскочил со стула учёный профессор.

— Ну и что, что нет воздуха? — пожал плечами Карандаш.

— Как, ну и что? — забегал вокруг стола профессор Пыхтелкин. — Вы разве забыли, что звуки передаются только по воздуху. А раз на Луне нет воздуха, значит, мы не услышим друг друга.

— Вы хотите сказать, что если я что-то скажу Самоделкину, то он не услышит моих слов? — удивился Волшебный художник.

— Вот именно, дорогой мой Карандаш! — улыбнулся Семён Семёнович. — Даже если вы встанете близко-близко к Самоделкину, и будете кричать ему в самое уху, то и тогда ваш Железный друг ничего не услышит.

— Ничего страшного, — успокоил всех Самоделкин. — Я смастерю крошечные наушники, и мы будим слышать друг друга даже, если потеряемся.

— Вот здорово! — обрадовался Чижик. — Значит, на Луне можно не только прыгать, как лягушка на несколько метров, но ещё и кричать во всё горло, и никто тебя за это ругать не будет, потому что моего крика всё равно не будет слышно, — весело засмеялся мальчик.

— Я раньше не знала, что на Луне столько разных чудес происходит, — сказала Настенька.

— Хорошо бы жить на Луне, — мечтательно произнёс Прутик. — Жалко только, что там воздуха нет, — грустно добавил мальчик.

— Профессор, скажите, а почему на Луне нет воздуха? — спросила Настенька. — Куда он подевался? Или его на Луне и не было никогда? — засыпала вопросами девочка учёного профессора.

— Когда-то, давным-давно, на Луне был и воздух и вода, но потом воздух постепенно улетучился с поверхности Луны, а вода испарилась, — пояснил девочке профессор Пыхтелкин.

— А почему улетел лунный воздух? — удивился Прутик.

— А потому, что Луна очень маленькая, — объяснил профессор. — А чем меньше планета, тем сложнее ей удержать возле себя воздух и воду. И всё потому, что на маленьких планетах очень слабое притяжение.

— Значит на нашей Земле так много воздуха и воды потому, что она притягивает их? — спросил Чижик.

— Да, мой мальчик. Если наша Земля не будет притягивать, то воздух улетучится, а вода испарится и больше не вернётся, — ответил Семён Семёнович Чижику.

— А хорошо было бы, если б наша Земля была чуть ближе к Солнцу, — предложила Настенька. — Тогда у нас на Земле не было бы зимы.

— Если Солнышко приблизится чуть ближе к нашей планете, то тогда случится что-то ужасное, — схватился за голову профессор Пыхтелкин.

— А что будет? — заинтересовался Самоделкин.

— Тогда вода в морях и океанах закипит, точно в кастрюле, а деревья вспыхнут, точно факелы, — ужаснулся Семён Семёнович.

— А если Солнышко, наоборот, чуть дальше отодвинуть от нашей Земли? — продолжал задавать вопросы Карандаш.

— Ну, тогда на нашей земле начнётся такой холод, что вода в морях замёрзнет до самого дна вместе со всеми рыбами и китами, — поморщившись, ответил профессор Пыхтелкин. — И вообще, вся Земля покроется толстым слоем льда, не тающим даже летом. И вообще, на всех планетах погода разная, на одних — «жарища», на других «холодища», — рассказывал учёный. — А где-то в самый раз, как на нашей Земле, например.

— А правда, что на Луне день длится две недели? — спросил Прутик.

— Правда, — кивнул головой профессор.

— А ночь? — спросил Чижик.

— Ночь тоже — ровно две недели, — отвечал профессор Пыхтелкин.

Вдруг о стенку космического корабля что— то стукнулось: — Бух! Бух! Бух— Бух— Бух— Бух— Бух — Бух — Бух — Бух — Бух, — один за другим посыпались удары на Дрындолёт со всех сторон.