Музейный переполох - Гульшат Гаязовна Абдеева
– Не удивлена, – сказала Виола и замолкла под взглядом Розы.
Время едва перевалило за обед, когда первые новости начали появляться в интернете. Люк нашёл одну и переслал в чат Четвёрки:
«Директор музея города Трясина Бенджамин Робертс оказался в центре коррупционного скандала. Как выяснилось, Робертс скупал редкие коллекционные предметы на нелегальных аукционах в Индии, а затем незаконно перепродавал их как законно ввезённые. Ранее Бенджамин Робертс долгое время занимал высокую должность в Департаменте культуры, что позволяло ему умело маскировать сомнительные сделки под легитимную музейную деятельность».
Шёл урок истории, и все эмоции ребятам пришлось держать в себе. Под кабинет переделали бывшую малую гостиную, и из-за высоких арочных окон в помещении было светло и уютно. В приоткрытую форточку лились птичьи трели, парты блестели свежим лаком, а у учительницы было приподнятое настроение. Она весело рассказывала о череде восстаний в ранние средние века, не забывая в паузах пугать учеников будущими экзаменами. Роза удивлённо глядела вокруг – обстановка настолько не подходила к её чувствам, что казалась искусственной, как сцены в романтических комедиях. Если бы гремела гроза, а злой педагог раздавала бы плохие оценки, всё выглядело бы куда более гармонично.
Чувства Розы разделяли и остальные, они подавленно переглядывались после изучения статьи.
«Не могу поверить, – украдкой строчила в чат Роза, – мистер Робертс такой милый».
«А может, его подставили?» – Виола добавила к сообщению красные от гнева смайлики.
«Или он и правда допустил какую-то ошибку, о которой узнали его враги», – здраво отмечал Артур.
А Люк просил не торопиться с выводами:
«Что-то мне подсказывает, что скоро мы всё узнаем».
«И что будет теперь?» – тревожилась Роза.
Артур ответил на её сообщение:
«Зависит от того, получится ли доказать кражу ящиков Ярелла или нет. Всё решит полиция».
Роза проигнорировала этот текст, она всё ещё не решила, как относиться к Артуру. Он ведь даже не извинился за свой непонятный поступок!
После уроков собраться не удалось, Эмиль умчался. Бледная Диана отозвала его в сторонку, чтобы сообщить, что их отцу стало плохо с сердцем и он попал в больницу. В текущей ситуации полиция не могла даже взять у него показания, так был плох мистер Робертс.
Ждать больше нельзя, поняла Виола. Она попрощалась с друзьями (каждый пообещал писать в чат любые новости) и поспешила домой.
Мама возилась на кухне с новым тостером. Она устало повернулась к дочери, когда та вошла:
– Не могу понять, брак, что ли? Кнопка не реагирует.
Виола подошла, перевернула прибор и показала маме на пластиковый язычок защиты. Потом выдернула его и поставила тостер на стол:
– Теперь всё будет в порядке.
– Ого, вот ты молодец. Я хотела всего лишь быстро перекусить. Всё шью наряды для ансамбля, головы не поднимая. Ты как?
– Новости не читала?
– А что там?
– Папу Эмиля, того моего знакомого из лагеря, обвиняют в мошенничестве. Он новый директор нашего музея.
– Ничего себе.
– Но это не всё, мам. Обещай не орать.
Мама Виолы положила ломтики хлеба на тарелку и со вздохом повернулась к дочери:
– Вы опять вмешиваетесь в дела взрослых?
– Нет! То есть да… Но не в этом смысле. Мы про это мошенничество не в курсе. Я хотела про папу сказать. Дело в том, что он, кажется, стал преступником.
– Что?! – миссис Янис прислонилась к столешнице и задела спиной разделочную доску, которая с грохотом упала.
Виола рассказала обо всём, что касалось отца. Только о планах Четвёрки умолчала.
– Не может быть. Не может быть, – только и повторяла женщина. – Я думала, наоборот. Он запрещал говорить об этом. Но я думала, что это логично…
– О чём говорить, мам? Что нам делать? – жалобно спросила Виола.
Её привычная вспыльчивость куда-то улетучилась, когда она увидела лицо мамы. Та сказала:
– Сиди дома! Мне нужно позвонить. И кое-куда сбегать. Запри дверь на оба замка! И ещё, Виола, если ты и твои друзья снова сунетесь в это всё… Я обещаю, клятвенно обещаю перевезти тебя жить в горную деревню, где вообще ничего не происходит!
Идти Виоле всё равно было пока некуда, она сделала пару тостов и отправилась с тарелкой в свою комнату. Тревога разъедала, из-за неё немели руки и ноги. И тогда девочка начала листать ленту, прочитав сначала всё, что удалось найти про мистера Робертса (кто-то явно старательно поднимал шумиху). А потом она переключилась на Ярелла. После этого Виола написала в чат:
«Слушайте, а если в тех ящиках был не только хлам? Ну, то есть не просто какие-то обычные вещи. Я знаю, такое продают за миллионы, но просто вдруг у Ярелла были ещё какие-то драгоценности?»
А сама начала искать информацию. Больше всего Виолу зацепило старое интервью путешественника, которое он дал вместе с женой известному журналу. Текст был написан весело и интересно, а ещё там говорилось, что туземцы всегда одаривали Ярелла украшениями, статуэтками, а порой и необычными ценностями. Жене Ярелла, которая порой ездила в экспедиции с мужем, как-то подарили необычную жеоду «Око змеи». Это такая каменная полость, внутри которой образовались кристаллы драгоценных камней. Обычно их находят, если распилить камень пополам, но здесь был шар с небольшим отверстием с одной стороны и крошечная дырочка, к которой можно приставлять источник света с другой. И тогда внутри сиял космос, разделенный продольной линией, напоминающей змеиный зрачок.
«Вот бы найти такой и продать, – подумала Виола, – можно было бы столько полезного сделать». Например, долго-долго платить по счетам, чтобы мама поменьше работала. Или нанять лучшего адвоката для мистера Робертса.
Интересно, куда ушла мама? И стало ли лучше отцу Эмиля? Ничего нет тяжелее ожидания. Виола написала отдельно Розе:
«Может, заглянешь? Мне нельзя уходить, мама попросила. Или остальных тоже позовём?»
Подруга ответила почти мгновенно:
«Жди, щас приду. Пока не пиши мальчикам. Мне такое про Артура рассказать надо».
Виола улыбнулась. Ну наконец-то! Взаимная симпатия друзей была заметна всем, кроме них самих. Может, они поговорили начистоту? Но когда Роза пришла, оказалось, что всё обстоит ровно наоборот.
– Он издевался! – горячилась Роза. – Какие чувства, ему просто нравилось меня мучить.
– Да нет же, ты ему нравишься, – убеждала Виола.
И тогда Роза покраснела, словно оправдывая своё имя. Ей пришлось помолчать пару минут, потом она сказала:
– Не верю. И ощущается это как-то… противно. Вёл бы себя как взрослый, тогда ещё ладно. Тьфу на него, не хочу об этом думать.
Потом следующая мысль озарила её лицо смутной догадкой:
– Слушай… Я никогда об этом не размышляла. А у вас с Люком ничего такого не происходит?
