Клара Моисеева - В Помпеях был праздник

— Глупости! И ты веришь мальчишке! Мало ли что он придумал… Никогда не поверю, чтобы чужой господин взял и выбросил такие деньги на ветер. О чем ты говоришь, Клеида? Мне странно слышать это… Но зачем приехал этот Антоний?

Тут Клеида наконец очнулась от своего замешательства и стала подробно рассказывать о том, как вдруг, неожиданно прибыл в поместье богато одетый юноша. Он был странным. Он настолько походил на Стефана, что она, Клеида, бросилась к нему на шею, стала обнимать, целовать, и только тогда, когда Антоний объяснил ей, кто он, она поверила, что это не Стефан. А то ведь решила, что Стефан, хотя и следовало обратить внимание на дорогую одежду юноши, на драгоценный перстень. К тому же он был по-другому подстрижен и причесан, как знатный господин — на все это надо было бы обратить внимание с самого начала… Но он простил ей, бедной женщине, у которой сердце замирало от ожидания. Она каждую минуту ждала Стефана.

— Как странно, что он так похож! — воскликнул Потин Мерула. — Ты говоришь, что он из Помпей? А имя своего отца он сообщил?

— Нет, не сообщил. Он сказал, что мать его — Паксея…

— Ну, это тебе показалось, что он так похож на Стефана. Ты выдумщица, Клеида. Но сейчас нам не до шуток.

Потин Мерула был взволнован и озадачен, и потому в разговоре с женой он становился все более суровым и непреклонным.

— Терпеть не могу, когда ты выдумываешь, Клеида! Такая беда у нас случилась, так неожиданно она нагрянула, а ты бог весть что говоришь… Бросилась на шею какому-то Антонию… Чепуха!

Клеида молча, стараясь скрыть обиду и слезы, слушала упреки Мерулы. Сейчас ей уже показалось, что и в самом деле сходство не так велико. Мерула прав. Она слишком много думала о Стефане, ждала его и, когда вошел юноша, бросилась к нему. Конечно, ей показалось… Но Антоний сказал, что он деньги добудет. Это ей не показалось. Это она очень хорошо помнит. Но что же теперь делать? Надеяться на него или добывать деньги у господина? И как это случилось, что она не спросила, где живет Антоний. Если бы она даже уговорила Мерулу вернуться в Помпеи и искать Антония, все равно Меруле не найти его. Ах, какая она бестолковая, глупая женщина! Как важно было побольше расспросить у Антония. А теперь все пропало, ничего не исправишь…

— Вот что, — сказала Клеида, — я придумала, как нам добыть деньги. Как только вернется господин, ты скажешь ему, что хочешь продать меня. А если Потин Теренций не пожелает дать за меня четыре тысячи сестерций, то ты покинешь поместье, уйдешь вместе со мной и продашь меня другому господину. Я так хорошо пеку хрустящие хлебцы, что меня всякий купит.

— Ты с ума сошла, Клеида! Я ни за что не продам тебя в чужое поместье. Своего господина мы знаем. Мы привыкли к нему. Мы знаем причуды госпожи и умеем ей угождать. А что мы сделаем в чужом поместье, где все для нас ново? Мы можем устроить себе такую же ловушку, какую устроил Стефан по своей глупости и доверчивости. Я ни за что не продам тебя другому господину! А Потин у Теренцию я скажу, что покину его дом, если он тебя не купит и не даст мне тотчас же денег. Это ты правильно сказала. Но только знай: о нашей беде никому ни слова. Если Скантия узнает, плохо нам придется. Рабыни говорят, что она никогда не была такой злобной и подозрительной, как сейчас. Как только господин покинул поместье, она стала придираться, велела выпороть свою молоденькую рабыню, которая верно и прилежно служит ей. Она заподозрила в краже браслета старую, кривоногую служанку, которая верна ей двадцать лет и не взяла у нее и бусины. А потом браслет был найден под подушкой. Госпожа ни словом не обмолвилась о том, что несправедливо поступила со старой женщиной. Увидев браслет, она просто рассмеялась… Молчи, никому ничего не говори!

— Я никому не скажу. Однако дай мне пояснить тебе, зачем приехал Антоний. Ты не веришь, что Стефан так бесподобно похож на Антония, а вот Антоний из-за этого и приехал сюда.

— Из-за чего?

— Из-за того, что увидел своего двойника на помпейском форуме. Он был так удивлен, этот богатый юноша, что познакомился со Стефаном, поговорил с ним. И очень они друг другу понравились. И, как я поняла, они условились встретиться через несколько дней на форуме, но в назначенный день Стефан не пришел. Тогда Антоний пошел к эдилу, так как знал, что Стефан доставил зерно. Эдил назвал поместье Потина Теренция, объяснил, где найти наше поместье, и юноша, как ты видишь, проявил необыкновенную настойчивость. Он прибыл сюда, чтобы повидать нашего Стефана.

— А дальше что было? — спросил в нетерпении Мерула.

— Я рассказала о письме Стефана и деньгах, которые он прислал. И представь себе, этот умный юноша сразу подумал, что наш бедный Стефан попал в школу гладиаторов. Оказалось, что коварный ланиста, который заманил нашего Стефана, уже прославлен в Помпеях. О нем многие говорят, и кто-то рассказал о нем Антонию. А дальше ты знаешь: Антоний тотчас же покинул наш дом и сказал, что попросит у отца денег и выкупит Стефана.

— Хотел бы я увидеть этого Антония… Что же ты, не могла спросить, где его найти в Помпеях? Хотя бы имя отца узнала!

— Я сама об этом горюю. Но ты не печалься, Мерула. Когда мы выкупим Стефана, мы потом найдем Антония. Право же, тебе будет любопытно увидеть двойника. Будто перед тобой два Стефана…

— Снова ты говоришь глупости, Клеида… Два Стефана! Такого не бывает. Однако повидать этого юношу я постараюсь. Но это потом, когда наступят лучшие времена. Сейчас, Клеида, займись своими делами и постарайся всячески угождать госпоже. Ведь от нее многое зависит. Когда Потин Теренций скажет ей, что хочет отдать за тебя деньги, она может помешать. А ты сделай так, чтобы она сейчас вдруг оценила тебя и не пожелала с тобой расстаться.

— Ты прав, Мерула. Пойду приготовлю ей свежих хлебцев на молоке и яйцах. А еще сделаю ей сладких пирожков. Я буду очень стараться! Она любит мои изделия. Я помню, был случай, когда она объелась горячими пирогами и даже заболела. Но она не смогла меня бранить, потому что, подавая ей пироги, я сказала: «Госпожа моя, Скантия, я принесла тебе твои любимые пирожки, но ты не ешь их горячими — как бы не повредили. Пусть остынут». Вот Эти слова и спасли меня от плетки. Я не сказала тебе об этом, Мерула, чтобы не огорчать…

XIII

АНТОНИЙ У ЛАНИСТЫ

Прошло всего три дня с тех пор, как отец Стефана побывал в школе гладиаторов. У калитки стоял тот же охранник. Каково было его удивление, когда к нему подошел богато одетый юноша… Но боже!.. Что это значит?! Никак, это тот самый Стефан Мерула, с которым было столько возни из-за нескольких сестерций!.. Какое-то наваждение, не иначе! Только вчера этот Стефан болтался во дворе среди фехтовальщиков, а сейчас он вошел в калитку как ни в чем не бывало, разодетый, напомаженный… Ну-ка, что он скажет?

— Хотел бы я видеть ланисту. Здесь ли он?

— Хотел бы я знать имя человека, которому нужен наш ланиста, — ответил охранник. «Интересно, как назовет себя этот Стефан Мерула…» — подумал он про себя, но не выдал своего недоумения.

— Перед тобой сын философа Манилия Тегета — Антоний. Мне нужен ланиста.

Охранник протянул руку и безмолвно потребовал мзду за ответ. Антоний положил ему на ладонь монету и поторопил с ответом:

— Где ланиста?

— Лучше всего поискать его в харчевне на Стабиевой дороге. Насколько мне известно, он бывает там каждый день. Он там большие дела делает.

— А не знаешь ли ты среди учеников гладиаторской школы Стефана Мерулу?

— Как же не знать! Знаем.

— Больше мне ничего не надо! — воскликнул Антоний и тут же побежал в харчевню, удовлетворенный тем, что его предположение оправдалось и что встреча со Стефаном становится почти реальной и не столь далекой. Вот сейчас он встретит ланисту, договорится с ним о деньгах, и все будет так, как задумано.

Харчевня на Стабиевой дороге почти вся была на открытом воздухе. Под навесом стояли большие скамьи. Посредине был очаг, где нагревали вино. Хозяин то и дело скрывался за дверью, ведущей во внутренние помещения, и приносил оттуда еду: свежий хлеб, овечий сыр, соленые маслины. Сюда приходили не только путешественники, прибывшие в Помпеи, нередко здесь бывали и почтенные помпейцы, так как вино в этой харчевне славилось чуть ли не на весь город. Антоний только раз был здесь с приятелем. Сейчас он присел на пустой лавке и стал приглядываться к людям, соображая, у кого спросить про ланисту, и стараясь представить себе, каков он, этот ланиста. Он еще не успел хорошенько подумать об этом, как вдруг на плечо его свалилась чья-то тяжелая, грубая рука. Антоний вскрикнул, оглянулся и услышал визгливый голос:

— Попался, негодяй! Еще не откупился, а уже разгуливаешь по городу… Бежал?!

Антоний с трудом вырвался из цепких рук и стал звать хозяина.

— Что же ты позволяешь всяким проходимцам лезть в драку и оскорблять благородных людей?! — кричал он. — Скорей сюда! Заступись за благородного человека! Сейчас же выгони из харчевни пьяного грубияна! Послушай, что он говорит. Он твердит, что я бежал… Откуда бежал? Сын философа Манилия Тегета ниоткуда не бежал. Я пришел из дому.