Книгоед - Владимир Константинович Пузий
— Ну, тогда в карты. — Очень уж Эмке не хотелось, чтобы Славка уходил. При нем не так страшно.
— Ладно, давай поиграем.
Славка ушел только тогда, когда пришли родители.
За ужином мама поинтересовалась:
— Как проводишь каникулы? В праздном безделье?
— Нет, мамуля, весь в делах.
— Что ж за дела такие?
Эмка покраснел:
— Да вот, книжки свои в порядок привожу.
Мама взглянула на сына с сомнением, потянулась к его лбу:
— У тебя температуры нет?
— Не-а.
— А чувствуешь себя как? Никакой сонливости?
— Да нормально чувствую. Без сонливости. Просто решил за ум взяться.
— «За ум» — это хорошо, — протянула мама.
— Взрослеет парень, — отозвался из-за газеты папа, до этого не принимавший участия в разговоре.
И тут зазвонил телефон.
Трубку сняла мама:
— Алло!
Звонила бабушка. В конце разговора мама снова удивленно посмотрела на Эмку.
— Да, мам… Пусть едет, если надо. Взрослый парень уже. Ничего с ним не случится. Это не так уж и далеко, да и вы встретите… Хорошо. Спокойной ночи.
— Куда он еще собрался? — благодушно проворчал папа.
— Наш сын, кажется, записался в общество любителей книги. Он хочет поехать на дачу ради художественной литературы.
— Любопытно. — Папа отложил газету и повернулся к Эмке: — А в библиотеку сходить слабо?
— Мне мои книжки нужны. Я… я там пометки для себя делал.
Стыдно было признаваться, что разукрасил свои книжки, а теперь из-за этого нажил кучу неприятностей.
— Пометки, значит, — протянул папа и замолчал.
Мама тоже ничего не добавила. Эмка встал и пошел в ванную чистить зубы. Сегодня он делал это без напоминания — хотелось потянуть время. Страшно было в постель ложиться!
Но, как выяснилось, и время-то особенно не потянешь — нечем. Ну почистил зубы, ну умылся, ну уши вымыл, ну шею… вытирался долго и тщательно. Медленно шел к себе в комнату. Что дальше?
Эмка со вздохом расстелил постель, улегся.
«Не буду спать, — принял он твердое решение. — Пролежу до утра с открытыми глазами».
И действительно, минут десять мальчик боролся со сном. На одиннадцатой незаметно для себя сдался.
Приснилась Бочарникова.
«А эта из какой сказки?»
— Дурак! — сказала Бочарникова и исчезла.
Вместо нее появился Славка, и они долго резались в карты и в морской бой. Потом приснился двор, школа, еще что-то и еще… И никаких сказок, никаких книжек!
Утром Эмка с опаской открыл глаза: ждал какого-то подвоха.
Нет, все нормально: комната как комната, в открытое окно льются звуки улицы и светит солнце.
— Неужели все?
Мэл Гибсон жизнерадостно улыбался со стены.
Не верилось Эмке, что ночь прошла спокойно. Но ведь прошла! Без ужасов и приключений.
По такому случаю мальчик даже сделал зарядку и почистил зубы.
«Так и к зубной пасте привыкну», — подумалось ему.
Стоп! А как же те книжки, что на даче? Надо ехать!
Глава восьмая,
в которой Эмка встречает старого знакомца, а Книгоед опять дает о себе знать
На вокзал мальчик решил ехать на метро. Он пешком добрался до станции (благо та находилась почти рядом с домом), бросил жетончик в автомат и осторожно встал на эскалатор, внимательно оглядываясь по сторонам. Мало ли…
Но, кажется, никаких подозрительных типов или явлений в пределах видимости не наблюдалось. Высокий мрачный дядька с лицом серийного убийцы не в счет — Эмка таких книг не читал и не разрисовывал, он точно помнил.
И все-таки бдительность Эмка старался не терять. Вдруг вон та бабуля с кульком на самом деле не бабуля, а ведьма? Сцапает и утащит, и ничего ты с ней не сделаешь, на помощь не позовешь. Милиция наверняка против ведьм бессильна.
Ох и натерпелся Эмка страху, ох и напереживался, пока доехал до станции «Вокзальная»! А там — вообще жуть: народу тьма, за всеми не уследишь. Плюнул Эмка на свои страхи и направился прямиком в кассу. Выстоял в небольшой очереди, купил билет и пошел на перрон ждать электричку. Сегодня, как назло, людей было полно: они в больших количествах бродили по платформе или читали газеты, ожидая нужного состава. Эмка постарался затеряться среди толпы и попытался вспомнить, сколько же у бабушки книжек успел попортить. Но очень скоро ему надоело это занятие — и тогда мальчик принялся фантазировать. Ведь если его рисунки так круто влияют на окружающий мир, может, прислушаться к тому, о чем говорил Славка? И в самом деле научиться рисовать да и создавать красивые картины. И мир станет чуточку лучше…
Его размышления прервала подъехавшая электричка. Вместе с остальными пассажирами Эмка пошел брать штурмом вагоны и даже успел занять классное местечко — у окна, да еще и подальше от дверей. Так что всякие продавцы газет и пончиков не будут над ухом орать… Одним словом, удача была на Эмкиной стороне!
Впрочем, очень скоро все переменилось. Потому что в окне мальчик заметил знакомую фигуру — но не клешнерукого преследователя! По платформе шагал, чуть сутулясь, сжимая в одной руке дачное ведерко, а в другой — рюкзак, старичок, очень похожий на киношного ученого.
— Библиотекарь! — изо всех сил закричал Эмка, вскочил и даже попытался пробраться к выходу.
Куда там! Людей в вагон набилось столько, что, пока он добрался до дверей, сутулый старичок уже куда-то исчез. Эмка только раздосадованно вздохнул. И тут дикторша из громкоговорителя объявила, мол, такая-то электричка отправляется… Мальчик едва успел обратно в вагон запрыгнуть.
Он стоял в тамбуре, прислонившись к раздвижным дверям (пускай надпись на них и запрещала это делать), и чуть не ревел от расстройства. Вот ведь, такой шанс проворонил! Библиотекарь наверняка бы…
Тут что-то отвлекло Эмкино внимание, какое-то неясное шевеление в вагоне — мальчик отошел, чтобы посмотреть… Неужели клешнерукий?..
«Кл-лац!» — за спиной разъехались двери. «Кл-лац!» — снова закрылись!
Удивленные пассажиры заерзали, не понимая, что происходит. И только Эмку, лихорадочно схватившегося за поручень, осенило. Охота за ним продолжается! Но теперь Книгоед («Ладно, — подумал Эмка, — пора признаться самому себе, что это Книгоед…») решил использовать не сказочных персонажей, а «случайности». Неслучайные случайности!
«Но… он же не уничтожит из-за меня других, правда?!
И вообще, как далеко простираются возможности Книгоеда?
