Кот Тихон в поисках города на букву «Эс» - Маша Трауб
– Никогда бы не подумал, что папа интересуется садоводством, – не переставал удивляться Веня.
– Я вообще себе такой вечер представить не мо-гла, – нервно хохотнула Нора, как хозяйка, беспокоившаяся, чтобы всем гостям было хорошо и комфортно.
Ужин проходил прекрасно. Оставалось только подать десерт. Нора наконец выдохнула и перестала носиться как ненормальная с кухни во двор. Дети вели себя на редкость прилично. Даже Мария Васильевна удивлялась и восторгалась, как её цыплятки так аккуратно поклевали свою пшённую кашу. Настя собиралась домой: козлята были ещё маленькие, и им давно было пора ложиться спать. Но, как бывает с малышами, они вдруг начали носиться, когда взрослые падали от усталости и засыпали. У козлят будто пропеллер под хвостиками появился, и они снова скакали по двору.
В тот момент, когда Нора выносила торт, калитка резко отворилась. Но никто не вошёл. Влетел. Огромной грозной тенью.
– Где он? Я знаю, он здесь! Где вы его прячете? Немедленно отпустите! Или я всех заклюю! Признавайтесь, где его держите! Освободите, пока я на вас не напала! Последний раз предупреждаю!
Нора от неожиданности уронила торт. Дети притихли и замерли на местах, будто играли в игру «Море волнуется раз». Они застыли в тех позах, в которых их застало появление… не пойми кого. Все смотрели вниз, под ноги, а надо было смотреть вверх. Тень, быстрая и достаточно страшная, пролетела над столом, потом ещё раз.
– Ох, батюшки, кого это принесло? – испуганно закудахтала, по-другому и не скажешь, Мария Васильевна.
– Без приглашения? – возмущённо вскинула бровь Генриетта Марковна, вспомнив, что она породистая собака из очень известной и чрезвычайно воспитанной семьи. А воспитанные звери не заявляются в дом вот так, падая на голову.
– Пахом, кто это? – спросил тихо Тихон, готовый дать отпор непрошеным гостям. Тот стоял вздыбив шерсть, как настоящий лев.
– Не наши. Заходи справа, я слева, – рыкнул едва слышно Пахом. – Нападаем вместе.
Тихон подобрался, готовый ко всему. По знаку Пахома они прыгнули на тень, едва та пролетела над столом.
– Ой, мамочки, вы с ума сошли? Двое на одного, точнее на одну! Вы мне, что, все крылья хотите переломать? А ну, быстро слезьте! Ужас какой, два здоровенных зверя напали на бедную, слабую, беззащитную бабульку! Совесть у вас есть? Спасите! Над бабушкой издеваются, изверги! Караул! Звери добрые, помогите!
Тихон с Пахомом отпрянули в разные стороны.
– Нет, ну тётя Лора разное видала, но чтобы с порога! – воскликнула тень, оказавшаяся комком перьев, то есть птицей. И не просто птицей, а совой. Белой, с чёрными вкраплениями. – Ладно, коты всегда сначала нападают, потом думают. У них инстинкты. А вот вы кто, юноша? Лев, который очень плохо ел в детстве? Я всегда говорю, что дети должны питаться правильно, есть фрукты и овощи, а не только сосиски с макаронами! Вот к чему приводит такое питание!
– Вообще-то я тоже кот, – буркнул Пахом, слегка опешив, что его называют юношей, который к тому же в детстве капризничал из-за еды.
– Простите, мы не хотели, мы думали… и коты тоже имеют привычку думать, прежде чем напасть, – заметил обиженно Тихон.
– Мы думали! Вы не думали, когда нападали на бедную старушечку! – воскликнула возмущённо птица. – И кто вас воспитывал? Никакого уважения к пожилым! Вы должны принести извинения, а не мяукать, как два нашкодивших котёнка! В наше время такого не было!
– Дорогая, простите их, это поколение ничего не знает о приличиях, – вдруг, к удивлению всех собравшихся, особенно Вени и Севы, которые сидели, забыв закрыть рты, подскочила к сове Генриетта Марковна. – Как я вас понимаю! Сама от этого страдаю каждый день. Никакого воспитания у молодёжи. Не желаете ли чаю? Вот, присаживайтесь. Нора, пожалуйста, подайте гостье приборы и пирог.
– Я его уронила, – шепнула в ужасе Нора.
– Вот, пожалуйста, даже пирог до стола не умеют донести, обязательно уронят. Ну, когда в наши времена такое могло случиться? Это же позор для дома! Согласитесь! Мало ли что может случиться? Надо же сохранять самообладание! Кто-нибудь догадается поставить стул для нашей гостьи и сменить у меня, наконец, тарелки? Стол давно пора накрыть для десерта! – воскликнула повелительно Генриетта Марковна.
– Кажется, нас друг другу не представят, – заметила вновь пришедшая, точнее, прилетевшая. – Лора, приятно познакомиться, – сова протянула крыло и, кажется, сделала лёгкий реверанс.
– Генриетта, и я рада знакомству. Пожалуйста, прошу, присаживайтесь. Сегодня удивительно тёплый вечер, не правда ли? – Генриетта Марковна завела светскую беседу о погоде, будто ничего не случилось.
– Тётя Геня, позвольте я накрою стол к чаю, – подскочила Муся, увидев, что мама застыла на месте, чего с ней почти никогда не случалось. Нора действительно не привыкла, что ею кто-то командует. Муся принялась расставлять десертные тарелки.
– Какая милая барышня, – заметила сова.
– Да, моя… внучатая племянница… Мари, – ответила Генриетта Марковна. Муся фыркнула в лапку, Нора закатила глаза. Минуту назад Генриетта Марковна не считала Мусю родственницей.
– Мадам, силь ву пле, пожалуйста – сказала Муся, ставя перед совой чашку.
– Барышня говорит по-французски? Какое прекрасное произношение! – ахнула Лора. – Наверняка это ваше воспитание.
Генриетта Марковна гордо кивнула.
Веня с Севой переглянулись и сползли под стол, сдерживаясь от хохота. Тихон смотрел на Нору – та пожала плечами. Муся же вошла в роль барышни девятнадцатого века.
– Ты очень милая девочка, – заметила по-французски Лора.
– Мерси, мадам, – ответила Муся, присев, будто сделав книксен.
– Ты чего такая странная? – подскочил к сестре и шёпотом спросил Сёма.
– Я что, зря с бабушкой Моной французским занималась? Это ты прогуливал занятия! – хмыкнула Муся. – Скажу бабушке, что практиковала разговорный французский! Она мне такое задание на лето задала, что ужас просто. Я ни одной книги ещё не прочитала!
– Я думал, ты с ума сошла, – рассмеялся Сёма.
Генриетта Марковна пила с гостьей чай. Сова Лора успокоилась и осматривала двор, по которому снова бегали, играя в догонялки, цыплята и козлята.
– Дети – это такое счастье! Они наполняют дом радостью. Жаль, что я оказалась этого лишена. Генриетта, скажите, где он? –
