Зента Эргле - Уно и три мушкетера

— Надо нам самим разворачиваться, как вам кажется, а? — спросил Атос. — Ты, Арамис, мог бы незаметно подсмотреть, что происходит в соседнем штабе народной дружины?

— Я даже не знаю, где он находится, — Арамис явно был не в восторге от нового поручения.

— А мне кажется, нам стоит заняться вашими соседями, Атос. Что-то у них там не все чисто. — Уно вернулся к прежней теме разговора. — Кем они, интересно, работают?

— Сама Вилцане целыми днями копается в своем саду, выращивает цветы, а потом возит на рынок продавать. Магдалена ей помогает. Вилцан торгует книгами. Каждое утро нагружает полную тачку и везет в центр города. А в субботу к нему со всего города собираются адвентисты и ну давай распевать псалмы. Наш Динго не выносит этого и начинает выть вместе с ними. Вилцан у них кем-то вроде священника, — рассказывал Атос.

— Духовные песнопения и американский джаз — странное сочетание, не правда ли? — вслух размышлял Уно. — Как-то не вяжется. Послушай, а ты можешь навестить соседей и посмотреть, что же там на самом деле происходит?

— Ты с ума сошел, — отмахнулся Атос. — Мы же не в ладах. Вилцан однажды назвал моих предков нехристями и пригрозил им пеклом. Мои, в свою очередь, обозвали его лицемером и спекулянтом. И с того времени граница между нами закрыта, а дипломатические отношения порваны.

— Надо бы поближе познакомиться с Магдаленой и таким образом проникнуть к ним, — пришло в голову Уно.

— Ничего не выйдет, — Атос отклонил предложение Уно. — С мальчиками она не дружит. И вообще эта девчонка так пуглива, что с чужими даже не осмеливается говорить.

— А если кто-нибудь из нас переоденется девочкой? — не сдавался Уно.

— Кто же? Может, Портос? У него сороковой размер обуви, как раз подходит. — Все засмеялись, представив себе Портоса в девичьем наряде и огромных кедах.

— А почему бы не Арамис? — заикнулся было Уно. — У него и лицо как у девочки, и волосы вьются, и щеки нежные, и глаза голубые.

— Арамиса тут же разоблачат. Из-за голоса. Он то говорит тоненьким голоском, как девочка, а то вдруг таким басом, словно взрослый мужчина.

— Ну тогда остаемся мы с Атосом. Атос отпадает, его тут же разоблачат. Значит, в волчье логово отправляюсь я, — сделал вывод Уно.

— Ты? Переоденешься в девочку? — Портос начал так смеяться, что Ингрида не выдержала и отругала его. — Это с твоей-то веснушчатой физиономией! Да еще с короткими волосами!

— Ну и что из того? — Уно разозлился. — Не всем же девчонкам быть красавицами, куда же тогда некрасивым деться? Мой отец всегда говорит, что главное в человеке не лицо, а голова. Дайте мне неделю срока, и новости о Вилцанах посыпятся — только уши подставляйте.

— Ну, а если проболтаешься? — Портос все еще чувствовал недоверие к этому рыжеволосому мальчишке.

— Можете поверить мне, поручение я выполню, что бы там ни было. Даже если меня разрежут на куски, можете быть уверены, что ни один кусочек не проболтается. Это клятва д’Артаньяна.

— А где ты достанешь девчоночью одежду? — спросил Арамис, — может быть, у твоей малышни займем, а Портос?

— Не стоит. Вдруг еще мама заметит, поднимет шум. Я лучше сбегаю к одной девчонке, она точь-в-точь такого же роста, как и я. Мы в школе однажды поменялись масками на карнавале, так нас никто не узнал. — Уно рассмеялся, вспомнив, как ловко они подшутили в тот раз надо всеми.

— Будь по-твоему, — согласился Атос. — Только после того, как ты переоденешься, мы должны все прорепетировать. С такими серьезными вещами шутить нечего.

После обеда все снова собрались у лодочного причала. На плечах Уно висела битком набитая спортивная сумка. Лодка взяла курс на «Джунгли Амазонки».

— Д’Артаньян в юбке, — подсмеивался Портос, когда Уно, одевшись в воздушное капроновое платье, вышел из шалаша.

— Кончай ржать, — отрезал Уно. — Настоящему д’Артаньяну тоже приходилось переодеваться, и не однажды.

— Юбка в порядке, — решили все, внимательно оглядев Уно, — а вот что сделать с волосами?

— Надо завязать бант, — спохватился Портос и достал из кармана красную капроновую ленту. — Я стащил у малышни. Девчонкам жуть как нравятся всякие бантики и ленточки.

Атос попробовал завязать Уно бант, но у него ничего не получилось; бант то съезжал на бок, то вообще соскальзывал с коротких волос Уно.

— Ну и космы же у тебя! — возмущались мальчишки.

— Дай-ка мне, — Портос взял ленту и ловко обвязал рыжие волосы Уно. — Эту практику я уже прошел, — похвастался он.

— Ну вот, теперь намного лучше, — согласились все, — если бы не эти кошмарные веснушки, была бы девчонка как девчонка.

— А теперь пройдись! — приказал Атос.

— Зачем? — удивился Уно, но все же сделал несколько шагов вперед и назад.

— Как ты ходишь? — закричали мушкетеры в один голос. — Такими лошадиными шагами ни одна порядочная девчонка не ходит. Попробуй еще раз, только ступай легко, мелкими шажками.

Уно еще раз прошелся по лугу.

— Ну вот, теперь гораздо лучше, — решили все.

— Только не пытайся лезть через забор, — снова не удержался от ехидства Портос. — И не забудь говорить «спасибо», «пожалуйста», «добрый день», как полагается хорошо воспитанной девочке. Это оставляет приятное впечатление.

— Идите вы к черту! — не выдержал Уно.

— Послушай, девочка, твои родители уделяли мало внимания твоему эстетическому воспитанию, — засмеялся Атос. — Скажи-ка «извините» и сделай книксен.

— Пардон, товарищи мушкетеры. — Подхватив обеими руками коротенькую юбочку, Уно сделал глубокий реверанс.

— Здорово получается, — радовались мальчишки. — А куклы у тебя есть?

— Болван, кто же в моем возрасте играет с куклами? — расстегивая платье, смеялся Уно.

— Моя младшая сестренка Иева увлекается шитьем, — сообщил Портос. — Целыми днями сидит над тряпками. Может быть, и тебе заняться.

— Ну нет уж, спасибо, — отмахнулся Уно. — Ничего не выйдет. Мне больше нравится дзюдо. Может, потренируемся?

— Это можно, — согласились остальные.

Уно оказался хорошим тренером. К вечеру ребята уже освоили несколько приемов.

У причала все распрощались.

— С завтрашнего дня мы больше незнакомы, — напомнил Уно. — Если что, бросьте записку в письменный ящик. А вечером я попытаюсь забежать к «Жирному киту». Гуд бай!

— Странный парень. — Повернув голову, Портос смотрел, как Уно скрылся за углом. — Какой-то он все-таки не такой.

Глава 7. События развиваются

Уно, разглядывая себя в допотопное зеркало, старался обвязать свои короткие волосы капроновой лентой сестры Портоса. Какаду Чико восседал рядом на столе и о чем-то спокойно бормотал на своем птичьем языке.

— К сожалению, человек не может выбрать себе лицо, — вздохнул Уно, мгновение рассматривая свое отражение в зеркале. — С каким явился на свет, с таким и живи.

— Тиххо! — прошипел Чико.

— Как ты думаешь, разве не славно было бы, если бы родители с самого начала могли заказать: «Пожалуйста, мне мальчика или девочку с черными вьющимися волосами, голубыми глазами, маленьким ротиком и слегка вздернутым носиком!» — Уно рассмеялся и показал своему изображению язык. — Тогда бы такие конопатые физиономии не были разбросаны по всему свету.

— Не бррранись! — прохрипел попугай.

— Это еще что за речи? — остановившись в дверях, сердито спросил дедушка.

— Жизнь, старый капитан, тяжелая штука, — вздохнул Уно.

— Опять новый маскарад? — проворчал дедушка.

Уно покачал головой.

— Штаны мне, без сомнения, идут гораздо больше, чем этот кружевной балахон, так ведь? А какие вам яйца подать на завтрак, уважаемый джентльмен, вкрутую или всмятку?

— Все равно, — отмахнулся дедушка, — он был сегодня явно не в духе.

— А ты в бога веришь? — неожиданно спросил Уно за завтраком.

Дедушка поставил кружку с кофе и с удивлением взглянул на Уно. — Что за вздор? Как можно верить тому, чего нет?

— Ну а если все-таки далеко-далеко, на совсем маленькой звездочке сидит такой боженька в белом наряде и вокруг него ангелы с крылышками? Разве не может такого быть?

— Послушай, уж не температура ли у тебя? — дедушка озабоченно приложил руку ко лбу Уно. — Вроде, нет. Ты же взрослый человек, в четвертом классе учишься.

— Прошу прощения, уже в пятом с этой осени, — поправил Уно.

— Еще лучше. Как же ты можешь такую чушь пороть? Космонавты все небо исколесили вдоль и поперек, никакого боженьку не встретили.

— А вот твоя соседка Паулина Пурвинь верит, что бог все видит и слышит, и без его ведома ни один волос не упадет с головы человека.

— У этой бабы с возрастом винтики ослабли, — рассердился старый капитан. — Раньше была женщина как женщина, честно жила, работала, а теперь спуталась с адвентистами. Это их логово на улице Приежу уже давно пора разогнать.