Р. Стайн - Ужасная училка: Итоговый экзамен

— У нас повсюду камеры, волчонок, — ответил он. Он показал на крошечную камеру, прикрепленную к одной из свай на причале, и скрестил на груди руки. — Слушай сюда: победитель никогда не сдается — и победитель никогда не пытается удрать.

— Но я хочу домой! — закричал я.

— Домой, волчонок, ты вернешься только победителем, — ответил он. — Неудачники никогда не покинут остров.

— Вы знаете про миссис Мааарг?! — завопил я. — Знаете, что она вытворяет?!

Он уныло кивнул.

— Разумеется, знаю. Принес же черт ее! — пробормотал он. — Я добился от нее обещания, что она сожрет не больше одного ребенка. Это лучшее, что я смог для вас сделать.

— Но… как вы могли ей такое позволить?! — воскликнул я. — Как вы могли…

Он поднял руку, чтобы я замолчал.

— Педагог она, в общем-то, неплохой, — сказал он. — Разве что малость прожорлива…

Он положил руку мне на плечо и повел обратно в лагерь.

Я остановился и повернулся к нему.

— И что вы теперь со мной сделаете? — спросил я дрожащим голосом.

13

— Я помещу тебя в ежедневный класс к Учительнице, — сказал дядя Феликс. — Она уже знает, что ты пытался сбежать… Уверен, она поместит тебя на дно таблицы.

— Я уже на дне, — буркнул я.

— Знаешь мою вечную присказку? — спросил дядя Феликс. — Победитель ситуацию переломит, а неудачника ситуация переломит.

У него таких пустопорожних фразочек — вагон и маленькая тележка. Неужели он и впрямь верит в подобную белиберду?

Омерзительное чудовище вознамерилось сожрать меня на следующей неделе, а он мне втюхивает, что я должен переломить ситуацию и сделаться победителем.

Почему бы меня просто не посолить-поперчить, да не подать на блюде? «Эй, миссис Мааарг, вам нравится Томми? Тогда возьмите еще кусочек!»

— Ты сможешь стать победителем, — говорил дядя Феликс, когда мы уходили с пляжа. — Но тебе, волчонок, придется положиться на самого себя. Никто тебе не поможет. Только неудачники кому-либо помогают. Победитель же помогает себе — и только себе.

— Угу… благодарю за совет, — ответил я. Стараясь говорить не слишком ехидно.

Мы вошли в круг домиков. Я увидел ребят, спешивших к зданию, расположенному неподалеку от служебного здания.

Дядя Феликс показал пальцем:

— Вот тут Учительница проводит ежедневные занятия. — Он легонько подтолкнул меня вперед. — Удачи. Не опоздай.

Я кивнул и пошел за остальными. Некоторые ребята бежали взапуски. Я увидел Рикардо и Софи, мчавшихся бок о бок.

Но тут я повернулся, и увидел, что дядя Феликс удаляется вверх по тропинке, идущей через домики мальчиков.

Он не пойдет к себе в офис, понял я.

Внезапно, меня осенила идея.

— Победитель не сдается, — пробормотал я себе под нос. Мне ужасно хотелось улизнуть с проклятого острова — подальше от этого ужасного лагеря. Как знать? Может, моя идея сработает.

Я поднялся к домику для персонала. Оглянулся, дабы убедиться, что никто за мной не следит. После чего прошмыгнул внутрь.

Двое вожатых в красно-синей униформе зашли в кабинет в конце здания. Меня они не заметили. С колотящимся сердцем я поспешил к кабинету дяди Феликса.

Заглянул в окошко. Ни души. Я знал, что действовать нужно быстро. Одному Богу известно, как скоро дядя Феликс вернется.

А если меня тут застукают…

О таком мне и думать не хотелось. Нужно как можно скорее совершить задуманное.

Я юркнул в кабинет и осторожно прикрыл за собой дверь. Бросил взгляд на потолок. Камер вроде нет.

Потом повернулся к столу. Да! Я не ошибся. На краю стола покоился темно-синий телефон. Должно быть, единственный телефон на острове. Я его еще с первого визита запомнил.

Я глубоко вздохнул и поспешил к столу. Покосился на окно кабинета. Никто за мной не следил. Никто мне не помешает.

Теперь я смогу позвонить родителям и сообщить им, что за ужас тут творится. Стоит мне все им рассказать, и они заберут меня завтра же — если не раньше.

Да! Да!

Я схватил телефон. Поднес трубку к уху… и отчаянно завопил:

— НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!

14

Теплая жидкость брызнула в лицо. Она выплеснулась из дырочек в телефонной трубке и оросила мне щеку.

Я был так потрясен, что уронил трубку на стол.

Я поднес пальцы к щеке, и они тут же окрасились в фиолетовый цвет.

Сердце отчаянно колотилось. Колени начали подгибаться. Я вцепился в крышку стола, чтобы не упасть.

Рядом с книжной полкой висело зеркало. Я посмотрел в него и увидел на щеке огромное фиолетовое пятно.

Трубка обрызгала меня фиолетовыми чернилами, как только я поднес ее к лицу.

На столике в другом конце комнаты я заметил стопку бумажных полотенец. Я кинулся к столу, схватил одно и принялся лихорадочно оттирать чернила.

Пятно никуда не делось. Наверное, это были несмываемые чернила.

Дрожащей рукой я схватил несколько полотенец и выскочил из кабинета. Мужской туалет нашелся в конце коридора.

Я ворвался в туалет. Там, к счастью, никого не было. Я смочил полотенца в раковине и принялся тереть и скрести пятно. Какой там! Теперь уже половина моего лица сделалась фиолетовой. И чернила не смывались.

Вот теперь я точно попал, решил я.

Теперь все узнают, что я намеревался сделать. Мне не жить.

Выхода не было. Все ребята собрались сейчас в классе миссис Мааарг. И мне тоже надлежало там быть. Придется идти с огромным фиолетовым пятном во всю щеку.

Я вытер лицо сухим полотенцем и покинул служебное здание.

Может, оно и к лучшему. Может, миссис Мааарг не любит, когда на мясе чернила, утешал я себя.

Замечательно, Томми. Ты все еще способен шутить. Даже перед тем, как пойти на корм чудовищу.

Я вошел в класс. Миссис Мааарг стояла ко мне спиной, закрепляя что-то на стене. Я заметил свободное место в заднем ряду. Пробираясь к нему между партами, я старался скрыть от всех фиолетовую половину лица.

По дороге я заметил еще двоих ребят — мальчика и девочку — с такими же фиолетовыми пятнами на лицах. Стало ли мне от этого легче? Да не особо.

Я плюхнулся на сиденье и прикрыл щеку ладонью. В переднем ряду я заметил Софи. Она повернулась на стуле и смотрела на меня мрачно. Я притворился, что не вижу ее.

Рикардо сидел за партой у окна и смотрел на белочку, шныряющую в траве. Он повернулся вперед, когда миссис Мааарг шумно прочистила глотку. Звук был омерзительный — будто кто-то выблевывает собственные кишки. Зато он сразу привлек всеобщее внимание.

Она потрогала когтем узловатую бородавку на носу.

— У нас в классе новый волчонок, — сообщила она. — Томми Фарелли. Вон он, сидит в заднем ряду, пятно на лице пытается спрятать!

Несколько ребят повернулись на меня поглядеть. Но большинство сидело тихо, как мышки, не сводя глаз с миссис Мааарг.

— Специально для нового волчонка, — продолжала она, — я расскажу, чем мы тут все занимаемся.

После чего оглушительно рыгнула — протяжной, вибрирующей отрыжкой. Звук был такой, будто прорвало канализацию. Несчастные, сидевшие в переднем ряду, съежились и пригнулись, когда волна зловонного воздуха прокатилась над ними.

— Последний раз ем на завтрак енота, — сказала миссис Мааарг и покачала головой. — Его явно пережарили.

Она шумно сглотнула.

— Начнем с самого начала. Итак, я зовусь Учительницей. Это потому, что моя работа — обучать вас всему необходимому. Первое, что вам следует выучить назубок: смотрите, чтобы Учительница всегда благоденствовала.

Она указала толстой ручищей на висящий на стене лист ватмана.

— Как большинство из вас уже знает, это моя Таблица Выжидания и Наблюдения. Это значит, что все мы будем выжидать и наблюдать по этой таблице, кого я скушаю в последний день смены.

Я покосился на таблицу. Похоже, на ней были имена всех отдыхающих.

— Я ни за что отпущу домой неудачника, который окажется в самом низу, — заявила она. — Родители отправляют сюда детей для того, чтобы они стали победителями, и с нашей стороны было бы некрасиво вернуть им неудачника. Так что вместо этого я его съем.

Несколько ребят нервно заерзали на своих стульях. Но никто не издал ни звука. Рикардо судорожно вцепился руками в колени. Он не мог отвести глаз от таблицы.

Я нашел его имя. Оно располагалось где-то посередке. Пока что Рикардо был в относительной безопасности.

Миссис Мааарг нагнулась и подняла что-то с пола. Кажется, жирного таракана. Она закинула его в рот и тщательно прожевала.

Потом сняла со стены таблицу и подняла над головой, чтобы ее могли видеть все.

Я нисколько не удивился, обнаружив свое имя «на дне». Величайший неудачник нынешнего лета.

К моему удивлению, имя Софи шло предпоследним — прямо над моим.

Я увидел шок на лице Софи. Она побледнела, как мел.