Марина Елькина - Тайна трех похищений

— Не радуйся. Я и твое имя продиктовал.

— Врешь!

— Зачем мне врать? Прививки — дело обязательное. Если прививку не сделаешь — заболеть можешь. Лучше спасибо скажи, что я о твоем здоровье побеспокоился.

— Спасибо?! — выкрикнул Антон и, приготовив к бою кулаки, вскочил со скамейки.

Но Сашка был не так-то прост. Он успел подпрыгнуть быстрее, чем Тошка, заскочил в подъезд и помахал ему рукой:

— Со мной теперь ссориться нельзя! Я Машке пожалуюсь, что ты прививку делать не хочешь! — И Сашка со злорадным смехом исчез в подъезде.

— Антоша! Антоша! — остановила воинственного Тошку баба Шура.

Антон вернулся к скамейке, чтобы забрать рюкзак.

— Ты чего это в драку полез, Антоша? — спросила баба Шура. — Из-за прививки?

— Из-за Санькиной вредности, — буркнул Тошка. — Мне домой пора.

— Постой-ка, Антоша, сядь, вот что скажу… Ты от прививок-то не отлынивай. Прививки, они здоровье человеку несут.

Тошка сердито слушал ее слова и думал о том, что рассуждать, конечно, легко, тем более что старушкам никаких прививок не делают.

— Здоровье надо беречь, — продолжала баба Шура. — Вот погляди-ка на меня. Что хорошего с палочкой-то ходить? Ноги не слушаются, спина болит.

Баба Шура чуть наклонилась вперед, дотронулась рукой до поясницы и застонала.

— Вы старенькая, — заметил Антон. — У всех стареньких ноги болят и спина.

— Не скажи, милый! Мой брат меня на пять годочков старше, а бегает без всякой палочки и на спину никогда не жалуется.

— Ну и что? Ему делали больше прививок? — насмешливо поинтересовался Тошка.

Но договорить не удалось. В этот момент в подъезде кто-то с грохотом полетел по лестнице вниз. Это был Сашка. Он выкатился на улицу в одном костюмчике. Его лицо застыло в маске крайнего, первобытного ужаса.

— Воры! — громко выдохнул он. — Воры! В нашей квартире!

Антон чувствовал, что Сашкин ужас вливается в него, что он не может от этого ужаса даже сдвинуться с места. Ему показалось, что ноги, руки и даже уши в этот миг онемели. Там, на пятом этаже, в Сашкиной квартире, были настоящие воры! Тошка и не вспомнил, как мечтал недавно о славе сыщика. Сейчас он хотел только одного — спрятаться куда-нибудь подальше.

Зато баба Шура, наоборот, развила бурную деятельность. Несмотря на свой ревматизм, она с быстротой молнии вскочила со скамейки и понеслась в подъезд.

На первом этаже она позвонила во все три квартиры. Открыла только тетя Тоня, Наташкина мама.

— Тоня! Звони в милицию! — скомандовала баба Шура. — В пятьдесят восьмой воры! Скорее! Мы их задержим! Чего стоите? — прикрикнула она на растерянных мальчишек. — Я наверх поднимусь, а вы внизу стойте! Никого не пускайте! Ясно? — И баба Шура грузно затопала по лестнице.

Она поднялась на пятый этаж и, остановившись напротив Сашкиной двери, зычно крикнула:

— А ну, хулиганье, ни с места!

— Что там? — послышался приглушенный голос.

Кто-то прильнул к «глазку»:

— Бабка какая-то.

— Надо сматываться.

— Подожди. Она, похоже, сумасшедшая. Пусть уйдет.

— Я покажу вам сумасшедшую! — пригрозила баба Шура. — Только шевельнитесь у меня!

— Выходим! — снова сказал первый голос.

— Нет. Зачем нам лишние свидетели? Потерпи две минуты. Она сейчас уйдет.

Но баба Шура, воинственно выставив вперед палку, из-за чего бандиты и посчитали ее сумасшедшей, замерла на середине площадки и приготовилась к решительным действиям.

До приезда милиции ни Антон, ни Сашка не проронили ни слова. Впрочем, милиция приехала очень быстро, не прошло и десяти минут.

— Пятьдесят восьмая квартира на пятом этаже? — спросил у мальчишек милиционер.

— Да, — пролепетал Тошка.

Милиционер кивнул и распорядился:

— Двое на крышу, двое со мной в квартиру, двое у подъезда.

— Группа захвата, — почему-то шепотом сообщил Антон Сашке. — Пойдем поглядим!

Но Сашка никак не прореагировал. Он по-прежнему был в шоке. Тошка махнул на него рукой и двинулся к подъезду.

— Сюда нельзя, — сурово остановил его милиционер, охранявший подъезд.

— Я здесь живу, — храбро заявил Тошка.

— Ну и что? Сейчас в подъезд нельзя. Подожди.

Маша переписывала роли. Она старалась писать как можно разборчивее, поэтому дело шло слишком медленно. Она выводила буквы, крепко нажимая на стержень ручки. Стержень вдавливался в бумагу, оставляя за собой четкий жирный след. Рука от сильного напряжения немела и переставала слушаться. Тогда Маша бросала ручку и несколько раз подряд сжимала и разжимала пальцы, как делают первоклашки для того, чтобы немножко отдохнуть.

Она слышала жуткий грохот в подъезде. Она поняла, что это бежит Сашка. Кто бы еще катился вниз с такой скоростью? Опять, наверное, за Тошкой гоняется. Снова что-то не поделили.

Выглянуть бы, посмотреть. Сейчас никак нельзя ссориться. Все ссоры придется отложить до Нового года.

Она даже привстала, чтобы устроить мальчишкам нагоняй, но шум в подъезде утих, и Маша тут же опустилась на стул, ни на секунду не прерывая своей работы.

Но работу все-таки пришлось прервать. Позвонила мама.

— Машенька! Сейчас дождь польет, а у нас белье на балконе. Сними, пожалуйста!

— Хорошо, мам. — Маша досадливо поморщилась: времени нет с бельем возиться.

— Только не забудь, — попросила мама. — Прямо сейчас сними. Хорошо?

— Да, мама. Прямо сейчас сниму.

Маша вышла на балкон и посмотрела на лиловатую тучу. Туча была еще далеко, и никакой дождь белью пока не грозил. Ох уж эта мама!

Порыв ветра резко надул наволочку и так же резко ее отпустил. Наволочка хлопнула, как детская бумажная хлопушка, даже натянутая веревка закачалась.

Маша вздохнула и принялась одну за другой отцеплять прищепки. Она сняла все белье с правой стороны, повернулась налево и испуганно вздрогнула. Прямо перед ней качались чьи-то ноги в белых кроссовках.

— Мама-а! — заорала Маша и зажмурилась от страха.

— Заткнись! — сердито посоветовал чей-то бас.

Маша открыла глаза, но человека уже не было. Она растерянно посмотрела наверх, потом перегнулась через перила. Вниз, по балконам, с кошачьей ловкостью спускались два парня. Спуск занял у них всего полминуты. Потом первый передвинул с бока на спину черную спортивную сумку, махнул рукой второму, и они, пригибаясь, побежали вдоль дома, под самыми окнами.

— Черт! — выругался кто-то сверху, и Маша задрала голову.

Это был милиционер в серой фуражке. Он тоже следил за убегавшими парнями.

— Эй, на крыше! — окликнул он. — Они уже внизу! По балконам спустились. Побежали направо! Двое с черной спортивной сумкой. Крикните нашим! Пусть попробуют догнать! Я сейчас собаку вызову! Спускайтесь, опросите свидетелей!

— Я свидетель! — звонко выкрикнула Маша.

Милиционер посмотрел на нее сверху вниз, с секунду помолчал, а потом приказал:

— Ты тоже спускайся.

Маша бросила оставшееся белье и помчалась вниз.

— Кто вызвал милицию? — спрашивал лейтенант.

— Я. — Баба Шура гордо выступила вперед.

— Хорошо. Ваша фамилия? Имя? Отчество? Это ваша квартира? Как обнаружили воров?

— Квартира не моя, а вот этого мальчика. — Баба Шура указала на Сашку. — Он их и обнаружил. Я только милицию вызвала.

— Как тебя зовут? — строго спросил Сашку милиционер.

В этот момент мрачную лиловую тучу прорезала — это в декабре-то! — белая молния. С промежутком в несколько секунд раздался мощный взрыв грома, и начался ливень.

— Давайте поднимемся в квартиру, — сказал лейтенант. — Свидетели и понятые за мной!

— Ой! У меня белье мокнет! — спохватилась Маша.

— Девочка! Ты еще не дала показания!

— Я сейчас! Мама ругаться будет!

Перескакивая через ступеньки, Маша помчалась домой. Спасать оставшееся на веревках белье было уже поздно.

Маша растерянно щупала простыни и полотенца, надеясь найти что-нибудь сухое, но напрасно. Ливень будто по новой выстирал их — хоть выжимай.

Что же делать? Снимать это вымокшее белье или уже оставить? Но дождь неизвестно когда кончится… Нет, лучше снять! Или оставить?

Мама будет сердиться. А чего сердиться? Маша же не виновата, что именно в этот момент на их балкон спустились воры.

Поразмыслив как следует и все-таки сняв белье, Маша поспешила на пятый этаж. Из-за двери слышался голос Сашкиного отца. Он диктовал оперативнику опись пропавших вещей.

— Ложки серебряные. Шесть штук… Золотое кольцо с двумя небольшими бриллиантами… Плеер «Сони» — сынишке покупал…

Это вездесущая баба Шура вызвала Сашкиных родителей с работы.

Маша приоткрыла дверь и тихо, чтобы не мешать, проскользнула в комнату. В квартире, кроме милиционеров и ограбленной семьи, были тетя Тоня, баба Шура и какая-то женщина, которая гуляла в скверике за домом и видела убегавших парней.