Владимир Аверин - Воровство & волшебство

— Меня зовут Дина. А вас как?

— Ну, Андрей, — с недоумением сказал автослесарь. — А зачем вам?

— Андрей, вы можете уделить мне несколько минут? Я хочу взять у вас интервью. Мы с моим приятелем, — Дина указала авторучкой на Вадика, — хотим стать журналистами. Мы работаем внештатными корреспондентами в журнале «Молоток». Это журнал для подростков. Впрочем, если у вас много работы, я не буду настаивать. Нас учили не брать интервью в разгар рабочего дня, потому что в такой ситуации человек думает не столько об ответах на вопросы журналиста, сколько о выключенном станке.

— Я не против. Сейчас у меня обед. А про что интервью? — спросил Андрей, с любопытством глядя то на Дину, то на Вадика. — Вы хотите меня сфотографировать, что ли?

— Хотим. Если вы не возражаете, — сказал Вадик, раскрывая кожаный футляр фотоаппарата.

— Хотите мою фотку в журнале напечатать?

— Обязательно напечатаем, — пообещала Дина, — если вы, конечно, разрешите. Но сначала ответьте нам на несколько вопросов. Видите ли, мы хотим сделать репортаж о наших сверстниках, о тех, кому сейчас от тринадцати до восемнадцати…

— Или немного больше, — уточнил Вадик, вспомнив, что Артуру восемнадцать лет уже исполнилось и, таким образом, он вышел из категории несовершеннолетних.

— Мы хотим сделать репортаж о том, как проводят свое свободное время наши ровесники. О том, чем они занимаются во время каникул, где работают или подрабатывают после окончания школы.

— Вы не по адресу обратились, — сказал Андрей, выпустив изо рта колечко дыма. — У нас малолетки не работают. У нас работа серьезная. Кстати, почему вы пришли именно к нам в «шиномонтаж»? Кто вам посоветовал?

— Никто, — сказал Вадик. — Просто однажды мой приятель менял у вас колесо, а я тем временем бродил по вашей территории. Вот тогда я и встретил возле вашего корпуса паренька-рабочего. Черноволосый такой, с длинной челкой. У него еще татуировка на безымянном пальце. Ему на вид как раз около восемнадцати.

— А, так это Артур Иванов, ученик слесаря, — догадался мужчина. — Действительно, он был у нас самым молодым. Ему недавно восемнадцать исполнилось. Но только вы о нем писать не станете.

— Почему? — спросила Дина.

— О таких, как он, в газетах и журналах не пишут. А если и пишут, то под рубрикой «Их разыскивает милиция». Он же несовершеннолетний преступник, его к нам на перевоспитание направили.

— По-моему, несовершеннолетний — это тот, кому еще нет восемнадцати, — возразила Дина.

— Так я ведь и говорю: восемнадцать ему несколько дней назад исполнилось. А до этого он считался несовершеннолетним, поэтому его и определили к нам на принудительные работы. Есть такая статья в Уголовно-процессуальном кодексе — «Применение принудительных мер воспитательного воздействия». Это когда несовершеннолетних преступников заставляют трудоустроиться, в общем, отдают на поруки трудовому коллективу. Правда, это касается только тех, кто совершил преступления небольшой тяжести.

— Интересно, что же он натворил? — спросила Дина.

— А вам зачем это знать? Вы все равно не напишете про него в своем глянцевом журнальчике. Вам ведь, как я понимаю, нужен положительный герой, который по утрам манную кашу кушает и мамины советы слушает. Фиолетовые сопли в розовом фантике — вот что вам нужно, — сказал слесарь, короткими затяжками докуривая сигарету. — Я прав?

— Нет, вы не правы, — заспорила Дина. — Нас очень интересуют трудные подростки и непростые жизненные ситуации.

— Подросток, типа, оступается по жизни, а потом встает на верный путь. Это классная тема для журнальной статьи, — поддержал ее Вадик. — Мы напишем про него в журнале, и этот случай будет другим наукой.

Автослесарь выбросил окурок в урну, выдохнул дым и сказал:

— Ну, если так, то записывайте. История, в общем-то, самая обычная. Артур со своими приятелями вороват сумки из автомобилей. Подъезжает машина, например, к рынку или к супермаркету. Пока водитель ходит по магазину, пацаны быстренько прокалывают заднее правое колесо. Водитель возвращается к своему авто, укладывает в него покупки и обнаруживает прокол. А когда он возится с колесом, к нему подходит Артур и предлагает свою помощь. Пока идет замена заднего правого колеса, то противоположные двери машины абсолютно выпадают из поля зрения водителя. Вот тут-то приятели Артура через водительскую дверь забирают все ценное, что находится в салоне. Пяти секунд достаточно, чтобы вытащить кейс, сумку или документы.

— Хитро придумано, — сказал Вадик. — Значит, Артур помогает менять колесо и в то же время отвлекает водителя.

— А как их поймали? — спросила Дина.

— Поймали только Артура. Автостоянка перед магазином просматривалась видеокамерами, поэтому охранники заметили воришек. Артура схватили, потому что он помогал менять колесо, то есть стоял справа от машины, прямо перед входом в магазин, в нескольких шагах от охранника. А двое других воришек орудовали с другой стороны авто и поэтому успели смыться.

Дина старалась вести себя, как профессиональный репортер, поэтому она сделала пометки в своем блокноте и только после этого стала задавать следующие вопросы:

— А как Артур ведет себя на работе? Старших слушается? Не прогуливает?

— Хорошо работал. Бригадира слушался. В этом плане претензий к нему не было. У нас ведь платят за сделанную работу: чем больше колес мы заменим, тем больше денег получим. Я заметил странную закономерность, — усмехнулся автослесарь. — В те дни, когда работал Артур, у нас почему-то резко увеличивалось число клиентов с проколотыми шинами.

«Ничего странного», — подумала Дина, вспомнив мальчишек-мойщиков, которые портили колеса в километре от «шиномонтажа».

— А почему вы все время говорите о нем в прошедшем времени — «работал», «был»? — спросила она.

— Потому что Артур уволился пару дней назад. Отработал срок, который ему назначил суд, и уволился.

— А вы, случайно, не знаете, где он живет? — спросила Дина, чувствуя, что снова теряет след. — Мне кажется, что Артур — очень интересный человек. Неординарный. Вот бы взять у него интервью. Скажите, пожалуйста, его адрес.

— Я его адреса не знаю, он меня в гости не приглашал. Зайдите в отдел кадров, там должны знать, где он прописан, — посоветовал автослесарь и, посмотрев на часы, поднялся. — Все. Обед кончился, пора пахать.

В отделе кадров жирная тетка, от которой за версту несло приторными духами, а от золотых колец резало глаза, не ответила на вопрос юных журналистов и велела им выйти из кабинета. Она посмотрела на ребят, как на пустое место, и, прочищая языком зубы, захлопнула дверь прямо у них перед носом.

— Почему в таких учреждениях все чиновницы похожи одна на другую, как две капли воды? На прошлой неделе я собирала документы для паспорта и побывала в жэке, загсе и паспортном столе. Во всех кабинетах я встречала высокомерную злобную грымзу, вот такую, как эта. У каждой на голове прическа в виде каравая, золото на десяти пальцах и отвратительные духи. А самое противное, что все они смотрят сквозь тебя и разговаривают таким тоном, словно ты отвлекаешь их от важнейших государственных дел. И еще они постоянно вертят языком во рту. Мне кажется, у них в письменном столе лежит шоколадка или коробка конфет. Они тайком достают эти сласти из ящика и сосут их с утра до вечера, переворачивают языком и так и этак, — сердито сказала Дина Вадику, когда они вышли из кабинета кадровика.

— Напрасно ты на нее злишься. Адрес работника — это частная информация. Она не имеет права раздавать чужие адреса налево и направо, — сказал Вадик. — Не расстраивайся. Пузырь за минуту найдет телефон и адрес на компьютерном диске, ведь теперь мы знаем фамилию Артура.

Покинув территорию «шиномонтажа», они вернулись к друзьям, ожидавшим их возле бетонного забора, и рассказали им про интервью. Дина похвасталась, что выведала фамилию Артура, и, с надеждой глядя на Пузыренко, напомнила ему про виртуальную телефонно-адресную книгу.

— Я не смогу найти телефон и адрес Артура, — огорошил ее Пузырь.

— Почему? Ты же говорил, что в твоем справочнике записаны адреса и телефоны всех московских жителей и организаций!

— Так и есть. Я от своих слов не отказываюсь, — согласился Пузыренко. — Но все дело в том, что каждый адрес записан на имя главы семейства, вернее, на имя ответственного квартиросъемщика. Если в квартире живет, например, семья из пяти человек: папа, мама, сын, дедка и бабка, то в справочнике, скорее всего, будет стоять имя папы или деда. Ну, в крайнем случае мамы или бабуси. Но уж никак не имя сына, который стал совершеннолетним несколько дней назад.

— А ты попробуй найти адрес Артура просто по фамилии Иванов, — предложил Вадик, но потом, задумчиво погладив свои волосы на затылке, признался: — Впрочем, это моя не самая удачная мысль. Это все равно что искать иголку в стоге сена.