Детективные истории Ленки Ленинградовой - Дарья Михайловная Шутова

Все переглядывались между собой. Ленка сверлила гневным взглядом вжавшегося в спину дивана Пашку. Юлия Степановна ждала.

Не дождавшись, она заговорила вновь:

– Я немного помогу этому молодому человеку. Ведь непросто решиться на публичное признание собственной вины. Я понимаю, что сломать уличное дерево – это не самый страшный поступок на земле. И вопрос, из-за которого мы здесь собрались, куда более серьёзен – это преступление, незаконная и нечестная деятельность. В дальнейшем с виновником будут разбираться органы милиции. Но вернёмся к почти закрытому вопросу о сломанной яблоне. Да, это проступок – не преступление, но в нём есть те самые нехорошие предпосылки к страшным деяниям. И эта плохая основа в душе зовётся одним словом – равнодушие. Равнодушие губительно как для самого человека, так и для его окружения…

– Хорошо, хорошо! Довольно! – Наконец выкрикнул Пашка. Он шмыгнул веснушчатым носом и продолжил: – Это я сломал яблоню. И я сожалею. Я не думал, что это приведёт к такому результату. Хотел поначалу отомстить вам, Юлия Степановна, за то, что вы, застукав нас с Ильёй с сигаретами, сказали всё маме. В результате нас лишили обещанных подарков. Вот так.

– Паша, ты молодец, что сознался. Я думаю, раз ты нашёл в себе силы при всех признать свою вину, значит, ты умеешь брать на себя ответственность, и твоё будущее не потеряно.

Юлия Степановна улыбнулась Пашке. Мальчуган старательно хмурил брови, чтобы не расплакаться. Тень улыбки тронула и лицо Пашкиной матери.

Игорь Бодрых нервно забарабанил пальцами по столешнице собственного стола, временного оккупированного чересчур активной соседкой. Ленкина бабушка бросила краткий взгляд в ответ на его требовательный взор.

– Не переживайте, Игорь, при таком удачном начале нашей беседы, я думаю, долго мы здесь не просидим.

Она осмотрела присутствующих, убедилась во всеобщем молчаливом внимании и заговорила дальше:

– Итак. Сломанная яблоня навела нас на след нечестных дел, творящихся за ненадежной ширмой из деревянных стен старого гаража. И мы решили восстановить справедливость – вывести на чистую воду главных организаторов. Или организатора. И вот, мои доблестные помощники – внучка Лена и её друг Яша – начали вести слежку за гаражом и его ежедневным посетителем по имени Савва, что привело их к заводскому общежитию и Механику.

Юлия Степановна глянула в сторону последнего, тихонько сидевшего по левую руку от неё. Тот нервно кашлянул и лишь сделал выражение лица понаглее, не опустив взгляда. Мол, видали мы таких и не боимся.

– Как известно, и у стен есть уши. Поэтому вскоре нам стало известно о походах этого Саввы к Механику и тесной связи братьев Ильи и Паши с этими, вышеназванными личностями.

– Где вас только не носит, – послышался голос Нины и громкая затрещина сидящему рядом Пашке. Женщина грозно посмотрела на старшего сына, Илью: – Ты уже почти взрослый, и твои дела – это твоя ответственность. Но Пашка ещё ребенок! Зачем ты ему позволяешь с собой таскаться? Нахватается от тебя всякой гадости.

– Внимание! Чтобы не задерживать ход следственного собрания, прошу все выяснения личных отношений оставить на потом, – раздался зычный бас Сергея Андреевича.

– Извините, я не сдержалась, —Нина обернулась к Юлии Степановне. Глаза у женщины блестели от слёз. Она тихо добавила: – Обидно, что я свидетель таких разбирательств, и всему виной мои сыновья.

– Нина, ну что ты в самом деле! – взорвался Игорь Бодрых.

Светло-серые глаза сверкали недобрым блеском. От гнева его голос стал на тон выше и теперь был неприятно тонок и местами пискляв.

– Ну, что может сказать эта пенсионерка? Ворвались в мою квартиру, тешат самолюбие и воображение сочинёнными историями.

– А ты бы… – вскинулась на родственника Нина, но быстро осеклась.

Бодрых махнул на неё рукой. Перевёл взгляд на Ленкину бабушку, а после на участкового, стоящего у двери:

– Юлия Степановна, Сергей Андреевич, вы хоть понимаете, что для всего, что вы тут собираетесь устроить, высказать, нужны элементарные доказательства?

– Понимаем, Игорь, иначе мы бы тут не собрались, – сухо отчеканила Юлия Степановна. И добавила, слегка раздражённо: – Не мешайте, пожалуйста. Ваши восклицания излишни. Самое глубокое заблуждение – считать себя умнее других. Этому, к тому же, скоро будет подтверждение…

Последнюю фразу она добавила тихо, как будто про себя.

– Вы это собственное изречение можете отнести лишь к себе, – язвительно усмехнулся дядя Ильи и Пашки.

– Вернёмся к делу. Думаю, никто не заинтересован задерживаться в этой комнате надолго, – вновь прогромыхал над всеми организаторский тон голоса Сергея Андреевича.

Ленка с Яшкой во все глаза следили за Ильёй и Пашкой, сидевшими теперь необычно тихо. Вся бравада испарилась с лиц братьев, и теперь они выглядели даже младше своего возраста. Друзья ждали, что ребята сознаются сейчас и в остальных своих деяниях, но те упорно молчали.

– Мы действительно можем попробовать пойти кратчайшим путём, – вернула внимание к себе Юлия Степановна. – Сегодняшняя наша встреча направлена на поимку… преступника. То есть человека, обманывающего не только закон, но и ни в чём неповинных людей. В том, то эта личность хочет заработать денег, нет ничего плохого. Плох лишь способ его заработков. Человек зарабатывает деньги, обманывая клиентов автосервиса, его места работы. А именно: при условии покупки заменяемой запчасти в автомобиле в самом автосервисе, он ставит взамен не новую деталь, а уже использованную, но у которой ещё есть рабочий потенциал. Благо на заднем дворе сервиса есть огромная свалка старых автодеталей. Никто не знал, что с ними делать, да и вообще на них мало обращали внимания. А этот человек обратил. И придумал. Так вот, новая деталь переносилась в безопасное место – ранее заброшенный деревянный гараж, а дальше специально нанятый человек относил её к подельнику, который сбывал деталь на рынке разборных автозапчастей. Прибыль делилась между всеми участниками. Я говорю обо всём этом в прошедшем времени весьма сознательно, потому что надеюсь, что после нашей встречи эта система перестанет функционировать, а её организатор понесёт справедливое наказание.

Гробовая тишина встретила речь Юлии Степановны. Она внимательно смотрела на каждого из гостей и хозяев этого дома. Лицо её выражало холодность и строгость. Сейчас Юлия Степановна была похожа на судью, и все инстинктивно вытянулись на своих местах, будто ждали оглашения приговора.

Яшка то и дело переводил взгляд с бабушки на Илью. Тот сидел, боясь шевельнуться и поднять глаза. Проку от него сейчас было мало. Видимо, смелость совсем покинула его.

«Если признались в том, что сломали яблоню, уж не мудрено, что и здесь ваше участие без труда будет выявлено», – подумал Ленкин друг и помощник.

– Савва, мелкий посредник во всех этих тёмных делах с автодеталями, – тем временем, говорила Юлия Степановна, – сказал Лене с Яшей, что он работает на человека, имя которого начинается с буквы «и».

Ленкина