Евгений Некрасов - Блин и зеленая макака

— Лежи! — прикрикнул Трохдрован. — Дозу ему! Хочешь опять в реанимацию?!

— А ветеринар-то на все руки, — как ни в чем не бывало шепнул сыщику Князь. — Наркошке ломку снимает!

— Точно? — засомневался Блинков-младший.

— Блин, ты как с луны свалился. Сначала наркоту ширяют для кайфа. Потом — чтобы просто чувствовать себя как нормальный человек. Потом — чтобы не умереть. Если такой, — Князь кивнул на дверь операционной, — не примет дозу, ему ОЧЕНЬ плохо. Я-пару раз видел, как наркошку ломает, но представить себе все равно не могу. У нормальных людей такого не бывает. Он как червяк под самосвалом.

— Это я по телеку видел, — на ухо Князю ответил Митек. — А ветеринар-то чем ему поможет?

— Да есть лекарства, — туманно объяснил Князь. — С ними все равно ломает, но перебиться без наркоты можно. А этот, видишь, терпеть не хочет — дозу просит.

— Если просит, значит, у Трохдрована есть наркотики? — ухватил суть Блинков-младший.

— Можно узнать, — невозмутимо сказал Князь. — Держись меня, Блин, и преступный мир микрорайона будет у нас в кармане. Без балды: мне этот Трохдрован что-то не нравится…

Блинков-младший слушал Князя, поддакивал и смотрел на вешалку с курткой наркомана. Заметный цвет: «топленое молоко. Весной многие одеваются в светлые цвета, особенно девчонки, но куртка была зимняя, пуховая. Где он видел такую?

Кусачая княжна разглядывала плакат с «кишечными паразитами». Похоже, искала картинку с Ванечкиной личинкой. Действительно, раз личинок у пауков не бывает, то дрянь, которую подсунули гимназисту, могла оказаться чем угодно… Бантик упрямо тянул поводок, становясь на дыбы. Ему хотелось на волю. В конце концов пес тявкнул, Лялька прикрикнула, и в операционной их услышали.

Голоса за дверью смолкли.

— Приехали? — высунулся Трохдрован. — Ждите. Погуляйте пока с собачкой, я скоро.

— Какое «погуляйте»?! Он еле дышит! — возмутилась Кусачая княжна. Бантик, словно подыгрывая хозяйке, вывалил посиневший язык. Он здорово намял себе глотку ошейником.

— Ждите! — повторил Трохдрован и скрылся за дверью.

Если он что-то и говорил своему больному, то совсем тихо.

Минут через пять наркоман вышел из операционной и, держась за стенку, побрел к своей куртке. Зрачки у него были крохотные, как будто проколотые булавкой. Жалостливая Ирка помогла ему одеться. Она вертела его, как маленького, втискивая руки в, рукава и застегивая «молнию». Блинков-младший увидел, что карман у него надорван и неаккуратно зашит через край. Что-то лежало там, большое, плотно умятое, как тряпка. Скрюченные пальцы наркомана задели карман, и оттуда полезла, распрямляясь, клыкастая маска Кинг-Конга!

Сыщик вспомнил, когда и на ком видел эту куртку цвета топленого молока…

— Заносите! — скомандовал ветеринар, и Митьке стало не до воспоминаний. Приближался решающий момент операции «Трохдрован».

В операционной пахло больницей и зверинцем, а это два самых неприятных для человека запаха. Лежать в больнице никто не любит. А запах зверя тревожит людей еще с тех пор, когда наши предки жили в пещерах и насмерть сражались с хищниками.

Бантик на руках у Князя стал биться, стараясь соскочить на пол. Ему тоже не нравилось болеть.

— Что ж вы намордник не взяли? — укоризненно сказал Трохдрован. Может быть, он и узнал восьмиклассников, но виду не подал.

— Забыли, — ответила Кусачая княжна. (Не скажешь же, что нарочно не взяли. На этом строился весь план операции «Трохдрован».)

Блинков-младший подумал о том, что ему придется сделать очень скоро, и по спине пробежал озноб. Ну что за дурацкое увлечение — преступников ловить?! Другие собирают марки или как ненормальные учатся на пятерки с плюсом, а он… Увы, отступать было поздно.

Между тем Трохдрован поступил, как все ветеринары в таких случаях: сделал петлю из бинтика, накинул псу на морду и затянул:

— Держите крепко!

Блинков-младший почувствовал, что Ирка толкает его в спину. Это была его задача: держать, причем не крепко, а плохо. Он перехватил концы петли из холодных пальцев Трохдрована.

Бантика уложили на голый стальной стол. Бойцовый пес выл сквозь сжатые челюсти и так вырывался, что его действительно пришлось держать вчетвером. Митьке досталась голова, Князю — задние ноги, а Кусачая княжна с Иркой разобрали передние. Задрав голову, как слепой, Трохдрован стал щупать Бантику живот.

— Что он у вас проглотил?

— Разгрыз пластмассовую коробочку, — не стала врать Кусачая княжна. — Осколки мы собрали, но не все. А самое главное — в коробочке была личинка непонятно кого. Может, вообще не личинка, а глист. Ее на Птичьем рынке подсунули одному второклашке, сказали, что будет паук-птицеед.

— А на что похожа? — спросил Трохдрован.

— На гусеницу без ног. А голова вроде задней половинки жука, — как могла описала Лялька.

— Какого размера?

Кусачая княжна показала раздвинутыми пальцами. Трохдрован долго раздумывал, продолжая мять Бантику пузо, и наконец сказал:

— Вот что, ребята. Рентген не покажет ни пластмассу, ни вашу гусеницу. Могу предложить вам два выхода. Либо идите домой и ждите, когда все само выйдет или не выйдет, либо поставим собачке клизму.

— Поставим, — сказала Кусачая княжна, неодобрительно взглянув на Блинкова-младшего. Ей тоже не нравился его план. (А уж как не нравился самому сыщику!)

Описывать постановку клизмы бойцовому псу я не стану. Ничего познавательного в этом нет. Одно скажу: трудное и опасное это дело.

Перейдем сразу к главной части операции «Трохдрован». Когда ветеринар был ОЧЕНЬ занят, а Бантик ОЧЕНЬ недоволен, Блинков-младший чуть ослабил петлю из бинта, сжимавшую псиную пасть. Этого было достаточно. Клыки, способные перемолоть говяжью кость, мгновенно сжались на его руке! Уловив запах знакомого человека, Бантик подумал и нехотя выплюнул руку. Митькины косточки остались целы, но кровь залила всю кисть и струйкой брызнула на пол.

— Ох! — в один голос выдохнули девчонки. Блинков-младший молчал и кусал губы. Трохдрован, разумеется, заметил Митькино ранение, но был, повторяю, ОЧЕНЬ занят и отойти не мог.

— Говорил же, крепко держи! — рявкнул он. — Пошевели пальцами! Двигаются? Ну, тогда твое счастье.

— Бледнеет, бледнеет! Сейчас в обморок упадет! — закричала Ирка.

И Трохдрован сделал то, чего и ждали восьмиклассники.

— Без паники! — сказал он Ирке и кивнул на вешалку со своим пиджаком. — Возьми ключи в кармане. В соседнем кабинете аптечка для людей, веди его туда. Дашь ему понюхать нашатырный спирт, рану зажмите марлечкой. Я скоро подойду.

Да, да! В этом и заключалась операция «Трохдрован»!

Еще дома Блинков-младший расспросил Ляльку о том случае, когда Бантик укусил грузовик и его водили в «Питон». Тогда тоже был вечер, и в клинике не оказалось никого, кроме Трохдрована. Бантик его тяпнул, ветеринар побежал в свой кабинет за йодом и бинтом… Это был готовый план операции! Сыщик только немного его изменил: пришлось занять Трохдрована, чтобы тот не мог выйти из операционной, и подсунуть руку под клыки Бантика. Пожертвовав собой, Митек оказался в кабинете преступника.

Минуты две у напарников было. Блинков-младший сам полез в ящик с аптечкой, нашел марлевые салфетки и, скомкав штуки три, зажал рану. Ирка шарила в письменном столе Трохдрована.

— Есть, — почти сразу сказала она. — У папы такая же.

Блинков-младший заглянул ей через плечо. В верхнем ящике стола лежала электронная записная книжка.

— Проверь, может, он ей не пользуется?

Ирка уже вызвала все записи на букву А. Маленький экран зарябил от бессвязных букв и цифр. Что такое «28, 3, 13, 15, 14, 15, 13, 11. Ш, Ц, Х, Ц, Ш, Я, Х»? Таких шифровок было много, они заняли весь экран и бежали дальше.

— Митек, тут за день все не перепишешь, — растерянно сказала Ирка.

— А на книжку Ивана Сергеевича это можно скачать? — спросил Блинков-младший.

Ирка кивнула:

— Можно, у него и проводок специальный есть. Но тогда придется…

— Значит, украдем, — спокойно ответил сыщик.

— Ой, Митек!

Не слушая напарницу, Блинков-младший схватил записную книжку и бросился вон. Ирке ничего не оставалось, как бежать за ним.

— Мы в травмпункт! Дождитесь, я вернусь! — крикнул он в приоткрытую дверь операционной, сильно надеясь, что Лялька и Князь поймут его правильно: «Потяните время! Я обязательно вернусь!»

Глава XVII

Казаки-разбойники

В больших городах не бывает совсем темно. Зимой и летом, днем и ночью над ними висит смог — смесь дыма и пара из тысяч труб и миллионов автомобильных глушителей. Если ночью посмотреть на город издалека, увидишь зарево, как будто за горизонтом полыхает бескрайний пожар. Это светится шапка смога, рассеивая по небу лучи уличных фонарей. А в самом городе смог почти незаметен. Надо забраться в какой-нибудь темный уголок, тогда станет заметно, что ночное небо — не черное, как за городом, а серенькое, будто перед рассветом.