Детективные истории Ленки Ленинградовой - Дарья Михайловная Шутова

это всего лишь фотография, а их голоса, тепло рук и объятий, смех не сохранились в памяти, потому что, когда их не стало, я была совсем малышкой. Они – геологи, и однажды к ним в палатку пробрался голодный медведь, а папино ружье не было заряжено.

Моя умная и жизнелюбивая бабушка нередко говорит мне: «Всё, моя дорогая Леночка, в жизни нужно принимать с благодарностью. Принимать – первое правило. С благодарностью – второе правило».

С высоты уже прожитых лет, я добавлю, дорогие мои читатели, что если что-то уж совсем не принимается ни вашему сердцу, ни разуму – не принимайте. Но не спорьте, не боритесь, одним словом, не идите против течения, так как у каждой вещи и события в нашем мире есть одно право – право на существование. А ваша задача – понять, нужно это вам или нет. Так вот, если не получается согласиться с чем-нибудь, просто уйдите и не замечайте. Живите, друзья, с удовольствием.

А я тем временем продолжу рассказывать.

Наш квартал очень уютный. Если посмотреть на него сверху, с высоты птичьего полёта, то он представляет собой квадрат из двенадцати домов, расположенных по периметру. Внутри «квадрат» делят на равные половины ещё два здания: жилищное управление по прозвищу «кочегарка» и жилой дом. Эту разделительную черту продолжают железные автогаражи, что тянутся почти до конца квартала. Дворов получается пять: по одному в каждом углу квартала и еще один, пятый, – посередине, между гаражами, «кочегаркой» и жилым домом.

Гаражи, кстати, представляют собой довольно занимательное место для игр, чему, конечно, не рад ни один родитель. Но это не мешает нам – дворовым девчонкам и мальчишкам – носиться в догонялки по их крышам.

А вообще, интереснее всего играть во дворах. Чаще всего мы играем в рыцарей Круглого стола. Лошадей нам заменяют цепочные качели, мечи у нас – это палки. Ну, а мы сами – отважные служители его величества короля. Пишу про «величество короля» с маленькой буквы, потому что правителя, как правило, никто не хочет играть. Ведь он только сидит в замке, а обо всех приключениях ему докладывают рыцари. Но даже если кому-то приходится быть королем, то он – король – обязательно находит возможность отправиться в поход вместе с войском. Вопрос безопасности первого лица нас не беспокоит.

В желтом каменном доме, находящемся в середине нашего квартала, живёт мой лучший друг Яшка Спицин. Сейчас он уже взрослый, серьёзный мужчина, всё ещё красивый, внимательно поглядывающий из-под очков на своих любимых сыновей. И тогда, в нашем безоблачном, счастливом детстве, Яшка олицетворял собой силу и надёжность, не смотря на то, что он, как и многие мальчишки в то время, был ниже меня почти на голову. Ни на одно приключение я не отважилась бы идти без него.

А подружила нас с Яшкой игра в бадминтон. Как-то раз, одним тёплым летним вечером, когда удушливая жара уже спала и по небу радостно носились оголтелые от наступившей прохлады ласточки, Танька из соседнего подъезда предложила турнир по бадминтону. Во дворе собралось человек восемь: взрослые ребята, мои ровесники и кое-кто из родителей. Например, к турниру присоединились Яшка с папой. Они вынесли ракетки и воланчики.

До этого дня мы с Яшкой, конечно, были знакомы – просто играли в общих играх, друг за другом не заходили, в гостях друг у друга тоже не бывали. Единственной удивительной чертой, которую я знала в Яшке, была его особенность играть со всеми и в то же время держаться на небольшой дистанции, словно бы он задумал наблюдать за ребятами со стороны. Даже когда мы отчаянно гнались за воображаемыми разбойниками, Яшка никогда не кричал и не улюлюкал на весь двор, как делали остальные, не рубил в бешеном экстазе палкой кусты наравне с мальчишками, хотя глаза его горели азартом не меньше, чем у каждого из нас. Наверно, его непохожесть ощущали на подсознательном уровне и другие, потому что королём в наших играх был именно он.

А в первый день нашей с Яшкой дружбы я тоже принесла ракетку для игры в бадминтон. Надо заметить, что, будучи рослой и крепкой девочкой, по воланчику я била с удовольствием и от всей души, отчего моя ракетка всегда радостно свистела. Но не всем нравилась такая увлечённость. Воланчик часто высоко и стремительно пролетал над головой моего соперника, безуспешно пытавшегося дотянуться до него. Я в такие моменты смущалась и, чувствуя вину, пыталась подавать слабее, сдерживая себя, но мой интерес к игре вскоре заметно падал.

И вот единственный человек, за исключением терпеливой бабушки Юлии Степановны, кто оценил особенности моей игры в бадминтон, был Яшка Спицин.

В тот вечер мы впервые начали играть в паре. Он подавал и отбивал воланчик спокойно, основательно и уверенно. Мой пыл – на контрасте с его выдержанностью – вызывал в нём восторг и радостный, без издёвки, смех. Самое удивительное – он ухитрялся принимать мои нехилые подачи.

Тогда мы с Яшкой играли дольше всех и, когда расходились по домам, договорились встретиться на следующее утро и продолжить состязание. Так началась наша дружба.

Говоря о своём лучшем друге, я, наверно, ещё скажу про Яшкины манеры, которые покоряют взрослых и усмиряют пыл местных хулиганов. Он несуетлив, неизменно вежлив со всеми, в его движениях сквозит нечто благородное и рыцарское, потому что Яшка двигается одновременно и неторопливо, и ловко. У него очень внимательный взгляд, а тёмно-карие глаза напоминают спелые вишни – я уже привыкла, что они неотступно и без устали следят за всем происходящим вокруг. Также я ни разу не слышала от него ни одного ругательства, хотя среди мальчишек и считается крутым выдать что-нибудь запретное. Взрослые, посмеиваясь, называют Яшку «джентльмен». Он смущается.

Теперь пришла очередь познакомить вас с нашим домом.. Квартира под номером семь, в которой живём мы с бабушкой, находится на втором этаже деревянного, на два подъезда, выкрашенного зелёной краской дома. Переступив её порог, вы видите уходящий вдаль длинный, просторный коридор. Тут же, слева, вход в большую кухню-комнату в виде буквы «г». В кухне главная достопримечательность – старый резной буфет из массива какого-то диковинного дерева, названия которого я, к сожалению, не помню.

Буфет достался бабушке от родителей и дорог ей как память. В нём хранится всё: снизу крупы, мясорубка, мука, повыше в ящиках – ложки, вилки, какие-то старые документы и дедушкины фотографии. На толстой столешнице соседствуют хрустальная сахарница с серебряной ложкой, пузатая зелёная жестяная хлебница с отъезжающей наверх крышкой и радио, замолкающее только на ночь. А сверху, за дверцами с красивыми и хрупкими витражами, прячется печенье, выдаваемое бабушкой строго