Уильям Арден - Тайна зигзага

— Поразительно! — сказала изысканная дама. — Такое впечатление, что коттедж съеживается, он все меньше и меньше от картины к картине.

— Да, — сосредоточенно проговорил Юпитер. — Похоже, Джошуа был очень искусным художником — очень не просто достичь такого эффекта.

— Но о чем это говорит, Юпитер? — спросил

Пит.

— Тут надо поразмыслить, — ответил Первый. — Боб сделал вот какое предположение: может быть, что-то, допустим одно из деревьев или что-то еще, остается на всех картинах в точности таким же, как на первой. Вглядитесь…

Все снова обратили взгляд на картины. И один за другим отрицательно покачали головами. Все деревья, кусты и прочее, изображенное на картинах, всё, кроме коттеджа с веселым, полосатым, заплатанным холстинным навесом над крылечком, оставалось одного и того же размера, но цвет, расположение и форма менялись. Может быть, совсем немного, но менялись.

Осенило Хэла.

— Знаете, это все равно что смотреть в микроскоп или в телескоп, — сказал он, переводя взгляд с одного коттеджа на другой. — Словно мы через какой-то прибор фокусируем свое внимание на коттедже.

— Фокусируем внимание? — медленно повторил Юпитер.

— Понимаю, — сказал Боб. — То есть мы сосредоточиваем наше внимание на коттедже. Нам словно бы хотят сказать: единственно важное на этих картинах — коттедж.

Глаза у Юпитера вдруг стали круглыми. Он быстро осмотрел все картины и столь же торопливо вытащил из кармана листок бумаги с записанными на нем предсмертными словами Джошуа Камерона. Юпитер перечитал запись. Глаза его блестели от волнения.

— Скажите М., — читал он — Это означает: скажите Марешалю, тут сомнений нет. Мои картины и мастер означает, что указание на то место, где спрятан шедевр, скрыто в его двадцати картинах. Не зиг, а заг и другую сторону означает, я думаю, что мы должны найти какую-то неправильность… что должна быть черта в одну сторону — зиг, а вместо этого идет другая черта — заг!

Юпитер положил листок.

— Итак, — продолжал он, — послание Джошуа сводится к следующему: скажите Марешалю, что путь к шедевру указан в моих картинах, разгадка в зигах и загах! — Юпитер торжествующе глядел на своих слушателей. — Остается всего одно слово Джошуа, значение которого мы еще не разгадали.

Мальчики, профессор, графиня молча слушали. Пит вдруг нагнулся и посмотрел на листок со словами.

— Мои холсты, — прочел он. — Или просто холст — Хэл не был уверен. Как это понять, Юп?

— Посмотрите на все двадцать картин! — сказал Юпитер.

Взоры всех снова обратились к картинам.

— На коттедж! На сам уменьшающийся коттедж! — настаивал Юпитер. — Он такой маленький на последней картине, что наш взгляд невольно фокусируется на…

— …навесе над крыльцом! — воскликнул Боб.

— На полосатом навесе! — сказал Юп.

— На холстинном навесе! — вскричал Пит.

— С заплатами на нем, друзья мои, — закончил Юпитер. — И на одной из заплат полосы идут под другим углом!

— Они идут под прямым углом ко всем другим полосам на навесе. Не зиг, а заг! — Голос Боба дрожал от волнения.

— К коттеджу, друзья! — призвал Юпитер. Мальчики на бешеной скорости выскочили из дома и понеслись по газону к коттеджу. Графиня следовала за ними. Юпитер уставился на большую заплату, размером с картину самого Камерона, — парусиновую заплату, положенную поперек полос на всем навесе.

Пит с Хэлом притащили из гаража лестницу. Пит влез наверх, достал из кармана перочинный нож и стал осторожно разрезать грубые стежки, которыми была пришита заплата. Он снял целиком заплату и бросил Юпитеру. Тот и не взглянул на нее, скатал и положил у ног, а сам не сводил взгляда с навеса.

Под первой заплатой, там, где должна бы открыться пустота или рваные края дыры, оказалась еще одна заплата — прямоугольник чистого холста, без всяких полос. Пит очень осторожно надрезал четыре маленьких стежка, крепящих чистую заплату. Она отделилась, открыв абсолютно целый прямоугольник основного навеса.

— Тут и не нужна была заплата, — сообщил Пит.

— Спускай ее вниз и переверни, — сказал Юпитер.

Питер с холстом в руке спустился вниз и перевернул его другой стороной. Зрители застыли в изумлении. Под лучами солнца словно загорелись диковинные краски — на фоне сиреневой горы паслись синие лошади, под желтыми пальмами сидели красные люди. Это был потерянный шедевр Фортунара!

— Внесем ее в дом, — сказал Юпитер. Пит и Боб осторожно внесли картину внутрь коттеджа. Графиня чуть ли не благоговейно коснулась полотна, когда мальчики положили его на стол.

— Да ей цены нет, — сказала изысканная дама. — Каким образом она попала к моему бедному брату?

— Должен вам сказать, мадам… — начал было Юпитер, но в эту минуту вошел профессор Карзуэлл в сопровождении Скинни.

— Полиция выехала. Я говорил с Рейнольдсом и… Вы нашли ее! Где она была?

Ребята, перебивая друг друга, изложили ход умозаключений Юпитера.

— Отличная работа, Юпитер! — сказал профессор. — Ну кому бы пришло в голову заглянуть именно под эту заплату на старом навесе, на нем же полно заплат. А тайник что надо — парусина не промокает, спрятано надежно и под рукой у старого Джошуа. Однако давайте-ка свернем картину и будем с ней осторожны — теперь она незащищена, не дай Бог повредим.

Боб и Пит под наблюдением всех остальных аккуратно свернули холст и вручили его Юпитеру. Скинни стоял с мрачным видом.

— Что ж, графиня, — улыбаясь сказал профессор, — картина принадлежит вам, если только она не краденая. Это ведь несметное богатство.

— Краденая? — спросила графиня. — Вы считаете, что Джошуа украл картину?

— Нет, я не думаю, что украл… — начал Юпитер, но в эту минуту на маленькую гостиную легла чья-то длинная тень. Мужской голос прохрипел:

— А теперь я украду ее!

В дверном проеме стоял мистер Марешаль, направив на них пистолет. Глаза графини вспыхнули гневом.

— Презренный вор! — крикнула она седовласому управляющему. — Тебе не удастся заполучить картину!

— Удастся, — с мерзким смешком заявил мистер Марешаль, — не пытайтесь помешать мне, дорогая графиня. Рука моя не дрогнет — обратите внимание на пистолет!

Коротышка алчно уставился на свернутый холст, который держал в руке Юпитер.

— Поздравляю тебя, Юпитер. Ты обошел меня — первым разгадал загадку Джошуа. Хорошо еще, что я следил за вами. Ну а теперь…

Мистер Марешаль вдруг насторожился. Вдали послышалось завывание полицейской сирены; судя по звуку, машина приближалась к каньону. Мистер Марешаль повел из стороны в сторону пистолетом.

— Не разговаривать! Картину! Быстрее! Юпитер крепче прижал к себе холст.

— Последнее предупреждение! — Мистер Марешаль направил пистолет на Юпитера.

— Отдай ему, Юпитер, — сказал профессор Карзуэлл.

— Быстрее! — взревел мистер Марешаль. Юпитер судорожно сглотнул и протянул свернутый холст. Мистер Марешаль схватил его, еще раз угрожающе повел пистолетом и выскочил за дверь. Все кинулись к окнам.

— Задержите его! — крикнула графиня.

— Не надо, это слишком опасно, — сказал профессор Карзуэлл. — Пусть убегает.

Мистер Марешаль пересек газон и скрылся в придорожном кустарнике. Минуту спустя на дорогу, проходящую по каньону, выехал желтый «мерседес». Завывание полицейской сирены нарастало.

— Полиция его перехватит, — сказал профессор Карзуэлл.

— Нет, не перехватит. — Юпитер покачал головой. — Они ждут синюю двухместную машину, а не желтый «мерседес».

Юпитер, как всегда, оказался прав. Когда спустя минуту приехали полицейские, желтого «мерседеса» с ними не было.

ЮПИТЕР ОТКРЫВАЕТ ТАЙНУ

Все выбежали на крыльцо встречать начальника полиции Рейнольдса и его помощников. Профессор Карзуэлл коротко рассказал о последних событиях. Начальник полиции схватился за голову.

— Но мы ведь проехали мимо этого желтого «мерседеса»! — воскликнул он.

— Догоните его, — настаивала графиня. — Он преступник! Он похитил уникальную картину!

— Он ее не похитил, — широко улыбаясь сказал Юпитер. — Какая удача, что вы ехали с включенными сиренами, шеф Рейнольдс. Этот вой так его напугал, что он даже не взглянул на холст — вырвал его у меня и убежал.

В руках у Юпитера был другой рулон!

— Вот он — потерянный Фортунар, — торжествующе возвестил Первый Сыщик. — А Марешаль схватил свернутую верхнюю заплату. Я успел поменять рулоны.

Юпитер развернул холст, и комната словно засияла яркими красками.

Зрители сначала застыли в недоумении, переводя глаза с Юпитера на замечательную картину и снова на Юпитера, а притом начали хохотать. Начальник полиции похлопал Юпитера по плечу.

— Молодец, Юпитер! — Рейнольдс засмеялся. — Не знал Марешаль, с кем имеет дело. Он тебя сильно недооценил. Да и мы тоже.