Элли Картер - Воровская семейка

— Тогда покажите, что у вас есть.

Много лет спустя — хотя тогда Кэт об этом еще не подозревала — легенда о ее разговоре с Такконе будет передаваться из уст в уста за кухонным столом дяди Эдди. Капли дождя, упавшие на девушку, пока она шла по разводному мосту, постепенно превратятся в град пуль, а рассказ о том, как она попросила Артуро Такконе о помощи, обрастет новыми подробностями: угрозами, схваткой у открытого окна и даже парой старинных дуэльных пистолетов (которые, согласно легенде, Кэт тоже украла).

Но сама девушка никогда не рассказывала эту историю. Гейл и Габриэль лежали в темноте, не сводя глаз с долины, когда разводной мост вдруг опустился, и Кэт вышла к ним по собственной воле, нисколько не спеша.

Пока девушка шла к ним сквозь дождь и темноту, Гейл и Габриэль не замечали маленького CD-диска, который Кэт зажала под мышкой. Но, конечно, вскоре им предстояло его увидеть.

И, разумеется, ему суждено было все изменить.

Глава десятая

Номер в отеле был роскошным. Гейл — или, точнее, Маркус — не умел заказывать другие. В комнате был огромный телевизор и мягкий диван, но когда Кэт устроилась на нем, чтобы посмотреть диск Такконе, она чувствовала себя как угодно, только не уютно.

— Не хватает попкорна! — голос Габриэль прорезал тишину. — Мне одной кажется, что не хватает попкорна?

Закутавшись в сухой свитер, Кэт в очередной раз попыталась убедить себя, что ей так холодно из-за дождя и насквозь промокших волос.

— Лучше «Милк дадс»,[8] — сказал Гейл, плюхаясь на другой конец дивана. — Я их просто обожаю.

Кэт неожиданно поняла, откуда взялся этот холод.

Гейл не сказал ей ни слова в машине. Он ни разу не посмотрел на нее в лифте. Кэт достала из сумки ноутбук, думая о том, сможет ли Гейл когда-нибудь простить ее за то, что она ушла от него в темноту. Снова.

Кэт потянулась к пульту управления и нажала кнопку «Play». Телевизор включился. На экране замелькали призрачные черно-белые изображения: длинный коридор, по которому она шла всего полчаса назад, профессионально оборудованная кухня, винный погреб, бильярдная комната, личный кабинет Артуро Такконе. И наконец…

— Стоп!

Габриэль нажала кнопку с паузой, и изображение застыло. На экране была комната, которой Кэт не видела и которую, по ее предположению, вообще почти никто не видел.

Единственным предметом мебели в этой комнате была лавка. Полы были из камня, а не из мрамора или темного дерева, как в остальной части виллы. Но внимание Кэт привлекло не это, а пять картин, которые висели на дальней стене.

— План здания, — сказала Кэт, но Гейл уже развернул рулон на кофейном столике между диваном и телевизором.

— Вот она. — Кэт показала комнату на карте, масштаб которой почти полностью совпадал с изображением на экране. — Похоже, что она находится под землей и попасть в нее можно только отсюда. — Девушка ткнула пальцем в план. — Это потайной лифт в кабинете Такконе.

— Почему ты так думаешь? — спросила Габриэль.

Кэт вспомнила темную деревянную панель позади стола Такконе.

— Потому что я почти уверена, что этим вечером стояла прямо перед ним.

Кэт почувствовала, как Гейл напрягся. Но он не произнес ни слова, а только нажал кнопку на пульте. Черно-белые картинки замелькали, как старый немой фильм, пока на экране снова не появился кабинет Такконе.

Одну из стен кабинета занимали гигантские окна от пола до потолка: в них было хорошо видно, как в темном небе сверкнула молния, озаряя экран телевизора. Через долю секунды экран стал черным. Кэт представила, как вилла погружается в темноту и ее обитатели жалуются на старые провода и плохую погоду.

Но в комнате отеля реакция была совсем другой — девушка услышала, как ее спутники сначала затаили дыхание, а затем воскликнули в один голос: «Бенджамин Франклин!»

Кэт и сама проделывала это много раз, так что ей было легко представить, как вор осматривает старинную виллу и продумывает план. Она вообразила, как он снимает комнату в городе — в каком-нибудь местечке, где обычно толкутся туристы. Где он выдаст себя за очередного посетителя уютного итальянского городка, — а сам затаится и будет ждать ночной грозы.

Когда на экране снова появилось изображение, Кэт придвинулась ближе к телевизору, прищуриваясь.

— Как долго не работали генераторы?

— Сорок пять секунд, — ответила Габриэль.

— Неплохо, — сказал Гейл.

— Для системы Такконе или для нашего парня? — спросила Габриэль.

Гейл пожал плечами, будто имел в виду и то и другое.

— Свет погас везде, кроме этой комнаты… — Кэт ткнула пальцем в экран, указывая на небольшое помещение, похожее на хранилище в банке. — Похоже, в ней есть какие-то другие источники питания. Потому что только здесь запись продолжает вестись. — Кэт перевела взгляд на карту. — Насколько я понимаю, над ней должен быть…

Но девушка осеклась: с потолка галереи на экране телевизора вдруг начала капать вода.

— Ров! — воскликнули все трое в один голос.

— Круто… — в голосе Гейла звучало искреннее восхищение. — «Бенджамин Франклин», да еще и «Лохнесское чудовище»!

— Фу, — скривилась Габриэль. — Этот ров просто отвратителен. Серьезно! Я бы ни за что к нему не подошла.

— Насколько я вижу, в этой комнате минимум пять полотен Старых мастеров, Гэбс, — сказал Гейл. — Еще как подошла бы.

— Возможно, — признала Габриэль. — Но если он проделал дыру в потолке комнаты, над которой находится ров, — почему комнату не залило водой?

Кэт отвернулась: ей не нужно было смотреть на экран, чтобы узнать, что будет дальше.

— Он приплыл туда с озера на очень маленькой подводной лодке, которую припаял прямо к крыше комнаты. После этого ему осталось только открыть люк, проделать в крыше дыру и… Подумать только, он использовал подлодку! — проговорила Кэт, качая головой, словно пытаясь прогнать неприятное ощущение дежавю.

Габриэль внимательно посмотрела на нее.

— Почему ты так решила?

— Потому что ровно то же самое проделал мой отец. — В комнате повисло молчание. Кэт встала и подошла к окну, выходившему на тихую улицу. — Два года назад. В Венеции. Это было…

— Потрясающе, — сказал Гейл, но Кэт пришло на ум другое слово.

— Рискованно.

— Что ж, — медленно проговорил Гейл, — теперь мы по крайней мере знаем, почему главный подозреваемый — твой отец.

— Единственный подозреваемый, — поправила его Габриэль.

На экране телевизора появился мужчина в маске и мокром черном костюме. Он бесшумно пролез в дыру в потолке галереи с таким видом, будто хорошо знал, что делал. Мужчина не спешил, его движения были отточены — он аккуратно нейтрализовал датчики на каждой из картин и снял их со стены. Упаковав полотна в водонепроницаемые кейсы, мужчина просунул их в дыру и положил в лодку, которая — Кэт знала — ждала его снаружи.

— Такконе сказал, что когда отключилось электричество, кто-то перевел все камеры на комнату охраны, так что ни одна из них не засняла момент кражи. То, что мы видим, — изображение с запасного устройства, которое наш парень или забыл отключить, или просто не заметил. — Кэт пожала плечами. — Как бы то ни было, никто даже не понял, что картины пропали, пока Такконе не вернулся домой из деловой поездки.

— Что за дела он ведет? — спросила Габриэль.

— Дела по запугиванию людей, — ответила Кэт, в то время как Гейл произнес лишь одно слово:

— Страшные.

Девушки посмотрели на него. Когда Гейл снова заговорил, его голос смягчился:

— Артуро Такконе занимается страшными вещами.

Гейл повернулся обратно к экрану, но что-то в его позе заставило Кэт подумать, что он не все ей рассказал. Он явно знал что-то еще — будь то сведения от частных сыщиков или сплетни светских львиц с Манхэттена, а может, секретная информация от итальянских чиновников. Истории, которые рассказывают в полных дыма кабинетах, не выпуская изо рта дорогих кубинских сигар.

От некоторых историй начинают трястись руки. А некоторые подробности заставляют тебя нервно ерзать в темноте. Так что Кэт не стала просить Гейла рассказать ей все. Она только посмотрела на него — а он бросил пульт на диван и сказал:

— Пожалуй, когда ты снова решишь прогуляться, я пристегну себя к тебе наручниками.

— Но со мной все в порядке, — запротестовала Кэт, упрямо пытаясь убедить Гейла. — Я… я ему нравлюсь. Он считает меня забавной. Он думает, что я… — Кэт только теперь осознала это — …что я такая же, как он.

— Нет, ты не такая, — воскликнул Гейл. В первый раз за долгое время он посмотрел ей прямо в глаза. — У тебя нет ничего общего с Артуро Такконе.

Иногда Кэт думала, что ей известно все об У. У. Гейле Пятом — за исключением его имени, конечно. А иногда — как сейчас — он напоминал ей один из старинных романов, стоявших на полке его библиотеки: роман, который она едва начала читать.