Летучий корабль - Анна Евгеньевна Антонова

– Простите, царевна! – вдруг раздался голос леди Джейн.

Иван и Забава обернулись к ведьме, которая уже не сидела с безучастным видом, а стояла, прижавшись к прутьям клетки.

– А вы не против, если у женихов будут равные шансы? – обратилась она к девушке.

Забава пожала плечами. Тогда леди Джейн взяла со стула один из клубков из своего вязания и просунула его между прутьями клетки.

– Он поможет Ивану в пути, – пояснила она.

Иван с удивлением посмотрел под ноги на подкатившийся к нему живой клубок из красных ниток. Шерстяной шар деловито протянул матросу выпутавшуюся нитку-лапку, и парень осторожно пожал её.

– Ну здорово, дружище, – поприветствовал он своего неожиданного помощника.

* * *

Конечно же, новость о том, что царевна пробралась в темницу, освободила матроса и отпустила его на все четыре стороны, недолго оставалась тайной. Скоро его отсутствие обнаружили и доложили обо всем царю-батюшке.

Тот понял, что рано обрадовался – дочка вовсе не собиралась браться за ум! Для вида только погуляла с сыном Полкана, чтобы усыпить бдительность отца, а едва он отвернулся, побежала в темницу освобождать какого-то воришку-матроса!

Взбешённый царь явился в покои царевны для серьёзного разговора. Дочка с сердитым видом, сложив руки на груди, сидела на высокой кровати. А вокруг расхаживал царь-батюшка и с каждым словом кипятился всё сильнее.

– Какой стыд! – упрекал государь нерадивую дочь. – Это ж пятно на всю родословную... Когда ты с ним спуталась?! Отвечай! – потребовал он.

– Я с тобой не разговариваю, – буркнула царевна.

Взволнованный отец продолжал мерить шагами комнату.

– Дура! – наконец не выдержал царь. – Он ведь задумал украсть тебя.

– Он мне мир хотел показать! – возразила девушка.

Царь остановился и посмотрел на дочь как на неразумное дитя.

– Ты понимаешь, что нам каюк без Полкана?! – наконец взорвался он. – В казне шиш, мы в долгах по уши. Выйдешь замуж, и точка, – постановил государь.

Царевна резко обернулась, тоже закипая.

– Ах вот как?.. – зловеще протянула Забава. – Значит, точно не выйду, – заявила она. – Из принципа.

– Нет, выйдешь!

– Не выйду!

– Выйдешь! Приказ царя, – припечатал государь. – А царь – это я, – добавил он, напоминая то ли строптивой дочери, то ли самому себе.

– Не выйду!

– Тогда ты отсюда никуда не выйдешь, – повелел царь и крикнул: – Стража!

– Папа!.. – испуганно пролетела девушка, поджимая ноги.

Такого развития событий она не ожидала, но, судя по виду отца, он был непреклонен. На крик самодержца в комнату вбежали солдаты.

– Под домашний арест её!.. – распорядился государь. – А матроса разыскать и повесить, – добавил он.

Царь в сопровождении стражников вышел, и царевна осталась одна. Забава бродила по комнате, маясь от безделья – выйти она никуда не могла, а к ней никого не пускали, даже верную Марфушку.

Так царевна протосковала до вечера, пока наконец не услышала лёгкий стук в окно. Девушка замерла, её лицо просветлело. Упорный матрос всё же нашёл способ добраться до неё! Но почему он не убежал подальше, как она ему велела? Здесь ему грозит смертельная опасность...

– Ваня!.. – воскликнула царевна, бросаясь к окну.

Она отдёрнула занавеску – и сразу же изменилась в лице. За окном, обвязанный верёвочной страховкой, неуклюже болтался Поль с букетом цветов в руках. Он нисколько не смутился, услышав имя этого несчастного матроса: разве беглый преступник может быть ему достойным соперником!

– Простите, это всего лишь я, – виновато улыбнулся сын Полкана. – Уже ухожу, – пообещал он и сделал вид, что собирается спуститься по верёвке.

Но Забава без долгих разговоров быстро схватила его за руку и затащила в комнату. Сейчас она была рада даже обществу жениха, притом хотела поговорить с ним об Иване и убедить повлиять на отца, чтобы тот отозвал стражу, перестал преследовать парня и помиловал его.

– Не уходите... Послушайте, он мне никто! – горячо заговорила царевна. – Я его и видела-то два раза... Ну чокнутый, ну помешался на мне, так что – убить его теперь? – возмущённо оправдывалась она.

– Что помешался – это я понимаю, – любезно отозвался Поль.

Красавчик поправил у раздосадованной девушки выбившуюся из причёски прядь и нежно погладил её по шее, намереваясь продолжить то, на чём они остановились вчера вечером по время поздней прогулки по саду. Но царевна мягко выскользнула из его объятий – ей сейчас было явно не до признаний и прочих нежностей.

– А нам надо поговорить... – заявила Забава. – Вы меня вчера напугали. Серьёзно, я потом еле уснула, – пожаловалась она.

– Простите, ваше высочество, – повинился потенциальный жених. И поспешил объясниться: – Наглец вёл себя вызывающе...

Царевну его слова нисколько не убедили – она-то своим глазами видела, как вёл себя Иван, и в его поведении не было ничего вызывающего.

– Какая разница? – возразила Забава. – Нельзя быть таким жестоким: одного заковать, другую сунуть в подвал...

Она вспомнила о леди Джейн и невольно вздрогнула, представив, каково этой красивой даме живётся запертой в клетке.

– Но она же ведьма! – заспорил Поль. Он искренне не понимал, что так возмущает царевну.

– Она для начала человек, – отрезала Забава, сама не заметив, как повторяет слова Ивана.

Жених взял её за руку.

– Обещаю, ваше высочество, я исправлюсь, – с чувством пообещал Поль. – Давайте сходим куда-нибудь... – вдруг предложил он.

Забава с тоской кивнула на запертую дверь:

– Куда? Я под замком... Угораздило же родиться царевной! – с горечью воскликнула она.

Поль с улыбкой смотрел на недовольную девушку, терпеливо выслушивая её смешные капризы. Даже к лучшему, что она такая дурочка. Когда выйдет за него замуж, перестанет своевольничать. Уж он-то знает, как заставить её поступать так, как ему нужно. А умная жена ему вовсе не нужна, от такой одни проблемы.

– По-вашему, простым людям живётся лучше? – усмехнулся он.

– Конечно! – воскликнула Забава. – Там свобода, делай что хочешь... Да я бы всё отдала за один день простой сельской жизни! – мечтательно проговорила она.

Красавец весело пожал плечами. Пока он ещё ухаживает за невестой, можно уступить её глупым желаниям.

– Это можно устроить. Хотите? – неожиданно предложил он.

Царевна недоверчиво посмотрела на него, а