Р. Стайн - Ужасная училка: Итоговый экзамен

— Никуда, — ответил я. — Скоро вернусь. — Так я и выложил тебе свой план! Я знал, что он мне не друг.

Он засмеялся:

— У тебя немного грязи за ушами осталось!

Не обращая на него внимания, я вышел за дверь. К моему удивлению, небо над островом заволокли свинцовые тучи. Было сыро и душно. Надвигалась гроза.

Я не торопился. Я медленно спускался по склону холма. Я смотрел прямо перед собой и вообще напустил на себя самый невинный вид. Ну, вы понимаете. Небрежный такой. Мне не хотелось, чтобы кто-нибудь меня заподозрил.

Большинство ребят разошлись по домикам — отмывались и приводили себя в порядок после спортивных состязаний. Чтобы явиться на урок в более-менее приличном виде. Я увидел миссис Мааарг, топавшую к помещению для занятий на своих огромных, раздутых как подушки ногах. Ветер раздувал ее просторное красное платье в горошек, отчего она походила на чудовищную божью коровку.

К счастью, меня она не заметила.

Добравшись до деревьев, я облегченно вздохнул. На лоб упали первые холодные капли дождя. Мне было плевать. Я не отступлюсь. Я сбегу.

Я двинулся по тропе, которую обнаружил во время приснопамятного похода за цветами. Из-за нависших над лесом грозовых туч было темно, как ночью. Высокие кусты корчились и пригибались к земле, словно живые. Деревья трещали и стонали, будто пытались уговорить меня вернуться назад.

Черта с два. Я знал, что должен осуществить свой замысел. Иначе в меня можно воткнуть вилку и объявить, что обед готов.

Где-то вдали рокотал гром. Стук дождя по листьям отдавался в ушах барабанным боем.

Я прищурился, вглядываясь в серый полумрак, сквозь колышущиеся тени. Мне нужно хоть какое-нибудь укрытие. Пещера, хижина, лачуга, да хоть достаточных размеров дупло!

Я промок до нитки. Сильно похолодало. Ветер тряс ветви деревьев, обдавая меня холодным душем.

Я поежился. Вот и конец тропы, а впереди ничего, кроме зарослей кустов и деревьев.

Я вытер дождевую воду со лба. И вскрикнул, споткнувшись обо что-то твердое и широкое.

Я грохнулся на колени. И уставился на темный предмет.

— Поверить не могу! — вскричал я. — Что он тут делает?

19

Мой чемодан.

Я проверил имя на нашивке. Да. Именно мой. Этот парень, «Хап», просто бросил его посреди леса.

Присев на корточки, я открыл его. Сверху лежала одежда. «Хап» ничего не хапнул. Он даже не открывал чемодан — просто бросил здесь.

Гром отозвался эхом среди деревьев. Завывал ветер.

Я решил вернуться в домик. Я был рад, что нашел свои вещи. А сбежать попробую позже, когда погода худо-бедно наладится.

Я закинул чемодан на плечо и отнес в домик. Когда я вошел, Рикардо оторвал глаза от книги.

— Где тебя носит? — спросил он. — Тебя не было на уроке. Миссис Мааарг сказала, что терпеть не может, когда ее еда шляется неизвестно где.

— Я отыскал свои вещи, — ответил я. — Смотри. Все на месте. Этот парень ничего не тронул. Чемодан лежал в лесу.

— Так ты был в лесу? — спросил Рикардо. — Зачем? Сбежать пытался?

Я пропустил его вопрос мимо ушей и принялся распаковывать чемодан. Футболки засунул в свой ящик комода. Две пары джинсов повесил на крюк в стене.

Затем я достал со дна чемодана что-то, завернутое в газету. Сорвал ленту, развернул бумагу. И уставился на узкую вытянутую бутылку.

— Поверить не могу, что они это упаковали! — воскликнул я.

Рикардо положил книгу на пол и подошел ко мне.

— А что это?

Я показал ему бутылочку, держа ее так, чтобы он не смог прочесть этикетку.

— Мой любимый шоколадный соус, — сказал я. — Очень клевый.

Он пригляделся к бутылке:

— Шоколадный соус?

— Вишнево-шоколадный. Просто офигенный. Вот. Попробуй.

Я открутил крышку. Поднял бутылку над его раскрытым ртом. И вылил немножко ему на язык.

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что к чему. А потом его глаза полезли на лоб, и он дико заверещал:

— Жжется! Уууууу! ЖЖЕТСЯ! ЖЖЕТСЯ! Не… не могу дышать! Помоги! Не могу ДЫШАТЬ!

20

Вопя и задыхаясь, Рикардо схватил стоявшую возле койки бутылочку воды. Он лихорадочно свинтил крышку и залпом опорожнил всю бутылку.

Я захохотал, радуясь своей жестокой шутке.

— Мое… гх-хорло, — прохрипел он, растирая шею.

— Мы квиты, — резюмировал я. — Это тебе за совет преподнести цветочки миссис Мааарг.

— Чт… что это было? — выдохнул он. Он откупорил еще одну бутылку воды и начал пить.

— Это острый соус, — пояснил я. — Называется «Бомбежка!». — Я повернул бутылочку так, чтобы он смог прочесть этикетку. На ней был изображен мощный взрыв, а надпись сверху гласила: ЭТОТ ВЗРЫВ — У ВАС ВО РТУ!

Рикардо до сих пор не мог отдышаться и пыхтел, как собака.

— И тебе нравится эта дрянь?!

— Нет, — ответил я. — Мне не нравится. Но вся моя семья на нем повернута, даже сестренка.

Я проверил, хорошо ли закручена крышка.

— Они поливают им все, — продолжал я. — Любые блюда, с утра до вечера. Блинчики, сэндвичи, все что угодно. Я не шучу. Они прихлебывают его прямо из бутылки.

— Ого, — сказал Рикардо, потирая горло. — А ты, значит, его терпеть не можешь?

— Да, не выношу на дух, — ответил я. — Он обжигает язык, и от него голова раскалывается.

Рикардо искоса взглянул на меня:

— Ну, если ты так его ненавидишь, чего ж его сунули к тебе в чемодан?

Я положил бутылку обратно в рюкзак.

— Потому что папа твердит, что кто не любит этот соус — тот не мужик. Меня уже вся семья с этим заколебала. Называют меня слабаком, потому что я не потребляю этот чертов соус.

— И они запаковали его в твой чемодан, потому что?..

— Потому что здесь я, по идее, должен стать круче. Это же Лагерь Победителей, так? Стану настоящим мужиком — и тоже подсяду на эту гадость. Вот они и упаковали его, хоть и знали, как я его ненавижу.

Он кивнул. Он прикончил уже и вторую бутылку воды.

Я показал на бутылочку:

— Хочешь добавки?

— Издеваешься? Выкинь эту гадость. Ну и отрава! — воскликнул Рикардо.

Я запихнул чемодан под койку и сел напротив Рикардо.

— Слушай, — сказал я. — Коль скоро мы в расчете, тебе не кажется, что нужно помогать друг другу?

Он задумчиво наморщил лоб и откинул назад свои длинные темные волосы.

— Ну… пожалуй, — сказал он наконец. — Ты пацан неплохой. Не хотелось бы увидеть, как это чудище тебя сожрет.

— Ну так что, поможем друг другу? — спросил я.

— Идет, — ответил он. — Слыхал о Ночи Летучих Мышей?

Я откинулся на койку.

— Ночь Летучих Мышей? Что это?

— Поздно ночью миссис Мааарг выведет нас всех из домиков. Погасят свет. После чего из леса вылетят миллионы летучих мышей и накинутся на нас. — Он усмехнулся. — Весело звучит?

— Не особо, — сказал я.

— Летучие мыши облепят тебя с ног до головы, — продолжал он. — Если повезет — не покусают.

— И самый мужественный станет победителем?

— Звучит не так уж и плохо. Но на деле — хуже некуда, — ответил он.

— А ты откуда знаешь? — поинтересовался я.

— Мой брат, Фредерик, мне рассказывал, — ответил Рикардо. — Он был здесь два года назад. — Он вздохнул. — Я же говорил, наша семья помешана на соревнованиях.

Он полез под кровать и вытащил баллончик со спреем.

— Фредерик подсказал мне один трюк для Ночи Летучих Мышей.

Я посмотрел на баллончик.

— Что это? Спрей от насекомых?

Рикардо кивнул.

— Ага. Фредерик сказал, надо обрызгать этой штукой волосы. Сказал, что летучие мыши ее на дух не переносят.

— Спрей от насекомых? — не поверил я. — Разве летучие мыши так ненавидят спрей от насекомых?

— Ага. Побрызгал на волосы — и мыши тебя не тронут. Фредерик сказал, они, наоборот, будут от тебя разлетаться, как от чумы. И прицепятся к кому-то другому.

Он бросил мне банку.

— Опрыскайся, Томми. И сегодня ночью ты не останешься в неудачниках. Миссис Мааарг придется переместить тебя в таблице повыше. — С этими словами он направился к двери.

— Ты куда? — спросил я.

— Опаздываю. У меня чемпионат по тетерболу,[1] — ответил он. — Наверняка выиграю. У папы на заднем дворе под тетербол отведена площадка, я всю весну тренировался.

Дверь за ним захлопнулась. Я смотрел, как он бежит трусцой вниз по склону холма. Говорит, что не любит соревноваться, подумал я. Только врет он все. Он такой же доморощенный «победитель».

Я смотрел на баллончик в руке. Стоит ли опрыскивать им волосы?

Это был хороший вопрос. Действительно ли Рикардо решил мне помочь? Или это очередная уловка?

Огромный костер громко потрескивал, и языки пламени плясали на фоне черного неба.

Ни ветерка. Я чувствовал жар пламени на лице. За стеною огня высился молчаливый лес. Даже сверчки умолкли в ту ночь.