Тайный голос - Бьянка Питцорно

– Плачевная антисанитария, – качала головой тётя Карла (тётя Коры), которая во время войны служила медсестрой и знала о микробах всё.

Родственники Донателлы, как и подобает истинным гигантам, друг с другом разговаривали громко, почти кричали, и очень бурно реагировали на любую мелочь. Когда Кора спускалась вниз, чтобы поиграть с подругой, кто-нибудь из взрослых непременно брал её на руки, звонко чмокал в щеку и предлагал полетать.

Всем известно, что есть два типа полёта: «как ангел» и «как самолёт». Ангел летит вертикально вверх, и его держат под мышками, самолёт же – горизонтально по кругу, с захватом под грудью и за ноги.

Как-то раз, когда Кора летала «как ангел» на руках у дяди Диомеда (дяди Донателлы), она зацепилась бантом за люстру.

– Эй, люстра, поберегись! – воскликнула Кора.

– Сама берегись. Я же не могу отойти, – ответила люстра. И рухнула на пол.

Но вместо того, чтобы разозлиться, хозяйка квартиры, мама Донателлы, расхохоталась, хлопая себя мокрыми руками по животу. Руки у неё всегда были мокрыми, и фартук всегда был мокрым, потому что она целый день проводила на кухне за мытьём овощей, стиркой или готовкой вместе со свекровью и невестками. Ведь нужно накормить стольких людей, а после – непременно перемыть посуду!

Тем утром взрослые Гиганти по большей части ещё валялись в постелях, потому что ходили на всенощную. А вот дети уже проснулись – кто уже оделся, кто щеголял в пижаме.

Никому из них младенец Иисус не принёс четыре подарка – по одному на нос, и скажите спасибо хотя бы за это, как выражался дядя Диомед, раздавая конфеты. В этом году вместо полезных вещей самые маленькие получили игрушки – правда, всякую мелочь. Не то чтобы Кора такие презирала, но всё-таки, как ни крути, откровенная дешёвка, и младшие Гиганти хорошо это знали: оловянные свистульки, тряпичные куклы, дудочки да глиняные шарики, которые разлетятся после первой же игры.

Не удивительно, что у их обладателей глаза на лоб полезли от удивления, когда Кора рассказала о четырёх новых куклах – особенно у девочек, которые громко вздыхали (даже совсем уж великовозрастные Франка и Флоренца, 12 и 13 лет соответственно). Они-то хорошо знали этих четырёх захватчиков, поскольку не первую неделю высматривали их в витринах, не надеясь хотя бы раз в жизни к ним прикоснуться.

Но Коре они не завидовали – завидовать вообще было не в характере Гиганти. А когда услышали, какой ценой Коре досталось такое богатство, узнали о трагическом исчезновении Муммии, их сочувствие просто не знало границ.

12

– Если хочешь, можем завтра поиграть с папиной Ногой, – радушно предложила Паолетта. Отец этой счастливицы, двоюродной сестры Донателлы, был Инвалидом Войны. В своё время он храбро воевал на греческом фронте, был, как Гарибальди, ранен в ногу, и её пришлось отрезать. Так что теперь он носил протез, сделанный из того же розового целлулоида, что и куклы. Протез надевался поверх остатка настоящей ноги, который назывался «культя», закреплялся резинками, словно дамские чулки, и позволял передвигаться без костылей.

Но всё-таки Нога оказалась не очень удобной – к счастью, объяснила Паолетта, она хотя бы не натирала, но кожа под ней чесалась, как после ветрянки. Теперь папа пользовался ею, только когда выходил на улицу, а пока он был дома, Нога стояла за дверью спальни.

Ростом ровно с Паолетту, но при этом достаточно лёгкая, чтобы та могла её поднимать и переносить, внутри Нога была полой. Белый носок в тонкую полоску на ней тоже отштамповали из целлулоида. Получилось удивительно похоже, ниточка к ниточке – будто локоны у куклы. А вот ботинки отец надевал настоящие, чтобы их можно было снять.

Детям Инвалида разрешали играть с этой удивительной Искусственной Ногой, к вящей зависти их двоюродных братьев и сестёр, а также соседских детей, – при условии, конечно, что они станут относиться к ней уважительно и не будут выносить из дома.

Лишь в исключительных случаях Паолетта с братьями могли позволить кому-то прикоснуться к ней, но Коре такая возможность пока не представилась.

– Если пообещаешь быть осторожной, я даже разрешу тебе отнести её на кровать и нарядить, – уговаривала Паолетта.

Наряжать предлагалось в шерстяной носок и обувь на выбор: сандалии, мокасины, ботинки и тапочки любого из мужчин семейства Гиганти. Иногда Паолетта, чтобы Нога не замёрзла, кутала её ещё и в бабушкину шерстяную шаль.

13

Но тем утром Кору не могло прельстить даже столь щедрое предложение. Её снедало единственное желание, даже не желание, а настоящее Жгучее Желанье – отомстить за поругание любимой Муммии.

Самый простой способ