Вторник и другие приключения Марты - Алёна Митрохина

«Ну что ж, — невозмутимо скажет папа-философ, — это жизнь. А в жизни случаются пропажи. Например, пропажи этажей, почему бы и нет?».

«Дочка, милая, — успокоит Марту мама, — может не стоит переживать? Ведь от пропажи этажа по вторникам не меняется ровным счетом ничего: дом стоит, квартиры и жильцы на месте, никто не жалуется».

Да, родители — взрослые и мудрые, они много видели и знают, и, наверное, будут правы и в этом случае.

Наверное.

Наверное, но не точно. В глубине души девочка понимала, что ее открытие что-то да значит. Причем значит именно для нее, ведь недаром именно она обнаружила исчезающий этаж. Потому что если бы с таким столкнулась мама, которая тоже всегда спускается пешком и считает ступеньки (именно так мама и выучила Марту считать), то она непременно поделилась бы дома. Но мама ни о чем таком не рассказывала, а значит дело только в ней, в Марте!

Неожиданно резко хлопнуло подъездное окно, шумно взлетели с карниза голуби, один из которых был очень похож на Эжена, не появлявшегося, между прочим, уже почти месяц. Марта встала на цыпочки, чтобы получше разглядеть птиц, и случайно выронила листы бумаги, на которых делала заметки и отмечала пройденные ступеньки. Наклонившись, чтобы их поднять, Марта почувствовала странное головокружение, ступени разбежались из-под ног, листы бумаги закружили вокруг словно огромные белые бабочки. Марте почувствовала непонятную тревогу и закрыла глаза. Но одновременно ей стало любопытно, поэтому она то открывала, то снова зажмуривала глаза. И тут девочка почувствовала, что пол под ней кружится и проваливается, и она, не в силах устоять на месте, не придумала ничего лучшего, как крепко-накрепко закрыть глаза и проваливаться вместе с полом.

Эх, если бы она знала, сколько еще падений и проваливаний случится у нее в ближайшее время, то на первый этаж спускалась бы только в лифте!

Когда движение закончилось, и Марта открыла глаза, то увидела, что находится в узкой, длинной и абсолютно белой комнате. Окон и дверей здесь не было, так же как и мебели или картинок на стенах.

«Очень похоже на мой школьный пенал», — неожиданно подумала Марта, оглядывая узкое пространство, и осторожно потрогала белоснежную стену. На ощупь стена оказалась чуть шероховатой и напоминала лист обычной белой бумаги из альбома для рисования. «Наверное, это и есть бумага», — решила Марта. Конечно, она могла попробовать поцарапать, проткнуть или даже порвать эту «бумажную» поверхность, но решила этого не делать: мало ли что?

Марта прошлась по комнате: 12 шагов в длину, 3 в ширину, а в высоту — немного, примерно на полголовы, выше Марты. Походив немножко, девочка позвала: «Эй, здесь есть кто-нибудь?», но ее вопрос прозвучал еле слышно, словно прошуршал, и опять стало очень тихо.

Поняв, что в хождениях по комнате нет никакого толка, а ее призывов очевидно никто не слышит, Марта села на пол, обхватила колени и стала ждать. Ждать, когда не знаешь как быть, научил ее папа. «Марта, — объяснял папа, — если не знаешь, что делать — не делай ничего. Просто терпеливо жди. Это — закон жизни». Марте не очень-то нравилось ждать, но сейчас ожидание и ничегонеделание оказалось единственным способом действия.

Впрочем, ждать почти не пришлось. Через несколько минут раздался скрип, и девочка увидела, как с характерным звуком разрываемой бумаги в потолке появилась прореха, и всю комнатку заполнила странная тень — черные ломаные линии, напоминающие силуэт человека с очень длинными и узкими ногами. Но почти сразу тень исчезла, а недалеко от девочки с металлическим звоном упало нечто черное и острое.

Марта поднялась и, затаив дыхание, с опаской приблизилась к упавшему предмету. Но поняв, что это за предмет, выдохнула с облегчением — перед ней были обычные канцелярские ножницы. Да-да, простая школьная принадлежность, привычная и безопасная! Они преспокойно лежали у ее ног, черные, с острыми узкими лезвиями. «Что бы это значило?», — подумала Марта и протянула руку, чтобы поднять их и получше рассмотреть, но тут же испуганно отдернула ее. Дело в том, что ножницы встали! Они поднялись на лезвия-ножки, пощелкали ими, словно свыкаясь с непривычным положением, строго взглянули на девочку кольцами-глазками и вдруг заговорили.

Голос у говорящих ножниц был ужасный — тонкий и скрежещущий, словно гвоздем царапали стекло. В самое ухо черная железка бормотала Марте что-то совершенно неразборчивое. Преодолевая отвращение, девочка пыталась понять, о чем говорит это странное существо, но то, что смогла разобрать, повергло в недоумение. Ножницы скрежетали о какой-то Холодной Реке, о каких-то проектах, голубях и старых домах, словом, о чем-то несусветном. Чтобы не слушать невнятное и пугающее бормотание, Марта зажала уши и со всей силы потрясла головой, пытаясь отогнать от себя происходящее. Она до боли зажмурила глаза, так, что выступили слезы, но, открыв их, увидела, что ничего не изменилось — по белой узкой комнате туда-сюда вышагивали черные ножницы, неразборчиво бубня ничего не значащие для Марты фразы.

«Что происходит? — с отчаянием думала девочка, — что же мне делать?»

А между тем ножницы, продолжая произносить странные звуки и слова, начали надвигаться на Марту. Но они не просто шагали, что было страшно само по себе, они стали увеличиваться! С каждым шагом они становились больше и значительнее, их лезвия блестели и, даже не прикасаясь к ним, было понятно, что они очень острые. Уверенно глядя на Марту кольцами-глазами они звонко чеканили шаг и одновременно были похожи на огромного черного червяка, извивающегося и неуловимого. Марта ясно поняла, что еще чуть-чуть и ножницы просто разрежут ее на кусочки, как какую-нибудь бабочку или лист цветной бумаги для аппликации. И девочке не оставалось ничего, кроме как вскочить и броситься на белую стену, чтобы попытаться прорвать ее и выбраться наружу.

По счастью, белая комната действительно оказалась бумажной и, с легкостью порвав одну из стен, Марта, не глядя, прыгнула в образовавшийся разрыв. Вслед ей летел страшный металлический хохот и злобно скрежещущие непонятные слова «Добро пожаловать в Холодную Реку! Ха-ха-ха…!».

Глава 4. Холодная Река

Марта думала, что выпрыгнув из белой комнаты, она снова попадет в родной подъезд. Но вместо подъезда девочка оказалась в каком-то узком, похожем на водосточную трубу, пространстве, по которому тут же полетела вниз. «Это точно не подъезд, — сразу же поняла Марта, несясь с огромной скоростью. — Но тогда что это? И где в итоге я буду?»

Только она так подумала, как с глухим всплеском влетела во что-то вязкое и темное, подхватившее ее мощным течением. И мгновенно Марта почувствовала, что эта