Кто копыто потерял? - Эдуард Юрьевич Шим

ПОДОРОЖНИК

— Ну и место выбрал ты себе, Подорожник! На самой дороге растёшь... Наступят на тебя ногой — раздавят!

— Попробуй-ка раздави! Нынче по мне трактор проехал, а я живой да здоровенький!

ХРАБРЫЙ ПТЕНЕЦ

— Воробьишко ты глупый, ты зачем на заборе уселся, у всех на виду?

— Ч-чего?

— Вон ворона летает, тебя схватить может!

— Ч-чего?

— А вон белка скачет, попадёшься к ней в зубы!

— Ч-чего?

— А вон кошка бежит по дорожке, глазищами зыркает!

— Ч-чего?

— «Чего», «чего»! Расчирикался! Улетай, пока не заметили!

— Чик!.. А я летать ещё не могу! Я только ещё... из гнезда вывалился... Чик! Ничего не знаю, ничего не умею! И никого ещё не боюсь!

ТЯЖЕЛАЯ РАБОТА

— Дятел, перестань ты стучать-долбить! Что же это, право, совершенно покоя нету! Голова от твоего стука болит!

— А у меня, думаешь, не болит? Того и гляди — сотрясение мозга будет.

— Дак зачем тогда стучать-колотить?

— А у меня, голубушка, работа такая. Опасная, вредная и тяжёлая. И другой работы, чтоб полегче была, у дятлов нетути!

КОРОСТЕЛЬ И ГРАЧ

— Коростель, ты чего запоздал, из тёплых краёв так поздно прилетел?

— А я ждал, пока мой дом подрастёт.

— Как это — дом подрастёт?!

— Ты на дереве, Грач, живёшь, тебе и не понять. А я на чистом лугу живу, в траве прячусь. Вот и ждал, пока трава подрастёт!

ВЫПЬ И УТКА

— Ой, кто так страшно на болоте ревёт? Медведь, наверно!

— Не.

— Значит, это Лось ревёт!

— Не.

— А кто же тогда?

— Это я, Выпь.

— Ты?! Вот уж не поверю! Чтоб такая серенькая птица, невидная, и так ревела?! Быть не может! Из всех птиц на болоте я, Утка, громче всех крякаю!

— А сейчас поглядим. У-у-у-у-у-у-ух!!

— Кря!..

— Ага, со страху в камыши забилась! Будешь знать, чей голос толще!

ЧТО БЕЛКИ ДЕЛАЮТ?

Старая Сова на пеньке сидит, головой вертит, глазищами круглыми хлопает.

— Не пойму, — говорит, — чегой-то на сосне мельтешит... Вроде знакомое чего-то... Эй, Сорока! Погляди, чего на сосне мельтешит? Я днём-то плохо вижу, не разберу никак.

— Да это белки, бабуся!

— Ишь ты! И сколько их, белок?

— Трое, бабуся. Моло-оденькие!

— Чего же они делают?

— Сейчас вот друг за дружкой бегут. Одна впереди, а две сзади.

— Небось шишку отнять хотят, еловую...

— Нет, шишки не видать. А теперь обратно повернули. Задняя белка догоняет, а передние бегут.

— Да куды бегут-то?! Может, спасаются от кого?

— Непохоже, бабуся. Вот остановились. А теперь на ветке качаются.

— Это как же — качаются?

Старая Сова на пеньке сидит, головой вертит, глазищами круглыми хлопает.

— Туды-сюды, вверх-вниз, взад-назад, винтом-финтом.. Не видала я таких белок...

— Да вверх-вниз.

— Небось мутовочку зелёную достать стараются. Свеженького погрызть хотят!

— Нет, бабуся. Они теперь вниз спрыгнули.

— Грыб какой-нибудь ищут... Мухомор какой-нибудь.

— Нет, бабуся. Не ищут! Они теперь вверх по стволу скачут, да всё винтом, винтом!

— Тьфу, нечистая сила... Туды-сюды, вверх-вниз, взад-назад, винтом-финтом, и всё без толку... Не видала я таких белок. Небось ненормальные. Поди спроси сейчас же, чего они делают!! Ну? Спросила?

— Спросила.

— Чего они делают?

— Да они играют, бабуся! Играют!

ЧТО ЭТО НОЧЬЮ СВЕТИТСЯ?

Два маленьких лесных мышонка заблудились однажды. Играли, бегали, друг за дружкой гонялись, потом глянь — место вокруг незнакомое. Чужой страшный лес!

А уже вечер наступил.

Красное солнышко за тёмные деревья закатилось.

Вот-вот глухая ночь настанет в лесу...

Скачут мышата с кочки на кочку, от страха попискивают, ищут дорогу домой. Хорошо бы Мышь-маму позвать, да боязно!

Уже и земли под лапками почти не видать. Чёрная трава над головою качается, шелестит. Чёрные кусты черники листьями шуршат. Чёрные пни вырастают на пути, как огромные башни. А совсем высоко, в поднебесной вышине, чёрные деревья на зелёном небе качаются, от ветра шумят... Страхи-то какие, мамоньки!

И вдруг что-то засветилось впереди. Голубым холодным светом, которого никогда мышата не видели...

Что это светится?

Пошли мышата тихонько-тихонько, глазёнки таращат, мокрыми носишками воздух нюхают.

Ближе голубой свет.

Совсем близко.

Видят: это старый пень, гнилой да склизлый, сам собою в темноте светится.

— Ты видал, чтобы пни светились? — спрашивает один Мышонок.

Второй от удивления на задние лапки сел.

— Нет, — говорит, — не видал... Вон, оказывается, чего в лесу-то бывает!

Обнюхали мышата удивительный пень, обсмотрели, даже на зуб попробовали.

Потом дальше побежали.

А в лесу ещё темней сделалось. Уже высоких деревьев не видать и зелёного неба не видать, а кусты над головой еле-еле угадываются.

На полянку выскочили мышата. Да так и присели на растопыренные лапы.

По всей полянке голубые огоньки мерцают. Видимо-невидимо! И двигаются эти огоньки,