Светлана Лубенец - Школьная любовь (сборник)

Маринка приняла свой, чуть пригубила, поморщилась.

– Не остыла еще, – недовольным голосом произнесла она.

– Я сейчас принесу лед! – воскликнул Владька.

– Не суетись, – попыталась остановить его Илона, – и так хорошо, спасибо.

Но он, не слушая, снова исчез на кухне.

– Эй, – крикнула Ритка, – кто-нибудь, остановите Владьку, он слишком рьяный сегодня!

Маринка криво усмехнулась, девчонки робко хихикнули.

– Идемте чай пить, – пригласила Рита.

Мы потянулись на кухню.

Илона мгновенно оказалась на ногах, скользнула мимо Ритки, и когда я вошла, то увидела, что она уже сидит, причем спиной к окну. Она похлопала ладонью по стулу рядом с ней.

Маринка вздрогнула и заняла место у стены. Владька сразу же задернул шторы.

– Вы же знаете, мне вредно быть на солнце, – обиженно проговорила Маринка.

Девчонки, хихикая и жеманясь, попытались устроиться на одной табуретке. Рита пресекла их попытки, рассадив на разные стулья.

– Не стоило так беспокоиться, мы на минуточку. – Маринка осмотрела накрытый стол и осталась довольна.

Владька налил всем чаю. Маринка выбрала бутерброд и с наслаждением принялась его есть. Владька, замерев, смотрел на нее, девчонки прихлебывали пустой чай, Ритка опустила нос в чашку, она была смешлива и теперь с трудом сдерживалась. Илона невозмутимо размешала сахар, отложила ложку и спросила:

– Так, значит, ты будешь доучиваться не с нами?

Маринка вздрогнула.

– Почему же, – она собралась с силами и отчеканила, – я остаюсь.

– Вот как? – Илона изобразила удивление. – Довольно странно…

– Ничего странного, – быстро ответила Маринка, – мы все вместе так решили. Родителям надо устроиться, осмотреться. А у меня – последний год. Адаптация в новой школе – всегда стресс. Так что я поживу у бабушки.

Ее лицо покрылось красными пятнами. Разговор, судя по всему, был для нее крайне неприятен.

Мне стало жаль ее. Новость меня несколько обескуражила. Я знала, как Маринка привязана к маме, знала, что переезд – это большие затраты, и теперь, очевидно, Маринке придется совсем туго. У бабушки однокомнатная квартира и маленькая пенсия. Смогут ли родители помогать? Ведь раньше, насколько мне известно, бабушка существовала только на то, что у нее было.

Нет, родители Маринки не были жадными или жестокими людьми, их можно было понять, они хотели жить по-другому, хотели избавиться от бедности, они скрывали ее, как будто стыдились. И все-таки странные они были люди… Ведь вокруг них жили семьи с разным достатком.

Ритин отец погиб, и ее мама воспитывала двоих детей, но Ритка никогда не комплексовала. Родители Илоны, по-моему, вообще были равнодушны к деньгам. Так же к ним относилась сама Илона.

Но люди бывают разные, и живут они по-разному, и думают тоже. Кого-то устраивает то, как он живет, а кто-то хочет большего и добивается.

Родители Маринки не могли смириться и решили изменить жизнь. Это их право. Но теперь Маринке предстояло провести целый год в таких стрессовых условиях, что никакая смена школы рядом не стояла.

Она храбрилась, как могла, и, как могла, оправдывала родителей.

Маринка поникла. Мы все почувствовали себя неловко. Илона, сбив с Маринки спесь, тут же сжалилась над ней и больше не задавала вопросов. Разговор свернулся. Чай допили молча и быстро. Маринка поспешно вскочила из-за стола.

– Ну, мне пора, – заявила она, – Рита, спасибо за чай. Извини, что напрягли.

– Перестань, – отмахнулась та, – ты чего, как неродная?

Маринка нервничала и пыталась оправдываться:

– Много дел… Надо все собрать, помочь…

– А как же ваша дача? – вспомнила я.

– Мы ее уже продали, – не глядя на меня, ответила Маринка.

Когда гости выскочили из квартиры вслед за своей предводительницей, Рита только плечами пожала.

– Странные какие-то, – сказала она, – зачем приходили? Минералку свою забыли в холодильнике…

Она вышла на балкон, чтоб позвать Владьку, но тот почему-то не вернулся.

Мы снова собрались на кухне, уселись вокруг стола, Рита машинально собрала чашки с недопитым чаем, поставила в раковину.

– Зря я так, – вздохнула Илона, – ей и без того несладко.

– Да, – согласилась я, – не позавидуешь, да еще эта история со Стасом…

– Да при чем здесь Стас… – поморщилась Илона.

– Как при чем? – удивилась я. – Ведь она его любила…

– А, это вы о той истории, – кивнула Рита, – я помню, очень романтическая.

– Нет же! Какая там романтика! Трагедия, а не романтика. Он же погиб зимой! – я уставилась на Илону, потому что она посмотрела на меня с сожалением. А Рита, как всегда, с ироничной улыбкой.

– Ты что, еще ничего не поняла? – спросила Илона.

– Ты о чем? – опешила я.

– Не было никакого Стаса, – вдруг выдала Илона. А когда я на несколько минут замерла с открытым ртом, добавила: – Я думала, ты догадалась, когда мы жгли письма, там, в школьном дворе.

В моем сознании что-то сместилось, щелкнуло, как будто кто-то нажал нужную кнопку, и части картинки-пазла встали наконец на место. Отсутствие конвертов, редкие встречи, потом этот уход в армию…

Но главное – почерк! Почерк отца пресловутого Стаса, похожий на почерк самого Стаса… эти крупные острые буквы: размашистые у Стаса, мелкие у его отца и более крупные, выстроенные в безупречно ровные строчки у самой Маринки.

Да еще текст! Словно я где-то уже читала все это! Но зачем?!

– Зачем? – повторила я вслух.

– У нее все должно быть безупречно! – отозвалась Илона. – Она не могла встречаться с обычным парнем, таким, как Тоха. Королеве нужен король, ну на худой конец звезда экрана. Маринке понадобился Брэд Питт. За неимением, пришлось придумать Стаса. И здесь она не была оригинальна, у нее папу Славой зовут.

Я обхватила голову руками. Рита сочувственно вздохнула.

– Она хотела, чтоб ты ей завидовала, – продолжала объяснять Илона, – а ты не стала завидовать, ты всячески восторгалась и поддерживала ее любовь, которой на самом деле не было. Маринке стало скучно, и она убила несостоятельного Стаса, которого, как ты теперь понимаешь, не было и быть не могло.

Я верила и не верила. Все это было слишком сложно. Мне бы и в голову не пришло придумывать настолько сложную игру, и ради чего?

Я помотала головой:

– Не может быть! То есть я допускаю, что Маринка придумала своего Стаса…

– Диана, ну нельзя же быть такой наивной! – возмутилась Илона. – Вся эта история и была придумана в расчете на твою наивность. Маринка хорошо тебя изучила. Но все-таки судила по себе, да еще и соблазн!

– Но как ты догадалась? – спросила я.

– Не только Илона, я тоже, – добавила Рита.

– И ты?

– А чему ты удивляешься? – пожала плечами Илона. – Она вынуждена была рассказать свою историю мне и Рите, чтоб выглядело правдоподобнее. К тому же Маринка страшно ревновала.

– Это я понимаю…

– Вот именно! Она к тебе привыкла, ты была ее тенью, и чем дальше, тем больше ей хотелось полного подчинения. А тут вдруг, бац! Подружка-то, оказывается, имеет свое мнение, у нее могут появиться друзья на стороне и другие интересы.

Мне стало не по себе.

– Выходит, она меня использовала?

Илона махнула рукой:

– Ты ее не суди слишком строго. Так получилось. Если бы я не вмешалась, ничего бы не было. Так и бегала бы ты с ней.

– И Стас бы не возник?

– Думаю – нет.

Значит, вот как… Выходит, Маринка занималась моей дрессировкой. Она делала из меня серую мышь, причем совершенно намеренно. В глаза называла лучшей подругой, а за глаза рассказывала парням, что я в них влюблена, что я дурочка, не умею одеваться… Потом она стала говорить мне это в глаза, чтоб убедить окончательно. И она убедила бы! Я же помню приглашение на вечеринку, где все заранее предвкушали покуражиться над влюбленной дурочкой! Я должна была согласиться с тем, что мне ничего не светит!

Но Маринка переборщила.

Я вышла из оцепенения.

– Илона, выходит, ты тоже ставила на мне эксперименты? – горько усмехнулась я. – Так чем же ты тогда отличаешься от Маринки?

– Мне ничего от тебя не нужно, – ответила Илона.

Рита кивнула:

– Подтверждаю, – сказала она.

Ну, знаете ли!

В субботу утром мы с Илоной пошли гулять по дачному поселку. Я все еще никак не могла успокоиться после вчерашнего. Мое волнение постепенно передалось Илоне. Поэтому мы все больше молчали, изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами.

Незаметно мы подошли к зоне отдыха. Как ни странно, людей было мало. «Наверное, еще слишком рано», – подумала я.

Илона кивнула в сторону компании под одним из навесов.

– Смотри-ка, кажется, это наши!

Действительно. Под навесом сидели Рита, две Маринкиных приятельницы и еще несколько парней и девчонок из параллельного класса.

Рита заметила нас и махнула рукой.

– А я уж собиралась идти вас искать, – обрадовалась она.

– Что же ты не сказала, что собираешься приехать? – спросила я.