Марта Финли - Элси выходит замуж

— На свете нет ничего хуже войны! — пылко воскликнула Элси.

— Особенно гражданской, — подытожила старшая миссис Аллизон. — Плоды братоубийства невыносимо горьки.

Все помолчали.

— Да, обе стороны сражались не на жизнь, а на смерть, потому что мы — единый народ, храбрый, одаренный и решительный, — вдруг подал голос Гарольд.

— Мы говорим на одном языке, и взгляды во многом совпадают, поэтому врагов иногда принимали за друзей. И наоборот, — заметила тетя Уэлти.

— Деверь Луизы несколько месяцев провел в лагере северян, в форте Делавар, — сказала Аделаида, обращаясь к брату. — Он сумел передать мне письмо. Очень просил прислать ему одежду, он в ней отчаянно нуждался, а в конце написал: «Если ты сможешь прислать мне немного еды, я буду тебе крайне признателен». Я отправила ему две посылки, но ни одна из них не дошла.

— Ужасно! — ответил сестре мистер Динсмор. — Но я не думаю, что в этом виновато правительство.

— Лично я убежден, что настоящие виновники — это воры и беспринципные эгоисты, которых хватало и на Севере, и на Юге. Президент и правительство выделили средства и распорядились содержать заключенных в человеческих условиях, — поддержал мистера Динсмора мистер Аллизон, — однако деньги по адресу не дошли. Да, многие нагрели руки на этой войне. Есть люди, которые обманули государство, обворовали армию и нажили немалое состояние. Да что я говорю! Люди! Негодяи, продавшие души за золото, недостойны называться людьми!

— Верно сказано, сэр! — горячо согласился мистер Травилла. — Тот, кто пользуется несчастьем своей страны и своего народа, не имеет права называться человеком.

— А некоторые офицеры обкрадывали раненых, — сказала Дэйзи. — Брали себе консервированные фрукты и другие продукты, которые женщины отправляли в госпитали.

— Подведем итоги, — сказал Гарольд со спокойной улыбкой. — И на Севере, и на Юге нашлись подлые, потерявшие честь и совесть субъекты. Так что, миссис Каррингтон, я не питаю зла к Югу. Я искренне сокрушаюсь о тяжелых утратах южан.

Элси беспокоилась о Вайемиде. Она теребила мужа и отца и, хотя почти не надеялась на ответ (связи с Вайемидом не было с начала войны), написала мистеру Мэйсону и мистеру Сприггсу. Скорее всего, священник и управляющий ушли воевать, а после войны, если остались в живых, вряд ли вернулись в поместье.

Представьте, как обрадовалась Элси, когда однажды утром, войдя в гостиную, она увидела мистера Мэйсона.

— Вы из Вайемида? — спросила она, обменявшись с ним сердечными приветствиями.

— Нет, миссис Травилла, — ответил священник. — Я оставался там, сколько мог, но не хотел воевать, и в конце концов вынужден был уехать. С тех пор прошло более двух лет. И вот на днях я получил письмо от Сприггса. Он в Вайемиде. Сприггс воевал за Конфедерацию, прошел всю войну и вернулся в Вайемид. Он пишет, что поместье уцелело, хотя, конечно, пришло в запустенье. Все домашние слуги остались на месте. Многие рабочие тоже по-прежнему живут в своих хижинах. Они обнищали и хотят работать за плату. Сприггс попросил меня разыскать вас. Если вы пожелаете и дадите деньги, он наймет работников и сделает все, чтобы Вайемид как можно скорее начал приносить доход. Я приступил к поискам, выяснил, что вы в Америке, узнал, где вы остановились, и вот — приехал к вам!

— Я так рада вашему приезду, мистер Мэйсон! Наверное, мистер Сприггс прав, — ответила Элси. — Но мне нужно посоветоваться с моими мужчинами. А вот и они! — воскликнула она, увидев входящих в гостиную мужа и отца.

В результате семейного совета, на котором присутствовал и мистер Мэйсон, было решено принять предложение мистера Сприггса.

Затем Элси обратилась к священнику:

— А вы, мистер Мэйсон? Надеюсь, вы свободны? Я была бы очень рада, если бы вы возвратились в Вайемид и вновь приступили исполнению прежних обязанностей.

Мистер Мэйсон покраснел и засмеялся.

— Я свободен, но не вполне, миссис Травилла. Буду рад вернуться в Вайемид, если вы не возражаете против того, что со мной приедет жена.

— Как я могу возражать! — засмеялась в ответ Элси. — В Библии ведь сказано: «Не хорошо быть человеку одному» (Быт.2:18). Надеюсь, теперь, когда у вас появилась такая помощница, вы станете еще лучше служить Господу. Я предоставлю вам комнаты, которые подойдут для семейной жизни.

Мистер Мэйсон тепло поблагодарил Элси и ушел, очень довольный плодами своего визита.

Глава 30

Мисс Стэнхоп вернулась домой в сопровождении мистера Травиллы и его семейства. Он приехал в Лэндсдэйл, чтобы помочь старой леди завершить ремонт особняка и прочие приготовления к приему молодоженов. Когда все было закончено, Травиллы провели несколько недель в гостях у мистера и миссис Росс.

Затем они вернулись в Элмгроув, где жили до середины сентября. Мистеру Травилле необходимо было решить множество деловых вопросов, но в основном они с Элси оставались у Аллизонов из-за настоятельной просьбы Гарольда быть с ним до самого конца.

Гарольд «ушел домой» в самом начале первого осеннего месяца. Он умер спокойно и тихо, как растворяется в синем полуденном небе легкое облачко или утихает вечерний ветерок, уставший перебирать листья сонных деревьев. Капитана Гарольда Аллизона похоронили с воинскими почестями. Проводив его в последний путь, люди вернулись в дом, где Гарольд вырос и возмужал, и где теперь так не хватало его худой фигуры, бледного, но радостного лица, где не был слышен любимый голос, доносивший до близких слова утешения и поддержки. Но, горюя из-за тяжелой утраты, все радовались, что разлука не вечна: однажды они воссоединятся с усопшим в благословенной небесной обители. Там окажется каждый, кто в урочный час сможет сказать: «Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил» (2 Тим.4:7).

Роза была благодарна мужу за то, что он не торопил ее уезжать и дал ей возможность не разлучаться с Гарольдом вплоть до его кончины. Но после похорон и чета Динсморов, и мистер Травилла, и Элси решили, что пора домой.

Вскоре все семейство отправилось в путь. Конечно, они радовались возвращению в родные края, но эту радость омрачали следы, повсеместно оставленные войной. Как много близких людей, молодых и здоровых, которые вместе с ними шли узким путем к горнему Царству, уже скрылись за таинственными небесными вратами! А те, что остались на земле, продолжают идти. И хотя путь к Богу труден, хотя порой не хватает сил, и усталые ноги спотыкаются о каменистые ухабы, рядом с утомленными путниками неизменно идет Тот, Кому не страшны ни земные препятствия, ни адские силы. «Но все сие преодолеваем силою Возлюбившего нас» (Рим.8:37). И в назначенный срок все, кто стремится достичь своего небесного дома, покинут этот скорбный мир и воссоединятся с ушедшими.

Наши путешественники прибыли в Вирджинию. Повсюду им встречались печальные последствия разрушительной войны. Они горячо молились, прося Бога о быстром восстановлении разоренного края и о том, чтобы на Родине больше никогда не разгорелось всепожирающее пламя гражданской войны.

Чем ближе они подъезжали к родным местам, тем более удручающей становилась картина. Почти все усадьбы были разрушены или сожжены. Руины домов, разоренные плантации, заброшенные пастбища ничем не напоминали прежние богатые поместья, в которых еще недавно бурно кипела жизнь.

Динсморы и Травиллы направились прямо в Оакс, где собирались жить одной семьей, пока не будет восстановлен Йон. Облачный, дождливый день уже клонился к вечеру, когда они въехали на извилистую дорогу, ведущую к особняку, который они покинули более пяти лет тому назад.

Оакс выглядел заброшенным. Парк и сад заросли, а дом нуждался в ремонте и покраске. Но все уцелело, и вернувшиеся в родные пенаты скитальцы искренне благодарили Бога за то, что в такое нелегкое время у них есть очаг и крыша над головой.

Родственники и слуги вышли на веранду, приветствуя путешественников. В центре небольшой группы стоял седой как лунь старик. Его окружали три женщины в трауре и безрукий мужчина. Рядом толпились дети всех возрастов — от малыша до шестнадцатилетнего юноши. Немного позади махала платком полная женщина с сияющим от радости выразительным шотландским лицом. Это была миссис Мюррей. Вокруг нее, предвкушая встречу с господами, нетерпеливо пританцовывали черные слуги.

Первым из экипажа вышел мистер Динсмор. Он подал руку жене и, поручив Розочку юному Хорасу, поспешил к отцу. Старик заковылял навстречу сыну и упал в его объятия, горько рыдая:

— Сынок, сын мой, единственный сын! Война забрала у меня жену, сыновей, дом. На старости лет у меня никого и ничего не осталось. Никого, кроме тебя.