Спойлеры - Елена Клишина

Ознакомительный фрагмент

подписчиков. Комменты пишу самые интересные.

Симашова: Может, и да. Про Ромео и Джульетту расскажешь? У тя прикольно получается, а я еще не читала. Плиз-плиз.

О. Л.: Захар, интересно, какой бы стих ты прочитал в такой ситуации? Сам что думаешь?

Симашова: Да-да. Просим выложить, можешь даже видео записать (веселый смайл). Поугораем.

Я: Если найду такой, что меня самого зацепит.

О. Л.: Найдешь, я даже не сомневаюсь!!!

Директор в личку: Хватит уже педалировать тему секса, Табашников!

Я: Я не педалировал.

Директор: Последнее предупреждение.

Симашова в комментах: Можно в кино сходить.

Пирожникова: Мне стихи как-то поровну. Но было бы приятно. Сходить на фестиваль науки.

Печень: Пироженка, рили? Ачуметь как интересно…

Пирожникова: Да, Печёрский, ты даже себе не представляешь! Один только жидкий азот дает кучу возможностей и идей для сногсшибательного научного шоу!

Печень: И каких же?

Пирожникова: Я, к примеру, смогу заморозить розу и разбить ее о твою голову. Без последствий! То есть твоей тыкве ничего не будет.

Печень: Афигеть, вот это фокус!!! А чо сразу об мою?! Давай об Табса?! У него не тыква, вон какие задвиги пишет.

Пирожникова: А фараонову змею видел?

Печень: Чо-чо?

Пирожникова: Опыт такой. А деньги поджечь, чтобы они не сгорели? Но это для детей уже опыты и для шоу.

Печень: И где такое?

Я: Печёный, скажи за стихи.

Пирожникова: На следующей неделе в политехе будет шоу для абитуриентов, можно сходить.

Печень: Девушке первой фу и моветон на свидание приглашать, как пишет наш великий русский Табашников.

Печень: Эээм, стихи – УГ, прошлый век. Я бы вдарил по шаурме.

Пирожникова: С чего ты взял, что это свидание?

Печень: Ну да, ты просто хочешь вовлечь меня в свою научную секту.

Пирожникова: Надумаешь – пиши в личку.

Печень в личку: Слушай, если я пойду с Пирогом в политех?

Я: Пирожникова норм, чо бы не.

Печень: Спс, друг. Мож, с нами?

Я: Не сцать. Сам.

Печень: Оукей.

Мама в личку: Надеюсь, вот это все чтение – это прикол такой, да? Ничего страшного за этим не стоит?

Я: Нет.

Мама: Ну, я не знаю – проспорил, например. Флешмоб какой-нибудь ужасный – в четыре ночи Пушкина читать.

Я: Все норм.

Мама: Да у вас всегда всё норм. А потом расхлебывай. Просто все это выглядит очень подозрительно.

Я: Чесслово.

Мама: С сексом там поаккуратней. В смысле – выражаться. И вообще с этим поаккуратней, а лучше совсем никак!

Я: Ок.

Мама: Книг я что-то у тебя дома не видела. Где берешь?

Я: Закачал в ридер.

Офлайн. Интересное дело: открываешь книгу – и через пару сек готов носом прямо в страницы упасть. От толщины – сразу тоска. Берешь ридер – всё норм. Почему учебники не в ридере?

* * *

Стихотворение про любовь. По просьбам девочек и мальчиков. Короче, гуглил, чо бы такое вам запостить, чтобы всем аж башни посносило. Решил, что «Лиличку» Маяковского. Уж не знаю, что там была за Лиличка, пишут, что не красавица и вообще замужем, но стих – агонь. По мне, так и сейчас прочитать не стрем. Я думаю, читать стихи на свидании – это тема. Во-первых, неожиданно. Не по шаурме вдарить. Во-вторых, можно, если что, на поэта все свалить – типа это он написал, а я так, расшарил. Ну, если вдруг фейл. Ну а если срастается – то да, это я такой романтик, знаю реальные подкаты к девушкам. Или даже не так. Во! Ты такая необыкновенная, что я даже решил прочитать тебе это. Она такая: «Сам написал?» Нет, блин, Маяковский. Заодно и проверил культурный уровень чики (веселый смайл).

Кароч, тут надо представлять, что вам читают этот стиш громко, с надрывом: любовь прошла (у нее), а отпускать девушку капец как не хочется.

Дым табачный воздух выел. Комната — глава в крученыховском аде. Вспомни — за этим окном впервые руки твои, исступленный, гладил. Сегодня сидишь вот, сердце в железе. День еще — выгонишь, можешь быть, изругав. В мутной передней долго не влезет сломанная дрожью рука в рукав. Выбегу, тело в улицу брошу я. Дикий, обезумлюсь, отчаяньем иссечась. Не надо этого, дорогая, хорошая, дай простимся сейчас. Все равно любовь моя — тяжкая гиря ведь — висит на тебе, куда ни бежала б. Дай в последнем крике выреветь горечь обиженных жалоб. Если быка трудом уморят — он уйдет, разляжется в холодных водах. Кроме любви твоей, мне нету моря, а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых. Захочет покоя уставший слон — царственный ляжет в опожаренном песке. Кроме любви твоей, мне нету солнца, а я и не

Конец ознакомительного фрагмента

Купить полную версию книги