Сергей Гусаков - Долгая ночь у костра (Триптих "Время драконов" часть 1)

— При чём здесь “гоже-не-гоже”? — возмутился Сашка.

— А вы когда-нибудь замечали, какие свечи ставят Шагалу? Огарки! А если и целую сподобится кто — значит, света у него свечного прорва, да. Никому ведь не придёт в голову весь свой свет там зажечь и бросить — и сигануть в темноту наудачу... Вдохновившись верой своей и поступком праведным.

— Я тебе потом скажу,— пообещал Сашка.

— Что?

— Потом. Валяй пока дальше.

— Ну, эскьюз ми, “мы же ВАСП бредубреждали”... В общем, это как игра — поначалу. Я, мол, своим светом поделился — и мне зачтётся. Да. Только поделился — с кем? И как — зачтётся??? — он отхлебнул из кружки.

— Ну, оставил ты свой огарок гореть. Молодец. И что?! Помочь кому-то он может лишь в одном случае: если некий совсем уж бесперспективный додик умудрится заблудиться и остаться без света в непосредственной близости от места гибели Шагала, и вывалиться из темноты своей на этот твой свет в аккурат, пока он ещё не погас. Но что дальше? Взять ему эту твою поминальную свечу, и с ней по Системе шуровать — при условии, что от удачи такой неслыханной на нервной почве ему остатки памяти не отшибло в ужасе?.. Так всё равно, как ни крути, надолго не хватит! Да! И кощунство это по-вашему. Уж проще всю Систему ‘эрэктрофицировать’, или запасками в три наката замостить... А вот тебе самому этого огарочка как раз может и не хватить, да.

— А что? И запаски по всей Системе были,— сказал Пищер.

— При НБС,— подтвердил Сашка,— он ещё смеялся тогда,— Сашка показал на Сталкера,— когда вы с Ветом это делали. Да только всё равно нельзя смешивать: дух — это одно, а материальное...

— Можно, я скажу? — попросил Пит. — Может, ни к месту... Только однажды “Свечки” в Сейсмозону пошли; Свечу поставили, как обычно, и хорошо она горела... Большая такая свеча была, толстая.

— Ты ничего не путаешь? — недовольно проворчал Сашка. — Они ж после спасов ни разу...

— Это было до спасов.

— Вот те на... — Егоров свистнул,— выходит, герои наши по Ильям, как по родным Силикатам шастали? Что-то не верится... И что ж ты, коль об этом знал, не поведал всем тогда — на спасах? И столько лет молчал...

— На спасах я и сам не знал, потому что с ними тогда уже не общался. А рассказала мне об этом Лена — года два назад... Или год...

— Мне она ни о чём таком не ведала.

— А ты её спрашивал?..

— М-да,— заметил Сталкер,— в этом весь наш Егоров. Да и красавец Пит тоже...

— С ними не соскучишься... порой,— согласился Пищер,— однако, это многое меняет... Хотя по сути — уже мало что... Их туда Лис приводил, так? — спросил он у Пита.

Пит пожал плечами.

— Спроси у неё сам. Мне она только про тот случай рассказывала — потому что разговор у нас об этом зашёл... И если можно, я его расскажу.

— Валяй,— согласился Пищер. — Может, и всплывёт что... интересное.

— Так вот, после того выхода они “Свечками” и назвались. Лазили-лазили по Сейсмозоне, дорогу в ЖБК искали... Значит, без Лиса были — так получается, Пищер?..

— Ясен пень,— буркнул Сталкер,— чего это Лису по Ильям плутать? Хотя, конечно, возможны варианты... Но продолжай, да. Потому что одно дело знать Ильи — и совсем другое, даже располагая картой ЖБК, но не зная точно, где находится Штопорная...

— МЯСОКРУТКА,— с нажимом поправил Пищер. — Похоже, что Лис их для поисковки использовал...

— “Догадался Пищер”... Не прошло и десяти лет, да.

— В общем, устали все они страшно — Сейсмозона-то по сравнению с Силикатами...

— Да она и по сравнению с остальными Ильями — квиэнтесенция...

— Не тренди. А ты не слушай, и не задумывайся — а излагай: раз уж Ленки тут самой нет...

— Ну так вот. Со светом тогда у них у всех почему-то плохо было...

— Интересно, как может быть “плохо со светом”,— недовольно пробурчал Сталкер,— мне, например, обычно наоборот — без света плохо становится...

— Ну их обоих. Рассказывай.

— Ну,— продолжил Пит,— устали все страшно, а тут ещё свет садиться начал. Тётки, понятно, в истерику — куда-мол-завели-поворачивайте-домой... а куда: домой? Шкурники со всех сторон одинаковые, куда ни ткнись, то тупик, то грот незнакомый... и кажется, будто камни всё время сыплются — за поворотом. В общем, приехали. И вдруг Понч-Пруевич свет в щёлочку увидал — это потому, что их свет уже совсем плох был,— а то б он его, конечно, не заметил. Но они-то знали, что никого, кроме них, в Ильях нет! И давай туда пробиваться, изо всех сил. А самим и радостно, и страшно — свет такой ровный, будто неживой... Хотя это им так, наверно, со страху показалось. В общем, пробились они туда. Никуда не делись. И как увидели это место — откуда свет...

— Ага,— сказал Пищер,— Шагал?..

— Точно. Радости было...

— Правильно,— заметил Сашка,— Сейсмозона-то прямо от этого места начинается! И засыпало его потому, что они тогда выход вертикальный из неё на поверхность бить задумали — а там всё на соплях...

— Но это же частный случай! — возмутился Сталкер,— вот так и рождаются нездоровые сентенции! Не сомневаюсь: от вашего трёпа всё и пошло, да.

— Не-е,— протянул Пит,— я же сказал: они уже знали про примету — их ведь Лис привёл, он рассказывал...

— Интересно в этой истории одно,— сказал Пищер,— откуда у “Свечек” была уверенность, что в тот день они в Системе будут одни?.. И ведь наверняка каждый раз они так ходили, чтобы ни с кем не пересекаться... Иначе б в НБС знали, что они по Ильям рассекают, в Журнале почему-то не записываясь.

— А ты сам в те годы часто с кем-либо в Ильях встречался? Встреча двух групп — случайная, без предварительного созвона в городе — таким Событием была... Так что чужой свет у Шагала увидеть шансов практически не было, да.

— Кстати, Сталкер,— сказал Сашка, раскрывая портсигар,— насчёт последнего света у Шагала ты мне всё-таки напомни — попозже... Я тоже один случай поведаю... Частный такой...

— А сейчас — слабо? Что-то вы всё: потом-да-после... Только начинаете. А стоящего ничего не говорите, да. Так — готика из разряда мелкопакостных с местным колоритом надвое... Для девочек перед спальником — чтоб прижимались сильнее.

— Да ты же сам не даёшь сказать!

— Я-а???

: Сталкер удивлённо захлопал глазами.

— Как это — “я не даю”? По-моему, вы сами только и ждёте повода, чтоб чего-то не договорить, намекнуть — а прямо не сказать. Знаем мы все эти уловочки, да!

— Слушай, Сталкер,— Сашка устало выдохнул,— мы все очень ценим твои титанические, как белила, усилия по сыску Истины. Но давай договоримся: пусть физик судит физика, химик — химика, а поэт — поэта...

— “Поэты...” Палка-селёдка... Неча тогда путать титановые и титанические, и электрон с позитроном рифмовать. А то наворотят с три короба — экстаз-унитаз — и всё с претензией в науку... Хуже Бродского, да. Или этих, как их, обиженных... которым тарелочки треугольные мнятся...

— Есть, Сталкер, такая неизвестная тебе наука — физико-химия,— ядовито заметил Пищер,— и биофизика тоже есть. Как и эниология. А электромагнетизм, между прочим, с царевны Электры начинался, кусочка шерсти, да куска волшебной руды, что железо притягивала. И уж не знаю, думал-ли об уравнениях Максвелла Гальвани, истязая лягушек,— или об электроакупунктуре, скажем.

— Между прочим, несмотря на обилие формул, которые всё так хорошо рассчитывают, о природе электромагнетизма современные учёные имеют то же самое представление, что и царевна Электра,— вставил Сашка,— и здесь усматривается некая связь-параллель с астрологией, к примеру...

— Ну, с астрологией ты... немного того,— Пищер укоризненно посмотрел на Сашку,— скорее, говорить нужно о био-и-социоритмологии... А вот в той же астрономии современной загадок и непоняток просто муторных — выше крыши. Одна проблема скрытой массы...

— ‘Скрытой кассы’,— Сталкер хмыкнул,— Максвеллы и НЕвтоны... Пока что у вас всё — на уровне Электры. То есть пиздобольства древнегреческого... И так и останется: тралом в красивую ночь у костра, да! — если не пытаться разобраться серьёзно.

— Это с тобой-то — серьёзно???

— Слушай,— обратился Сашка к Пищеру,— налей-ка ему ещё. Иначе нам его не угомонить.

— Налей, налей,­— согласился Сталкер,— ‘угормон ты мой’...

— Пищер снова наполнил кружки; Пит встал, запустил руку на полку с продуктами и, обернувшись через плечо, спросил:

— Чего: сыру или колбасы?

— И сала тоже! — бухнул Сталкер, блаженно потягиваясь.

— Уф-ф, трепачи... Пойду, р-разомну кости — заодно с Милым Другом посоветуюсь...

: Он встал, перелез через спинку сиденья и скрылся в проходе, ведущем к тупиковой части штрека.

— “П-пойду р-размять йя н-ноооогии... За крепью — т-ты стои-ишшь”,— донёсся из темноты удаляющийся голос.

«Бедный Бережков»,— пробормотал Сашка.

— И Пастернак тоже,— тихо добавил Пищер.

Пит сложил горкой нарезанный сыр.