Люси Монтгомери - Энн из Зелёных Крыш

– Разве это не похоже на дворец? – прошептала Диана. – Я никогда не была в доме тети Жозефины раньше, и не представляла, что тут так роскошно. Хотела бы я, чтобы Джулия Белл могла видеть это. Она так важничает из-за гостиной своей матери.

– Бархатный ковер, – вздохнула Энн восторженно, – и шелковые шторы! Я мечтала о таких вещах, Диана. Но знаешь, я не верю, что можно чувствовать себя очень комфортно среди них. В этой комнате все так хорошо, что нет никакого простора для фантазии. А ведь это единственное утешение для бедного человека – что существует много вещей, которые он может себе представить.

Их пребывание в городе было событием, которое Энн и Диана вспоминали многие годы. От начала и до конца оно было наполнено удовольствиями.

В среду мисс Барри повела их на выставку, и они провели там весь день.

– Это было великолепно, – рассказывала Энн Марилле после поездки. – Я никогда не думала, что будет так интересно. Я не знаю, какой отдел был самым интересным. Мне больше всего понравились лошади, цветы и рукоделие. Джози Пай получила первый приз за плетёные кружева. Я был очень рада, что она выиграла. И мне было приятно, что я обрадовалась, потому что это доказывает, что я становлюсь лучше. Вы ведь не думали, Марилла, что я могу радоваться успеху Джози? Мистер Хармон Эндрюс получил второе место за яблоки сорта Гравенштайн и мистер Белл занял первое за свиней. Диана сказала, что это было смешно, что директор воскресной школы взял приз за свиней, но я не понимаю, почему. А вы? Она сказала, что теперь всегда будет думать об этом, когда он будет торжественно молиться. Клара Луиза Макферсон получила приз за картину, а миссис Линд заняла первое место за домашнее масло и сыр. Так что Эйвонли был очень хорошо представлен, не так ли? Миссис Линд тоже была на выставке в тот день, и я даже не знала, как сильно люблю ее, пока не увидела знакомое лицо среди всех этих чужих людей. Там были тысячи людей, Марилла. Это заставило меня почувствовать себя очень незначительной персоной. И мисс Барри взяла нас на трибуны, чтобы посмотреть скачки. Миссис Линд не пошла; она сказала, что скачки – это мерзость, а она является членом церкви, и считает, что это ее святая обязанность – подавать хороший пример и держаться от них подальше. Но там было так много людей, что я не думаю, что отсутствие миссис Линд было замечено. И я считаю, что мне тоже не нужно часто ходить на скачки, потому что они очень увлекательные. Диана так увлеклась, что предложила мне пари на десять центов, что рыжий конь выиграет. Я не верила, что он выиграет, но я отказалась ставить, потому что хотела рассказать миссис Аллан обо всем, и чувствовала, что она этого не одобрит. Нельзя делать то, о чём вы не можете рассказать жене священника. Очень хорошо, когда дружишь с женой священника, потому что она как твоя дополнительная совесть. И я была очень рада, что не согласилась на пари, потому что рыжий конь выиграл, и я потеряла бы десять центов. Так что, видите, добродетель сама по себе награда. Мы видели человека, летящего на воздушном шаре. Я бы очень хотела полетать на воздушном шаре, Марилла; это было бы просто захватывающе. А ещё мы видели человека, продававшего предсказания. Вы платите ему десять центов, и птичка выбирает предсказание для вас. Мисс Барри дала Диане и мне по десять центов, чтобы мы узнали нашу судьбу. Мне предсказали, что я выйду замуж за смуглого человека, который будет очень богатым, и что мне предстоит далёкое плавание. Я внимательно смотрела на всех смуглых мужчин после этого, но ни один мне не понравился. Так или иначе, я думаю, что ещё слишком рано, чтобы искать кого-то. О, это был незабываемый день, Марилла. Я так устала, что не могла спать ночью. Мисс Барри поселила нас в комнате для гостей, как и обещала. Это была элегантная комната, Марилла, но почему-то спать в комнате для гостей– это не совсем то, что я себе представляла. Это недостаток взросления, и я начинаю это понимать. То, о чём вы мечтали, когда были ребенком, кажется, не таким замечательным, когда ваши мечты сбываются.

В четверг девочки ездили в парк, а вечером мисс Барри взяла их на концерт в Музыкальную академию, где должна была петь известная певица. Для Энн вечер прошёл как блестящее видение, полное восторга.

– О, Марилла, это было неописуемо. Я была так взволнована, что не могла даже говорить, так что вы можете представить, что это было. Я просто сидела в восхищенном молчании. Мадам Селицкая была очень красивой, в платье из белого атласа и с бриллиантами. Но когда она начала петь, я больше не думала ни о чем другом. О, я не могу передать вам, как я себя чувствовала. Но мне казалось, что мне больше не будет трудно быть хорошей. Я чувствовала себя так, как будто смотрю на звезды. Слезы появились у меня на глазах, но, ох, это были такие счастливые слезы. Мне было так жаль, когда все закончилось, и я сказала мисс Барри, что не смогу вернуться к обычной жизни снова. Она сказала, что если мы пойдём в ресторан на другой стороне улицы и съедим мороженое, это может помочь мне. Это звучало так прозаично; но, к моему удивлению, это действительно помогло. Мороженое было восхитительным, Марилла, и было так мило и по – взрослому сидеть в ресторане и есть мороженое в одиннадцать часов вечера. Диана сказала, что она рождена для городской жизни. Мисс Барри спросила меня, какое мое мнение, но я сказала, что должна подумать очень серьезно, прежде чем что-то сказать. Так что я думала об этом перед сном. Это лучшее время для раздумий. И я пришла к выводу, Марилла, что я не рождена для жизни в городе и что я рада этому. Очень хорошо иногда поесть мороженое в одном из шикарных ресторанов в одиннадцать часов вечера, но в обычные дни я бы предпочла спать в своей комнате на крыше в это время, и сознавать, даже во сне, что звезды светят с неба, а ветер дует в елях возле ручья. Я сказала мисс Барри об этом во время завтрака следующим утром, и она рассмеялась. Мисс Барри обычно смешит то, что я говорю, даже если это серьёзные вещи. Я не думаю, что мне это нравится, Марилла, потому что я не пытаюсь быть смешной. Но всё же она очень гостеприимная леди и относилась к нам по-царски.

В пятницу нужно было возвращаться домой, и мистер Барри приехал за девочками.

– Ну, я надеюсь, что вы получили удовольствие от пребывания здесь, – сказала мисс Барри на прощание.

– Так и есть, – ответила Диана.

– А ты, Энн?

– Я наслаждалась каждой минутой, проведённой тут, – ответила Энн, порывисто обнимая шею пожилой дамы и целуя ее морщинистые щеки. Диана никогда бы не осмелилась на такое, и была ошеломлена порывом Энн. Но мисс Барри была довольна. Она стояла на крыльце, пока кабриолет не скрылся из виду. Затем она со вздохом вернулась в свой большой дом. Он казался очень одиноким без этих свежих молодых жизней. Мисс Барри была довольно эгоистичной старушкой, по правде говоря, и никогда не заботилась ни о ком, кроме себя. Она ценила людей, пока они были полезны или забавляли её. Энн тоже её забавляла, и поэтому могла рассчитывать на её симпатию. Но мисс Барри, как оказалось, меньше думала о смешных речах Энн, чем о ее энтузиазме, искренних чувствах, ловкости, и прелести ее глаз и губ.

– Я подумала, что Марилла Касберт просто старая глупая женщина, когда услышала, что она приняла девочку из детского дома, – сказала она себе, – но думаю, что, в конце концов, она оказалась права. Если бы у меня был такой ребенок, как Энн, я была бы самой счастливой женщиной.

Энн и Диана обнаружили, что ехать домой так же приятно, как и в город – даже приятнее, ведь так восхитительное сознавать, что в конце пути тебя ждёт родной дом. Уже на закате они проехали Уайт Сэндс и свернули на прибрежную дорогу. За ней уже были видны холмы Эйвонли на фоне неба цвета шафрана. Над морем поднималась луна, заставляя его сверкать и преображаться своим светом. Каждая маленькая бухта вдоль изогнутой дороги была чудесной от танцующей ряби. Волны ударялись с мягким шумом о скалы, и запах моря был отчётливо ощутим в свежем солоноватом воздухе.

– О, как прекрасно жить и возвращаться домой, – вздохнула Энн.

Когда она переходила через бревенчатый мостик над ручьём, свет из кухонного окна Зеленых крыш тепло подмигнул ей, словно приветствуя её, а через открытую дверь виднелся огонь камина, посылая своё теплое красное свечение в холодную осеннюю ночь. Энн радостно побежала по холму и оказалась на кухне, где её ждал горячий ужин на столе.

– Итак, ты вернулась? – сказала Марилла, складывая своё вязание.

– Да, и, ах, так хорошо вернуться домой! – сказала Энн радостно. – Я хотела бы всё расцеловать, даже часы. Марилла, запечённая курица! Неужели вы приготовили её для меня?!

– Да, приготовила, – сказала Марилла. – Я подумала, что ты проголодаешься после поездки и нужно приготовить что-то сытное. Давай раздевайся, и будем ужинать, как только Мэтью придёт. Я рада, что ты вернулась, должна признать. Было страшно одиноко здесь без тебя, и у меня никогда не было таких длинных четырех дней.