Вторник и другие приключения Марты - Алёна Митрохина

— Феня! Это ты! — закричала Марта.

— Ты знаешь этого кота? — удивилась мама. — Чей он?

— Что ты, мамочка! — поспешила заверить маму Марта, решив пока ничего ей не рассказывать. — Я в первый раз вижу этого кота!

— Тогда откуда ты знаешь, что он — Феня? — мама гладила мурчащего кота, а тот делал вид, что ему это очень нравится, хотя Марта прекрасно знала, насколько рыжий не любит таких фамильярностей.

«Вот притворщик, — подумала девочка, — как же ловко у него получается!»

Мама между тем взяла кота на руки и приговаривала:

— Милый котик, откуда же ты взялся? Ты такой красивый, чистый и ухоженный! Неужели тебя выбросили? — после этих слов кот жалобно замяукал. — Ах, как же так? Не может быть! Марта, что же нам теперь делать?

— Забрать домой! — тут же ответила Марта.

— А вдруг его кто-нибудь ищет и скучает без него? — возразила мама.

— А мы дадим объявление! — предложила девочка.

— Точно, хорошая идея! — обрадовалась мама, но тут же спохватилась. — А Шелли? Что будет с Шелли?

— Мама, Шелли хорошая и добрая, она дружит даже с голубями, они не будет против котика! Правда же, котик? — лукаво посмотрела она на Фенимора.

Кот, который терпеть не мог сюсюканий и обзываний «котиком», «Феней», а уж тем более «Фенечкой», недовольно сморщил нос и тихонечко, чтоб не заметила мама, фыркнул и выпустил коготки. Марта сделала вид, что не обратила внимания на кошачий протест, и снова заканючила:

— Ну мама, ну давай возьмем этого несчастного рыжика домой!

И почесала мягкое шерстяное пузико.

Кот, не выдержав такой бесцеремонности, спрыгнул с маминых рук и возмущенно мяукнул. Мама, решив, что он глубоко обижен ее сомнениями, тут же подхватила его и решительно зашагала вверх по лестнице:

— Пойдем, Марта, покормим животное, а потом съездим в магазин, купим специальный шампунь, вдруг у кота блохи? Неизвестно же, сколько времени он бродил по улицам.

Услышав об открывающейся перед ним перспективе быть помытым, кот завопил так, что мама почти побежала по ступенькам:

— Бедный, бедный, сейчас мы тебя покормим, ты совсем голодный!

— Мам, мне кажется, что кот чистый. Может, не будем его мыть?

— Нет, Марта, не забывай, что у нас Шелли, мало ли что, для профилактики надо его искупать. Но, обещаю, мы купим ему самый ароматный шампунь, который не щиплет глазки. А заодно и искупаем Шелли, хорошо?

— Хорошо, мамочка, — ответила Марта и подмигнула коту.

Кот, смирившись с предстоящей ему участью, в ответ лишь закатил глаза. «Что ж, — прочитала девочка в его взгляде, — ради поимки Маэстро Форбичи я готов потерпеть и кошачий шампунь, и кошачий корм».

— А назовем мы его Фенимор, ладно? — предложили девочка.

— Феня, Фенечка, Фенька, Фенюша, — перебирала возможные варианты имени мама, — да, отличное имя.

— Нет, мама. Фенимор. Только Фенимор и никаких вариаций! — твердо объявила Марта.

Кот благодарно посмотрел на нее, и вся троица зашла домой, где на пороге их уже встречала Шелли.

Та самая глава, в которой всё только начинается

Солнечная Принцесса Хэльга проснулась от того, что в спальне стало светло. Но это был не дневной солнечный свет, проникающий в каждый уголок, радостный, яркий и понятный. Свет, заливающий Хэльгину спальню, был странный и таинственный, как будто посередине комнаты разлили светящееся молоко и оно, растекшись белой лужицей и не достав до углов комнаты, оставило в полумраке мебель и стены. Этот свет, как ни странно, ничего не освещал, от него не исходило привычного тепла. Но все-таки это был очень красивый свет, холодный и вместе с тем волшебный. Именно при таком свете происходят чудеса, подумалось Хэльге.

Свет струился с улицы, проникая в дом сквозь незашторенные окна. В доме Принцессы все окна были без штор, ведь, как ты помнишь, она выключала солнце тогда, когда ей хотелось, и ее ночи были совершенно темны, совсем не так, как сейчас.

Принцесса осторожно вылезла из-под пушистого одеяла и на цыпочках подошла к окну.

Там, на абсолютно черном небе, среди тысячи звезд, светился огромный белый шар.

— А-а-а-а! Что это? Что это? Что это такое на моем небе? А-а-а-а! — завопила Хэльга. — Что это такое, зачем это? — бормотала она в исступлении.

— Обыкновенная луна, — произнес кто-то рядом странным мурлыкающим голосом.

Хэльга от неожиданности подпрыгнула на месте и бросилась на свою постель. Забравшись под одеяло и посидев там минутку, она высунула голову наружу и огляделась. В комнате никого не было, лишь незаметно появившийся Рамсес деловито и неспешно умывался рядом с ней.

— Кто здесь и что это было? — дрожащим голосом спросила Принцесса.

— Здесь я, на небе луна, а на календаре — вторник, — снова раздался тот же голос.

— Рамсе-е-е-ес? — протянула изумленная Хэльга, — Рамсе-е-е-ес? Это ты разговариваешь?

— Угу, — подтвердил Рамсес и уставился на нее своими необыкновенными изумрудными глазами: зрачки описывали круги, сокращались и расширялись, а сам кот был совершенно неподвижен.

Хэльга уставилась на него, раскрыв рот. Наконец, сбросив оцепенение, она потрясла головой, белые волосы разметались по плечам, открыла и закрыла глаза и пребольно ущипнула себя за ухо

— И ты все время умел говорить? — потирая покрасневшее ухо, спросила она.

— Все коты умеют говорить, подумаешь, невидаль, — совершенно спокойно ответил Рамсес.

Хэльга соскочила с кровати и забегала по комнате, прямо по лунному пятну: ногам было холодно, а она, оказавшись в лунном свете, стала похожа на прекрасную снежную королеву. Хэльга не удержалась и какое-то время полюбовалась на себя в зеркало — очень красивая!

С трудом отведя взгляд от восхитительного отражения, она подошла к Рамсесу:

— И почему ты молчал? — в интонациях Принцессы зазвучали строгие нотки.

— Так не о чем было говорить, — невозмутимо промурчал кот.

Возмущенная Хэльга лишь снова открыла и закрыла рот — такой наглости она не ожидала!

И тут какая-то ужасная мысль пришла в ее голову: брови нахмурились, а на лице появилось выражение озадаченности и даже испуга. Принцесса подбежала к большому комоду, на котором стояла белая блестящая шкатулка, открыла ее и достала розовый солнечный пульт.

Самые страшные подозрения подтвердились — пульт не работал! Хэльга стучала батарейкой об стол, трясла пульт, вытирала с него невидимую пыль (хотя он был безупречно чистым, как и все в доме), дула на него, даже поменяла цепочку, на которой он висел — бесполезно. Пульт не работал!

На небе светила луна, а утром взойдет солнце — все, как в обычном мире.

Осознав это, Принцесса затопала ногами, слезы обиды брызнули из глаз:

— Нет! Нет! Только не это! — кричала Хэльга так громко, что Рамсес предпочел спрятаться на шкафу. — Я не хочу