Сергей Гусаков - Долгая ночь у костра (Триптих "Время драконов" часть 1)

... а карты и топосъёмки врут. И ты вдруг не можешь найти пути, по которому ещё вчера мог пройти с завязанными глазами — и спокойно пройдёшь завтра.

: Без того самого света.

— А в треугольнике со стороной в 75 метров за 15 лет никто так и не научился ориентироваться. «Сейсмозона»,— глубокомысленно изрекают, пожимая плечами,— «обычное дело». И никто этому не удивляется.

: Привыкли. “Чёрные” — мелькнули загадочной тенью и растворились в народной иронии.

И — ‘дальше, дальше, дальше’ —

— Выходящие из повиновения трансы, канистры, магнитофоны, рации...

— свечение:

... Но особенно — свет.

: Свет — это отдельно. Особо,— потому как об этом можно писать и писать...

— Как, впрочем, и о Свечении. Да и о Музыке Под Землёй —

— тот же ‘Ж-М-Ж’, например:

: “Эквинокс”, “Зоолоок”... Впрочем, о “Зоолооке” — чуть позже. Будет ещё...

— как это свести воедино???

: Приборы — помогут?

/ Есть такая наука — в нашей стране крайне непопулярная “официально” — ЭНИОЛОГИЯ. Но это — Наука. И к шарлатанскому тралу об ‘экстрасексах’ ( в транскрипции Сталкера ) имеет отношение не большее, чем астрология — к космологии:

: Теория Информационных Структур — матриц...

Есть мнение, что именно в ней содержится пресловутый ответ на многие “ильинские тайны”,— как и в изучении их с точки зрения эниологии — ключ к разгадке иных “паранормальных явлений”.

Но эниологией в нашей стране официально заниматься “низь-зя”. Почти, как генетикой в своё время. Что же делать?

: Можно — используя возможности ‘официального железа’, что у нас есть, попытаться доказать, что вся эта “мистика” по крайней мере не имеет отношения к банальным объяснениям в стиле марксисткой “науки” — как реальная картина Мира не исчерпывается одними лишь уравнениями Ньютона.

: В своё время это было сделано в физике — и человечество рванулось вперёд в Познании Мира, получив ОТО и СТО, уравнения Максвелла < которые, тем не менее, физически до сих пор не смог осмыслить ни один теоретик >, квантовую механику и ядерную физику... Только Мир оказался устроен ещё сложнее — и спустя неполных 50 лет пошли новые споры: о калибровочных теориях, теории размерностей, информационных полях, загадках скрытой массы и “первого мгновения”, проблеме чётности, сохранения барионного заряда,— кварках, тахионах и прочем — включая телепатию, телекинез, трансгрессию, и вовсе уж необъяснимые “заморочки” навроде UFO или бермудского треугольника...

— Хватит-ли у нас сил и возможностей, используя свои пребывания под землёй, совершить — не больше, ни меньше — новый качественный прорыв в Познании Мира?..

— Не знаю. /

: Во всяком случае, это пребывание — хоть что-то. Хоть что-то может дать. Может, ещё на шаг запутает нас в нашем неведении...

Но для меня это — единственный шанс хоть что-то успеть сделать. Хоть чего-то добиться.

Потому что больше у меня такого шанса не будет — может быть, никогда в жизни.

Потому что — я отдаю себе в этом отчёт — мне больше не найти в этой стране людей, кому это было бы нужно.

: Интересно.

— И важно.

Настолько — что они согласились бы хоть не мешать нам.

: Ведь никто уже давно не просит ни денег, ни оборудования, ни ресурсов... Отбили как-то охоту. Главное — не мешайте. Сделайте всего лишь так, чтоб мы не умирали в буквальном смысле этого слова с голоду — и не были вынуждены продавать себя, своё время, головы и руки за миску баланды.

— И смогли остаться в этой стране.

: предоставьте нам возможность всё сделать самим; мы ведь и так уже научились — из ничего сделать всё. Всё достать, найти, выбить... И всё вытерпеть.

Главное — дайте нам только возможность заниматься этим —

: дайте нам шанс.

..: Что ж — вот он, этот шанс.

: Первый — и, скорее всего, единственный. Потому как если мы ничего не сможем — или не успеем, что в принципе одно и то же — сделать сейчас, здесь — больше никто никогда к этой теме у нас и близко не подойдёт.

— И ТЕМА БУДЕТ ЗАКРЫТА.

: Наглухо.

: Навечно.

: Навсегда,—

— Ведь дело не в том, что я два года ждал “этого момента”, полтора из которых жил на 90 рублей в месяц — бесправным, но за всё отвечающим старшим лаборантом ожидая милостливого ‘выделения’ денег “на тему” — а три года до того...

: Дело не в моих трудностях. Что мои годы? Годы страны. А “трудности”... Это лишь мои трудности, и всегда найдётся человек, которому по жизни пришлось много ‘круче’ — хотя “пирожка” ему хотелось отведать не менее...

— И не в том, что сейчас за этой нашей ‘отсидкой’ стоят три института, четыре хоздоговора, пять тем и два “дисера”: чёрт с ними со всеми. Кому надо — сделают на нас свои “дисеры” и “темы”, закроют хоздоговоры, выплатят ( надеюсь на это ) мне и ребятам командировочные и премиальные и предложат ( не надеюсь на это ) стать соавторами пяти или десяти статей,— из них одной в “Нэйчуре” — допустим на секунду такую абстрактную возможность,—

: не в этом дело.

: Важно, что мы начнём хоть как-то выходить на решение этих загадок. Если не провалится в этот раз — значит, можно будет пробовать ещё: снова-и-снова. По-разному, с разными методиками, с разным оснащением... Всё больше и больше приближаясь — к чему:..

— Но всё-таки хоть что-то решить. Что-то найти. Понять и объяснить нечто...

: Вот почему этот шанс — первый и последний.

И всё будет решено именно в этот раз.

Потому у нас столько “железа”: половина из него, я уверен, пойдёт после эксперимента на слом — а другая больше никогда не пригодится под землёй,— но мы узнаем, что и зачем нам будет нужно в следующий раз.

— И у ребят с физтеха будет, о чём часами спорить в своей биоэнергетической лаборатории. И в следующий раз у нас будет новое “железо” — лучше, точнее, надёжней.

И в Геохимии продлят с нами договор и закажут новые образцы: реставрация требует идентичного камня, а реставрировать предстоит столь многое...

— А геофизики и специалисты по инфравиденью ( есть такая очень интересная ‘контора’, по-старому “шарашка”, внимательно приглядывающаяся к нашим возможностям — а мы к, соответственно, их ) захотят, чтоб мы испытали “подземные всевидящие оки” и компьютерную сейсмосистему поиска и картографирования под землёй — к вящей радости нашего уникального спелеотопографа Пита и Егорова, буквально помешавшегося в последние годы на ‘думном железе’,—

— и наработки наши по биоритмологии, наконец, пробьют стену непонимания в ИМБП и Седьмом институте ( каюсь, что называю номер столь почтенной ‘конторы’ — но дай Бог их сурдокамере хоть десятой доли той точности параметрии, что легко снимается под землёй,— о сравнительной же стоимости их и наших исследований говорить нечего ), а Институт Источников Питания подсунет нам новые системы: ну-ка, ребята, как вам с таким светом? Хорошо?

: Хорошо. Только бы не сорвалось всё...

— Медики, биологи... За первыми “дисерами” пойдут другие. Темы-то вечные: человек в экстремальных условиях, человек в условиях световой и звуковой изоляции, вне информации, вне социума... Космос; подводные лодки; работа в шахтах, в Антарктиде; дежурства у приборов на отдалённых “точках” и в вахтовых посёлках...

: Суточные и месячные биоритмы.

: Экстрасенсорное восприятие.

— И НАША: Главная Тема.

Работы полно — вплоть до разведения шампиньонов, выращивания бактериальных штаммов ( ведь под землёй — самые стерильные условия из всех, что можно представить себе на планете ); получения сверхчистых препаратов... Вплоть до международного туризма и экспериментального сотрудничества — с тем же ФИСом, например...

— Об этом можно только мечтать. Пока не поздно.

— И пока не мешают работать.

И мы — работаем:

Тестирование — я сказал ребятам, что надо писать,— а как и о чём — не сказал.

: Сашка с Питом пишут, похоже, обычно — каждый о чём-то своём понемногу, и понемногу об общем; Сталкер не пишет — ваяет. На дневниковые записи, полагаю, это будет меньше всего похоже.

: Что ж — может быть, потом все вместе прочитаем...

И поскольку не моё это было Условие — то сам излагаюсь в данной манере. И вроде Договора не нарушаю.

: Записи анонимны, без дат — кому-то потом будет интересная работа... Надеюсь, что знаю — кому. Впрочем, об этом писать бессмысленно.

Очевидная мысль: в условиях информационной изоляции мозг начинает усиленно выделять из окружающего мира даже такие информационные формы и уровни, что никогда не различит на поверхности. За забивающих их шумом. Одиночное заключение может свести с ума; но ведь то — на поверхности… Так же известно ( внимание на это первым обратил Холдейн ещё в тридцатые годы, и он же досконально исследовал эту тему ), что повышенное, против поверхности, содержание в воздухе СО2 способствует активации неокортекса. Повышенное – как раз до того уровня, что наблюдается в наших пещерах-каменоломнях.