Тайный голос - Бьянка Питцорно

– Да, конечно. Я не просила о переводе, – вздохнула настоятельница. – Но руководство нашего Ордена получило анонимное письмо. Меня обвиняют том, что я непригодна для работы в этом городе...

– Мне, право, очень жаль, – потупилась мама, неловко крутя в руках вышитую салфетку: как правило, о таких вещах за чаем не говорят.

– Анонимные письма стоит выбрасывать, не читая! – возмутилась тётя Лючия.

– О, если уж на то пошло́, мы все прекрасно знаем, кто его написал... – бросила матушка Альфонса.

Кора подумала, что бумага, наверное, рассказала об этом своим Тайным Голосом – она ведь видит того, кто пишет, правда?

– Но тут уж ничем не поможешь, – продолжала монахиня, – у этой персоны слишком серьёзные связи в Высших Сферах.

– Где-где? – переспросила Кора, никогда не слышавшая о такой стране.

– Тсс! – прошептала бабушка Рената, сердито сдвинув брови.

– В общем, генерал Ордена из предосторожности решил, что лучше меня перевести, – сказала настоятельница. – Это не наказание, мой новый пост в Австралии тоже очень важен.

– Тогда можем Вас только поздравить, – улыбнулась мама, продолжая размышлять, что же теперь делать со школьными проблемами.

Как будто прочитав её мысли, матушка-настоятельница продолжила:

– Теперь о Коре. Мы считаем – правда, матушка Альфонса? – что после каникул ей не стоит возвращаться в школу «Благоговение».

На мамином лице отразилось понимание.

– Но потерять целый учебный год... – раздражённо начала она.

– Вовсе нет. Ей, насколько я вижу, – рассмеялась настоятельница, указав на свечи, – уже исполнилось шесть, а значит, государственная школа должна её принять. Речь ведь идёт не о поступлении, а о переводе в первый класс.

– Особенно когда предыдущая школа, то есть наша, такую просьбу поддерживает. Вот все документы и справки, – сказала матушка Альфонса, протягивая маме большой жёлтый конверт.

4

Вот так и получилось, что седьмого января Кора, держась за мамину руку, вышла из дома, чтобы встретить свой второй «первый день в школе». Они уже договорились, что с завтрашнего дня Кора будет ходить вместе с сёстрами Гиганти – няне больше не нужно провожать и встречать её, потому что школа совсем рядом, а Донателла клятвенно обещала всю дорогу держать подругу за руку. От мысли, что она никогда больше не увидит синьору Сфорцу, на душе стало немного легче. Жаль, конечно, Серенеллу: бедняжка осталась совсем одна на Ослиной парте. Впрочем, Серенелле уже почти семь, и ей будет проще справиться с таким испытанием.

В новой школе она попала в один класс с Паолеттой. Вместо учительницы здесь был учитель, лысый пузатый человечек, вечно хватавшийся за длинную указку.

(– Но только для того, чтобы нам удобнее было следить за строчками в таблицах, – прошептала Коре на ухо соседка по парте.)

– Добро пожаловать, – сказал учитель. – Выйди-ка к доске и расскажи, что ты уже знаешь. Если отстала, придётся на первое время назначить тебе дополнительные занятия, – и, пока Кора шла к доске, объяснил: – Девочка же не виновата, что в другой школе учат не так, как у нас.

– Привет, – сказала Доска Тайным Голосом. – Расслабься, что ты так волнуешься? Даже если допустишь ошибку, ничего не случится.

– Привет, – ответила Кора. – Как же так вышло, что тебе оторвали ноги и прибили к стене? И как мне зайти за тебя, когда поставят в угол?

– Не понимаю, о чём это ты, – нахмурилась Доска.

– Ну, чего же ты ждёшь? Покажи, что знаешь, – поторопил учитель. – Чёрточки-крючочки, рисунки – что хочешь.

Кора взяла мел и написала: «Я не осёл».

Слова вышли на загляденье. И все петельки с завитушками оказались на месте.

Одноклассницы расхохотались. Учитель тоже не смог сдержать усмешки, но тут же посерьёзнел:

– А ты молодец! И слова написаны правильно, и позиция ясна. Похоже, ты неплохо продвинулась под руководством синьоры Сфорцы. Думаю, нагнать класс тебе не труда не составит.

5

И действительно, уже к концу дня Кора научилась писать своё имя и смогла прочесть в букваре фразу длиной в целых две с половиной строки. А через пару месяцев она уже