Звезда новогодней ночи - Анна Евгеньевна Антонова

Ознакомительный фрагмент

ты и Вася, – быстро нашлась Надя. – Антон же оператор. А вы оба на режиссерском…

– Нет, ты не права, – мягко сказала Лиля. Она боком сидела на парте и болтала в воздухе ножкой в изящной туфельке. – Раз у нас команда, мы должны все делать вместе. Антон, ты согласен?

– Да мне все равно, как решите, – лениво откликнулся тот.

– Такое впечатление, что тут всем все равно, – начала закипать Аля. Лиля говорила хорошо и правильно, но почему-то именно это и раздражало. – И делать рекламу нужно мне одной!

– Алечка, спокойно! – прищурился Васька, с любопытством глядя на нее.

Девочка запнулась и умолкла. С ума сойти – Алечка!

– Нас завтра, кажется, Василиса в Дом художника ведет? Вот и давайте потом у кого-нибудь соберемся.

– Отлично, у кого? – поинтересовалась Надя.

– Пойдемте ко мне, – предложила Аля. – Я недалеко от Дома художника живу.

«И я глава команды», – добавила она про себя.

– Записывайте на всякий случай, как добраться.

Из их команды до Дома художника дошли только Васька с Алей. «Стелс» и «Полянка-фильм» тоже были представлены весьма малочисленно.

– А где остальные? – поинтересовалась Василиса.

– Эээ… к рекламе готовятся, – нашелся Васька.

Она неопределенно хмыкнула и повела их мимо сувенирных ларьков к широкой лестнице.

Картины оказались чудные, подписи к ним – еще чуднее, но Але было все равно. Она с Васькой, и рядом нет этих девчонок! Даже то, что он периодически посматривал на экран телефона, не портило ей настроения.

– Нет, ну какие сони! – все-таки высказался Васька, когда они оделись и вышли на крыльцо.

С Москвы-реки дул холодный ветер, накрапывал дождь.

– Ну ничего, сразу ко мне приедут, – поежилась Аля, открывая зонт.

– Блин, хоть бы написали!

Она не стала уточнять, от кого он ждет сообщения. Чтобы лишний раз не расстраиваться.

Когда они спустились в метро, Аля решилась.

– Вась! – прокричала она, когда поезд набрал ход. – Давай этюд «Ты и я» сыграем!

Он замешкался и неуверенно ответил:

– Ну давай. А какой?

– Смотри, я все придумала! Мы встречаемся, у нас свидание. – Она запнулась, но Васька смотрел серьезно, и девочка продолжила: – Ты меня ждешь, я опаздываю, ты смотришь на часы… Потом я появляюсь, тихо подхожу сзади, закрываю тебе глаза руками… Ты оборачиваешься, спрашиваешь: «Ты?..»

– Ну нормально, – кивнул Васька. – О’кей, сыграем.

– Порепетировать надо будет… – робко предложила Аля.

– Да чего там репетировать, и так все понятно.

Она не стала настаивать. Понятно так понятно.

Когда они вышли из метро, Васька замешкался.

– Все-таки позвоню, – решил он, вытащил телефон и защелкал кнопками. – Алло, Лиля? Приветик? А ты где? Собираешься? Дорогу помнишь? Угу, из метро прямо до трамвайной остановки, а потом… Все записано? Ну давай тогда, ждем!

Аля нашла в себе силы съязвить:

– А больше мы никого не ждем?

Васька взвесил телефон на ладони и, глядя в сторону, проговорил:

– Знаешь, ты, наверное, иди, а я тут Лильку встречу.

Аля молча смотрела на него. Не выдержав, Васька повернулся, встретился с ней глазами. Видимо, что-то такое было в ее взгляде, потому что он резким движением убрал телефон в карман и шмыгнул носом:

– Ладно, пошли.

– Надо же, в белых носках, – весело удивилась Алина мама, когда Васька разулся в прихожей. – Я тапочки дам. Проходите в комнату, – улыбнулась она смутившемуся парню. – Я вам сейчас сока принесу.

– А у тебя ничего, уютненько, – заключил Васька, пройдясь по Алиной комнате.

– Угу, все говорят, – кивнула она.

– О, кошка! Как зовут?

– Самое обыкновенное кошачье имя.

– Мурка?

– Ага.

– Не кусается?

– Не-а.

Васька гладил Мурку по пушистой серой шерстке, и Але хотелось, чтобы больше никто не приходил. Ну что им всем стоит заблудиться и не найти ее дом?

Никто, конечно, не заблудился. Даже Лиля прекрасно нашла дорогу без посторонней помощи. Васька выскочил в прихожую, помог ей снять куртку. Правда, что с ней делать потом, не знал, и сунул Але в руки.

– Еще тапочки есть? – суетился он, пока Аля вешала куртку в шкаф. – А то я свои…

– Есть, – утешила она. – Причем женские. А сорок пятый размер оставь себе!

– Проходи, садись… – Васька обращался с Лилей как с фарфоровой статуэткой.

Аля даже огляделась на всякий случай – у себя ли она дома? И, вздохнув, отправилась на кухню за чаем.

Когда она вернулась, Антон уже сидел за ее компьютером, Васька щелкал пультом музыкального центра, и девчонки, хихикая, рассматривали какой-то журнальчик. У нее таких сроду не водилось, где взяли, интересно, с собой, что ли, принесли?

Васька вскочил, взял с подноса в Алиных руках чашку и понес ее Лиле. Девочка хмыкнула и бухнула поднос на стол рядом с клавиатурой. Горячий чай опасно плеснулся.

– Ты что? – отдернул руку Антон.

– Ничего, – отрезала Аля. – Работать давайте. У кого какие ассоциации с «Ладьями»?

– Вода, озеро, парус… – послушно сказал Васька.

– Как оригинально! Это же первое, что приходит в голову!

– Шахматы, – добавила Надя. – Клетки, ход, битва…

– Ну это вообще не ассоциация, а просто описание, – снова забраковала Аля.

– А у тебя какие ассоциации? – прищурилась Надя.

– Так я же продюсер, – парировала она. – Мое дело – деньги считать.

– Мы же договаривались все вместе работать, – вмешался Васька.

– Упряжка лошадей, – послушно сказала Аля. – Большой театр. Аполлон.

– Почему? – удивился Васька.

– Потому что фирма, если кто забыл, называется «ЧЕТЫРЕ ладьи»!

– Супер! – вдруг высказался Антон.

Аля так и не поняла, одобряет он ее или просто прикалывается.

– Ну, ну, оригинально, конечно… – протянул Васька. – Только очень уж сложно. Народ нас не поймет, короче. Проще надо быть, и люди потянутся, как учил нас великий Крюков!

– А я, может, не хочу, чтобы ко мне всякие… тянулись, – дернула плечом Аля.

– А ты-то тут при чем? – Васька не подал виду, но она заметила, что ее слова его задели. – Мы же для народа работаем. Вот и надо быть ближе к народу.

– Вась, ты что-то прямо как в учебнике истории заговорил, – ехидно сказала Аля. – Вроде мы декабристов уже давно прошли!

– Ребят, хорош! – вмешался Антон. – Работать давайте!

– Ладно, работаем, – согласился Васька и задумался. – О, смотрите, придумал!

Он схватил бумагу и принялся рисовать:

– Высокие горы. Потом камера смещается вниз, на горное озеро. По озеру плывет ладья. А потом озеро трансформируется в шахматную доску, а ладья – в фигуру. Ну как? Круто?

– Вообще-то ладей четыре, – напомнила Аля.

– Ну какие проблемы, – не смутился Васька. – Пусть будут четыре. Так даже круче – встают по углам доски, на свои законные места.

– И что все это значит? – поинтересовался Антон.

– Путь – это развитие, – деловито пояснил Васька. – А фигура, стоящая на доске, – стабильность.

– Ага, пока ее не съели, – встряла Аля.

– Не придирайся!

– И народ, конечно, твои ассоциации поймет, как дважды два…

– А мне нравится, – прощебетала Лиля. – Я уже вижу,