Станислав Мальцев - Мы с Митяем

Митяй шагнул вперёд и робко так говорит:

— Нам надо узнать, когда дрова эти привезли…

— А больше вам ничего не надо? Марш отсюда, я вас…

И дядька стал спускаться с крыльца.

Мы, понятно, ждать его не стали и скорее ходу. Псина противная — за нами, чуть-чуть меня за ногу не цапнула, пока мы до ворот бежали.

Отдышались немного, Митяй и говорит:

— Этот дом мы возьмём на заметку. Очень там подозрительный тип живёт. Придётся сюда ещё раз сходить…

— Ну уж, — говорю я, — спасибо. Иди в следующий раз сам. Пёс там будь здоров какой. Чуть у меня ногу не откусил.

— Ах так! — рассердился Митяй. — Испугался? Тоже мне, сыщик! Ну и не ходи. Я и один могу всё сделать.

— Ну ладно, ладно, — говорю я, — не кричи. Пойдем вместе. И ничего я не боюсь, просто неприятно как-то: бежишь, а за тобой — собака…

Настроение у нас было неважное. Расчёты Митяя не оправдались. Мы ходили с утра, а неосмотренных дворов оставалось ещё очень много. И есть хотелось здорово.

— Пойдём-ка домой, — предложил я. — Пообедаем, а завтра с новыми силами начнём.

И мы ушли.

Но и назавтра нам не повезло. Ничего мы не нашли и в следующие три дня. Раз пять на нас бросались собаки разных пород и мастей, раз десять нас просто выгоняли, ничего не сказав.

У Митяя в специально купленной записной книжке было взято на заметку уже семь подозрительных домов, в которые нужно было идти по второму разу. А мы не обошди ещё и двух улиц!

— Это бесполезно, — сказал я наконец Митяю. — Ничего мы не найдём. И школу больше пропускать нельзя. Знаешь, что будет?

— Скажем, что болели…

— Конечно, «скажем»! Пять дней — больше нельзя. Пора выздоравливать.

— Жалко, что у нас ничего не вышло, — вздохнул Митяй. — Времени не хватило. Придётся пойти в милицию, рассказать про все эти подозрительные адреса, пусть их проверят. Милиции-то уж скажут, когда дрова привезли!

Так мы и сделали.

Дежурный по отделению старший лейтенант выслушал нас внимательно, прочитал адреса, а потом сказал сердито:

— Значит, вы пять дней в школу не ходили? Молодцы, нечего сказать! Нужно было всё сразу рассказать милиционеру и не лезть не в своё дело. Может быть, из-за вас преступник уже скрылся…

Мы с Митяем переглянулись. Вот так номер! Преступник из-за нас мог скрыться! Значит, мы не помогли, а только всё испортили!

— Сказали бы, что грузовик с дровами имел последние цифры восемьдесят пять, мы бы его давно нашли. А вы учиться бросили, разве это порядок? Из какой школы? Фамилии ваши?

Тут у дежурного на столе зазвонили сразу два телефона. Он схватил обе трубки и стал с кем-то громко разговаривать.

А мы бочком, осторожно выскочили из кабинета. Туда сразу вошла какая-то женщина с большим узлом.

Спокойно, чтобы не вызвать подозрений, прошли мы мимо дежурившего у дверей милиционера и, только оказавшись на улице, пустились бежать.

— Легко отделались, — сказал Митяй, когда мы были уже возле дома. — Вот если бы он про нас в школу сообщил…

— Ну тебя! — рассердился я. — Всё ты виноват! Пять дней пропустили, отстали, опять двойки хватать начнём… Больше я сыщиком не буду. Хватит!

«СКОРАЯ ПОМОЩЬ»

Можете нас поздравить: выставили четвертные отметки — и у нас с Митяем ни одной двойки. На пионерском сборе вожатый Толя сказал:

— Молодцы, Рыжов и Чумаков, — четверть без двоек кончили. Теперь вам надо добиться, чтобы вообще двоек не было.

— Мы постараемся, — серьёзно и громко сказал Митяй.

Все засмеялись. Больно уж солидно Митяй это сказал.

— Знаете что, ребята, — сказал Толя, — давайте начнём борьбу за то, чтобы у нас в классе ни одной двойки не было!

— Давайте, давайте! — закричали все сразу. Ну и мы с Митяем, конечно, тоже.

— Тихо! Подождите! — поднял Толя руку. — Значит, берём обязательство, что ни одной двойки больше не будет. Сделаем так. Организуем по примеру других школ группу «скорой помощи». В неё войдут самые сильные ученики.

— Как это так? — спросил Петька-профессор. Ему, конечно, интересно. Он ведь отличник.

— А вот так. В группе «скорой помощи» — пять человек. Каждый день один из них остаётся после уроков с теми, кто получил двойки. И пока уроков не выучат — домой не уходят.

— Ясно! — выпалила Светка. — Это хорошо придумано! А то некоторые после школы до темноты мяч гоняют, а потом «плавают» у доски.

Все почему-то сразу на нас оглянулись. А мы сидим совершенно спокойно.

— Только, чур, условимся заранее, — продолжал Толя. — Дежурного «скорой помощи» слушаться, без его разрешения домой не уходить! Договорились?

— Договорились! — закричали все.

Вот так мы и обязались учиться без двоек.

— Знаешь, мама, — сказал я дома, — теперь я, наверное, буду позднее из школы приходить.

— Это почему? — удивилась мама. А когда я ей всё рассказал, она засмеялась:

— Давно пора за вас, двоечников, взяться!

Как назло на другой же день я получил двойку по географии, а Митяй — по истории. И надо же так случиться, что в этот день дежурной «скорой помощи» оказалась Светка.

Никто в этот день, кроме нас, двоек не получил. И вот после уроков остались мы втроём в классе.

— Ну, садитесь за разные парты, — важно сказала Светка. — Ты, Рыжов, — здесь, а ты, Чумаков, — там. Садитесь и учите то, за что двойки получили.

Ничего не поделаешь, пришлось подчиниться. Стал я учить географию, а Светка уселась за учительский стол и давай воображать:

— Если тебе, Рыжов, что непонятно, спроси.

— Всё понятно, — говорю я, а сам думаю: «Не меньше тебя понимаю. Не пробегал бы вчера — не сидел бы сейчас здесь».

Вдруг дверь открылась и вошла уборщица тётя Нюра.

— Что это вы домой не идёте? — спрашивает удивлённо.

А Светка и говорит:

— Да вот, эти лодыри дома сами уроки учить не могут, приходится мне за ними присматривать…

— Ну присматривай, присматривай, да получше. Как бы не сбежали. Вон тот лопоухий, — показала тётя Нюра на меня, — всё на дверь поглядывает…

Тётя Нюра ушла, а мне стало обидно. Разве я виноват, что у меня уши такие? А фамилия? Надо же — Рыжов! Такая фамилия должна быть только у рыжих, у меня же волосы самые обычные. А всё-таки меня иногда Рыжиком зовут.

Быстро дочитал я, что было задано, и говорю:

— Давай рассказывать буду, всё выучил… А Светка мне:

— Встань и иди к доске! Ты что же, думаешь сидя отвечать?

Вздохнул я, вышел к доске и стал рассказывать, как на настоящем уроке. Кончил, а Светка и говорит:

— Вот если бы так сегодня на уроке отвечал, то получил бы пятёрку. Можешь идти домой.

— Я Митяя подожду, — сказал я и сел за свою парту.

Митяй тоже быстро и хорошо ответил урок. Светка и ему мораль принялась было читать. Но он слушать ее не стал, взял портфель, и мы ушли.

Всю дорогу молчали, и только когда уже дошли до дома, Митяй сказал:

— Ты смотри, а правда ведь, если бы я уроки выучил и так же ответил, как сейчас, то вместо двойки пятёрку бы получил. И чего я вчера эту Историю не приготовил?

— Вот что, — остановился я. — Не хочу, чтобы нас Светка воспитывала. Давай будем сами уроки учить! Ладно?

— Конечно, — согласился Митяй. — Развоображалась! Вот не будем двойки получать, и некого ей станет воспитывать!

Так мы и решили.

НАША ЛОТЕРЕЯ

Сегодня утром пришли мы с Митяем в школу, не спеша поднимаемся по лестнице и вдруг видим: висит большой плакат. А на нём написано:

СКОРО! Пионерская лотерея! Можно выиграть автомашину «Волга», Часы, фотоаппарат и много других ценных вещей. Цена билета —10 килограммов металлолома. Торопитесь приобрести билеты! Продажа во дворе, с 2 до 6 часов ежедневно.

Митяй даже рот открыл. Потом обернулся ко мне и говорит:

— Здорово! Надо обязательно «Волгу» выиграть.

— Ну да, выиграешь! Держи карман шире. За десять килограммов лома — «Волгу»!

— А чего? — Митяй даже рассердился. — За тридцать копеек выигрывают, а почему здесь нельзя?

Я ничего не сказал. Верно ведь, выигрывают. Сам читал в газете.

— Давай не пойдём сегодня на уроки, — говорит Митяй. — До двух часов сколько лома наберём!

— Обрадовался. Нас все уже видели.

В классе только и разговору было — о лотерее. Решили после уроков все вместе идти за металлоломом.

Пожалуй, никогда ещё так долго не тянулись уроки. Все с нетерпением ждали последнего звонка.

И вот наконец он прозвенел.

— В два часа сбор возле школы, — напомнил ещё раз наш староста Костя, и мы побежали в раздевалку.

Дома после обеда я сразу полез в чулан. Нашёл большую кастрюлю и в самом дальнем углу какой-то кусок трубы. Тяжёлый. Набралось ещё кое-что по мело-чи. Хотел было прихватить старый самовар, но побоялся, что мама заругает. Лучше спрошу её вечером.