Михаил Герчик - Повесть о золотой рыбке

— Ах ты черт! — Сашка огорченно похлопал себя по карманам. — У меня ведь тоже денег в обрез. — Почесал затылок, махнул рукой. — Как-нибудь выкручусь, вставай.

В букинистический магазин Сашка зашел один, Юрка не решился.

В магазине было тепло, тихо и малолюдно. Несколько человек бродило вдоль стеллажей с книгами; сбившись в кружок, о чем-то шепотом разговаривали продавщицы. На Сашку никто не обратил внимания, и он медленно пошел мимо стеллажей, вглядываясь в разноцветные переплеты книг, стараясь не стучать ботинками.

Всякие книги продавались в букинистическом магазине — и совсем новые, и старые, с потертыми переплетами и пожелтевшими страницами, и Сашка вскоре понял, что найти среди них томики «Библиотеки приключений» ему будет не легче, чем иголку в стогу сена; даже, как они выглядят, позабыл. Пока будешь топтаться у полок, окоченеет Юрка на улице. Поэтому он подошел к продавщицам и, неизвестно отчего робея, спросил:

— У вас «Библиотека приключений», на которую подписывались когда-то, в продаже есть?

— Нету, — не обернувшись, ответила ему молодая женщина, стоявшая в центре кружка.

«Вот тебе раз, — подумал Сашка. — Что ж теперь делать?»

Он уже хотел уходить из магазина, но потом просто так, на всякий случай, переспросил:

— А может, все-таки есть, а?

Продавщица запнулась на полуслове, повернулась к нему и с раздражением ответила:

— Я ведь вам русским языком сказала: нет.

— Погоди, Оля, — остановила ее женщина постарше. — Я сегодня утром видела полный комплект «Библиотеки». Разве его уже продали?

— Продали. Такой покупатель смешной, увидел, аж затрясся от радости. «Я, — говорит, — за ней уже несколько лет охочусь. В каких только городах не побывал — нигде найти не мог». Тут платил, запаковала я ему, обещал к вечеру заехать забрать.

— Значит, он еще книги эти не забрал? — встрепенулся Сашка.

— Не забрал, — уже более миролюбиво ответила продавщица, удивленная такой странной настойчивостью. — Но ведь тебе-то от этого не легче. Раз за книги заплачено, значит, заберет.

— Легче, — широко улыбнулся Сашка. — Честное слово, легче. Я его уговорю, этого человека, уступить мне книги, а деньги ему верну.

Продавщицы засмеялись.

— Чудак, — покачала головой пожилая женщина. — Зачем это тебе так срочно «Библиотека приключений» понадобилась?

— Да это не мне, — сказал Сашка. — Это другу моему. Ему отец эти книги подарил, а Юрка их продал. Деньги нужны были на одно дело. Тоже важное, вы не подумайте. А теперь отец из командировки возвращается, и получается Юрке полная труба, если мы эти книги не достанем. — Сашка решил разжалобить продавщиц и привлечь их на свою сторону. — У него отец — зверь-зверем, увидит, что книг нет, — насмерть прибьет.

Продавщицы переглянулись.

— И как только таких отцов земля носит! Их бы…

— Погоди, погоди, — перебила старшая. — Дело-то, выходит, серьезное. Где твой друг? На дворе? Зови его, обождете у нас, пока тот покупатель придет. Попробуем его все вместе уговорить.

Ликующий, Сашка выскочил из магазина. Юрка уже совсем замерз, у него посинели губы и вид был несчастный донельзя. «Очень хорошо!» — тут же оценил это Сашка и жарко задышал ему в лицо.

— Твой отец — зверь! Запомнил? Бьет тебя смертным боем! Уяснил? Если не успеешь поставить на место книги, совсем убьет. И тебя, и маму, и бабушку… Так им и говори, ясно?!

— Какую бабушку? — ошалело спросил Юрка. — Кто зверь?

— Да это я выдумал все, — зашептал Сашка. — Там книги уже купили. Надо продавщиц разжалобить и дяденьку того, который за книгами придет. Он нам уступит их тогда. Разобрался, голова еловая?!

— Разобрался, — вздохнул Юрка. — Значит, мой отец — зверь. Он убьет меня, и маму, и бабушку…

— Правильно, — обрадовался Сашка. — Так и шпарь.

— Иди ты к черту, — сказал Юрка, засунул руки в карманы пальто и зашагал по улице.

Сашка растерянно посмотрел ему вслед. «Псих ненормальный, — подумал он и вдруг грустно улыбнулся. — А я бы сказал, что мой отец — зверь?.. Дела-а…»

Сашка вздохнул и снова поспешил в магазин.

— Ушел друг, — печально сказал он. — Ему младшего братика из детсада забирать нужно. Попробуй не забери, мать такую взбучку задаст, век будешь помнить.

— Бедный ребенок, — вздохнула пожилая продавщица. — Отец бьет, мать бьет…

В это время молодая повернула голову и воскликнула:

— А вот и наш покупатель.

Сашка стремительно повернулся и… рассмеялся от счастья: в магазин входил Кузьма Кузьмич.

— Приехал за своей покупкой, — загудел он. — Где там моя «Библиотека»?

— Видите ли, — осторожно начала женщина постарше, — у нас… — Но договорить не успела. Сашка подошел к Кузьме Кузьмичу и дернул его за рукав пальто.

— Кузьма Кузьмич, — произнес он, — уступите мне эти книги.

— Саша, дорогой, что с вами такое? — загрохотал Кузьма Кузьмич на весь магазин. — То вы у меня рыбок перекупить хотите, то книги… Это ж фантастика какая-то, честное слово. Да ты знаешь, сколько я за ними охотился? Го-ды!

— Тогда Юрке каюк, — печально вздохнул Сашка.

— А при чем тут Юрка?

Сашка во второй раз со всеми «подробностями» рассказал Юркину историю. Кузьма Кузьмич сбил на затылок папаху.

— М-да… Послушайте, товарищи, если еще один комплект появится, оставьте?

Продавщицы дружно закивали:

— Конечно, оставим!

— Тогда, Сашка, бери быстрей книги и пошли, меня такси дожидается.

…Они медленно ехали по шумному проспекту и вглядывались в струящиеся по тротуарам потоки людей. Квартала через три Сашка заметил Юрку. Он стоял у фонарного столба, опустив голову, и сметал варежкой снег с холодного железа.

Кузьма Кузьмич попросил шофера затормозить, Сашка распахнул дверь, схватил друга за шиворот и втащил его в такси. Машина с места рванула дальше, и Сашка, ткнув ошеломленного Юрку кулаком в бок, с удовлетворением сказал:

— Шпионский фильм «Похищение Юрки Бариканова». Серия восемнадцатая, часть вторая.

Начались зимние каникулы, и Юрка был целыми днями свободен. От утра до вечера вместе с Сашкой, Сергеем Ермолаевичем и Кузьмой Кузьмичом он работал в клубе: спешили к воскресенью установить и оборудовать аквариумы, подвести к ним воздух, отрегулировать обогреватели и освещение. Одиннадцать Сашкиных аквариумов перекочевали в клуб, три раза пришлось за ними ездить на такси, чтоб все перевезти. А двенадцатый, самый большой, с водорослями и рыбками, Сашка отдал Юрке. Как ни уговаривали его Сергей Ермолаевич и Кузьма Кузьмич хоть что-нибудь оставить себе, Сашка наотрез отказался — из санатория вернулась мать, после воскресенья он твердо решил уехать.

Они грузили аквариумы в машину, когда из своей комнаты вышел дядя Вася. Небритый, в синих милицейских галифе с малиновыми кантами и потертых домашних тапочках, с грязным шарфиком, обмотанным вокруг худой жилистой шеи, он хмуро посмотрел на Кожара и Юрку, словно на незнакомых, и поманил Короля:

— Ну-ка, Сашок, зайди ко мне на минутку.

Сашка переглянулся с Сергеем Ермолаевичем, тот кивнул: зайди…

Он зашел и плотно прикрыл за собой дверь.

— Чего вам?

Дядя Вася закурил и затянулся так, что у него глубоко-глубоко провалились щеки.

— Значит, рушишь свое хозяйство. Спелся с этими… да?

— Что ж мне, с вами спеваться? — пожал плечами Сашка. — У вас, дядя Вася, голос не тот… А хозяйство — зачем оно мне? Вон как мать обрадовалась! Говорит — хоть дышать будет чем.

— Дышите, дышите! Только смотри, как бы не задохнулись…

— А вы меня, дядя Вася, не пугайте. — Сашка привалился плечом к косяку двери и сжал кулаки. — Не боюсь я вас больше. Понимаете? Не боюсь…

Дядя Вася растер на полу окурок.

— Я слышал, ты уезжать собираешься. А кто ж мне твой должок выплатит? С тебя, если по совести говорить, еще причитается…

— Не слышали, а подслушали, — резко оборвал его Сашка. — И ничего я вам больше не должен. Вы из меня за это время столько вытянули — давно я за те апельсины-мандарины рассчитался, что в больницу приносили. Ни копеечки больше не получите. И с квартиры нашей убирайтесь. До моего отъезда чтоб здесь духу вашего не было. Иначе…

— Что ж иначе? — вкрадчиво произнес дядя Вася и потянулся к тяжелой бронзовой пепельнице, стоявшей на столе.

— Иначе мы на вас управу найдем, — спокойно ответил Сашка. — Я рыбок у Сергея Ермолаевича потравил, но «рыбью холеру» вы мне подсунули. Не забыли?

Дядя Вася отдернул руку и встал. Потом вдруг вплотную подошел к Сашке и заговорил, дыша ему в лицо водочным перегаром:

— Ты не кричи, слышишь, я ведь тебя мириться позвал, не ссориться… Куда тебя нелегкая понесет — в Сибирь! Оставайся, будем жить, как жили… Матери свежий воздух нужен — ко мне твои аквариумы перенесем, я от свежего отвык уже… Честно будем торговать, слово даю. Не выдюжить мне одному супроть их, — он кивнул на закрытую дверь, за которой слышались голоса Юрки и Сергея Ермолаевича, — понимаешь? А вдвоем мы запросто выдюжим… Не поздно еще, опомнись…