Вторник и другие приключения Марты - Алёна Митрохина

— Нет, я не видела, — Марта подошла к Секретарю и обняла его за плечи. — Но не огорчайся, это же не значит, что она не хранит медальон. Да к тому же Хэльга носит свитера с высоким воротником. Зато, — Марта обвела всех сияющими глазами, — зато у твоей сестры есть очень интересный гаджет — пульт от солнца!

— Пульт от солнца? — переспросил Хэльмут.

— Что-о-о-о? — Ответственное Лицо смотрел на девочку. — Что ты сказала?

— Ну, я не знаю, как это правильно называется, — невозмутимо начала объяснять Марта, нисколько не испугавшись строгого баса. — Это я назвала его пультом, потому что Хэльга включает и отключает им солнце. Да-да, я не обманываю! А не верите, так спросите у Олега и Семёна, они тоже это видели!

Но Капецки не стал ничего ни у кого спрашивать. Он вообще повел себя странно, начав бегать по кабинету, приплясывая и радостно потирая руки.

— Ну и ну, ну кто бы мог подумать! Ну старик, ну умница!

Все только вертели головами, следя за прыгающим, как мячик, Капецки.

— По-моему, — шепнул Семён, — начальник-то того, сошел с ума, — и он покрутил пальцем у виска.

— А она не говорила, где взяла этот, как ты говоришь, пульт? — обратился Ответственное Лицо к Марте.

— Сказала, что получила его от старого то ли японца, то ли китайца, — с готовностью ответила девочка.

И вдруг из приемной раздалось хлопанье крыльев и что-то упало.

«Ну и вечерок, — подумала Марта, — все время что-то падает и случается!»

Все, кроме Капецки, побежали в приемную. Клетка со спавшим до этого попугаем, опять валялась на полу, по ее прутьям, подобно обезьяне, прыгал Рамсес и голосом, похожим на голос диктора новостей, важно выговаривал «Тори! Тори! Тори!».

Секретарь, установив клетку обратно на подставку, озадаченно смотрел на пернатого:

— Рамсес, что такое Тори, о чем ты?

— Тори-сан, это же хозяин голубятни, что стоит во дворе! — одновременно закричали Марта и Елена. Прокричав это, обе уставились друг на друга и снова одновременно спросили:

— Откуда ты знаешь Тори?

А потом Елена заметила:

— Да, похоже, всё связано со всем так, что анализировать и анализировать!

И тут в приемную вошел Ответственное Лицо. Все еще раз подивились, как такой, с виду обычный, даже немного нелепый, маленького роста, кругленький очкарик, может внушать такое почтение и страх. Спокойным, пронзительным взглядом он посмотрел на присутствующих и приказал:

— На сегодня достаточно, все разъезжаемся по домам. Хэльмут, на завтра отмени все совещания и аудиенции. Вас, — он повернулся в сторону Марты и ее друзей, — я подвезу до дома. И тебя, Елена, тоже.

— Но… — начал было Секретарь.

— Я сказал — завтра никаких встреч и заседаний, — начальственным, не терпящим дальнейших возражений, тоном прервал его Капецки.

— Будет сделано, шеф, — вытянулся в струночку Хэльмут.

— Извините, — робко вступила Елена, — а можно я переночую в своем доме, на Приречной?

— Да пожалуйста, моему водителю совершенно все равно, куда ехать, — тут Ответственное Лицо снял очки, потер лицо ладонями, и все увидели, насколько он устал. — Да уж, странный сегодня день …

— Ничего странного, ведь сегодня вторник, — сказала Елена.

Глава 12. Капецки рассказывает

Огромная серая машина, которую друзья уже видели утром, ожидала их у крыльца здания. Все, кроме Секретаря, удобно расселись в мягком, уютном салоне автомобиля. Секретарь же уехал на ярко-красной спортивной «Хонде» с правым рулем. Водитель Ответственного Лица по имени Эс, молчаливый лысый верзила в кепке, ехал быстро, но очень аккуратно, так, что приятели уснули и не увидели, где вышел Капецки. Когда автомобиль затормозил возле Елениного дома, в кабине стоял оглушительный храп. Растолкав и высадив пассажиров, Эс ракетой сорвался с места и исчез за поворотом со скоростью звука. Сонно моргая, компания зашла в дом, и никто не заметил, как с крыши вспорхнул бело-коричневый голубь. На крыльцо медленно слетело маленькое перышко, которое подхватил легкий ночной ветерок и унес в темноту.

Утром тем же составом собрались в кабинете Ответственного Лица. Хэльмут тоже присутствовал здесь: посетителей сегодня не предвиделось, все визиты и встречи по приказу Капецки были отменены, что вызвало недоумение и волнение — все-таки такого не случалось никогда. Секретарь отключил телефон, который раскалился от звонков, звонившие пытались выяснить, в связи с чем Ответственное Лицо издал такое распоряжение, звонили даже журналисты местного телевидения, требовали интервью и опровержений.

Итак, телефон молчал, попугай Рамсес дремал в клетке — в приемной стояла такая необычная, почти тревожная тишина, что Хэльмут постоянно вскакивал со стула и бегал туда, проверить, не случилось ли чего. В конце концов Капецки рассердился и приказал ему либо сидеть ровно, либо убраться из кабинета и, раз уж случился свободный от основной работы день, заняться приведением в порядок архива. Услышав про архив, Хэльмут сделал страшные глаза и больше кабинет не покидал.

Ответственное Лицо сидел во главе стола и осматривал своих гостей. Помятые и лохматые бумбощ-щ-и от усердия вертелись на стульях, перед Еленой лежал блокнот — по привычке она приготовилась анализировать, Марта переводила взгляд то на Елену, то на Хэльмута и было понятно, что она хочет о чем-то спросить.

— Спрашивай, — приказал Капецки Марте.

От удивления девочка открыла рот.

— Закрой рот и спрашивай, — вновь скомандовал Ответственное Лицо.

— А от-от-откуда вы узнали? — послушно закрыв рот спросила Марта.

— Просто я очень умный и наблюдательный, — усмехнулся он.

— Хорошо. — Марта кивнула головой. — Елена, Хэльга говорила, что к ней приходила женщина, у которой были такие же глаза как у меня. Это была ты? Что ты там делала? Хэльмут, — обернулась она к Хэльмуту, — Принцесса рассказывала мне про интернат и родителей, но ни слова не сказала, что у нее есть брат. Кто из вас обманывает?

Елена и Хэльмут молчали, обдумывая заданные вопросы.

Наконец Елена начала.

— Я не помню этого визита, Марта, правда. Хотя… ты говоришь, был вторник… Да! В один из вторников случилось нечто странное. Я запомнила, что это был именно вторник, я еще подумала «надо же, как работает гипотеза про вторник!». Именно в этот день меня выселили из дома. Сказав на работе, что заболела, да-да, пришлось соврать, — пояснила она Хэльмуту, вопросительно взглянувшему на нее, видимо, он даже представить себе не мог, что работу можно прогулять, — я отправилась бродить по городу, по старым улицам, таким знакомым с детства, и вдруг набрела на странный, довольно-таки большой пустырь, заросший густой травой, очень густой, но не такой, какая бывает на настоящих пустырях, где бурьян выше человеческого роста. Нет, этот пустырь казался специально созданным, что ли… И трава была больше похожа