Алексей Мусатов - Мамаев омут. Повести и рассказы

— Какая «зона»? — не понял Андрей.

Димка покосился на Саню: рассказывать или нет?

— Мишкина зона, моего брата, — с досадой объяснила девочка. — У него повсюду зоны. На реке, и на вырубке, где ягод много, и в рыбных местах… Такой захватчик!

Тёмно-коричневый от загара Мишка Чистов, заметив на берегу Алёшу, поднялся и закричал:

— Эй, делегат хвалёный! Чемпион мочёный, суслик копчёный! Где твои тридцать тысяч сусликов? — И он, озорно захохотав, прыгнул в воду.

Мальчишки поскакали за ним следом. Вода в реке забурлила, запенилась.

Алёша, втянув голову в плечи, растерянно оглянулся.

Андрей долго смотрел на купающуюся Мишкину компанию, потом подмигнул окружившим его ребятам.

— А попробуем-ка мы проникнуть в чужую зону! — И он принялся спускаться с высокого берега к воде.

Мишка и его приятели выбрались на противоположный, пологий берег и уселись на бревне, ожидая, что будет дальше.

Но Андрей, казалось, ничего не замечал.

У самого берега он неторопливо разделся и в одних трусах вошёл по колено в воду. Проделал несколько физкультурных движений, смочил водою грудь, лопатки.

Это настроило Мишкину компанию на весёлый лад. Раздались иронические выкрики:

— Эй, дяденька, утонете!

— Осторожно, вода мокрая!

Ребята с высокого берега тоже следили за Андреем и недоумевали.

— И чего он медлит! — волновался Димка, толкая Алёшу. — Купаться так купаться.

Наконец Андрей как будто ожил: он легко, с разбегу «ласточкой» бросился в воду. Бросился и пропал.

Ребята сбежали с высокого берега и, поворачивая головы то направо, то налево, старались угадать, где вынырнет Андрей.

Следила за рекой и Мишкина компания.

Прошла минута, другая, а Андрей всё ещё не появлялся.

— Вот это нырнул! — восхищённо вскрикнул Димка. — Классика! С таким не пропадёшь!

— А может, он за корягу зацепился… — встревоженно сказала Людмилка.

— Типун тебе на язык! — рассердилась Саня, но на всякий случай подошла ближе к воде.

А Димка вдруг поставил чемодан и принялся быстро раздеваться.

Но в этот момент далеко за пределами заводи, на середине реки, из воды показалась голова Андрея.

Он звучно отфыркивался и, обернувшись к ребятам, крикнул:

— За мной!

С радостным воплем первым бросился в воду Димка, за ним Алёша, Федя, Саня. Не отстала от ребят и Мишкина компания. И даже Людмилка, скинув тапочки и сарафанчик, осторожно вошла в реку и, ухватившись за плот, принялась звонко бить ногами по воде.

В восемь ноль-ноль

Утром Андрей, напевая, сел бриться.

В маленьком, залитом солнцем домике Вишняковых было уютно и тихо. Бабушка Устя хлопотала на кухне.

На подоконнике старательно умывалась лапой толстая, ленивая кошка. За окном покачивались на ветру жёлтые шапки золотых шаров.

— Что ж ты, Андрюша, по певческой линии не пошёл? — спросила бабушка, прислушиваясь к пению внука. — Ведь первым песенником считался, когда в деревне-то жил.

— Да так вот, не получилось. Был голос, да кончился, — усмехнулся Андрей. — Теперь пою, главным образом когда бреюсь. — И он снова затянул: — «Беле-ет па-а-рус одино-о-кий… — Но одновременно бриться и петь было довольно опасно, и песня временами становилась невнятной. — …В ту-ма-не мо-о-ря го-лу-бо-ом. Что ищет он в стра-а-не…»

Андрей выпятил языком щёку, и песня совсем прервалась.

— «…далёкой…» — раздался явственный шёпот из за окна.

Андрей перестал бриться и с удивлением прислушался.

— «…далёкой…» — снова донеслась подсказка.

Сообразив, в чём дело, Андрей улыбнулся, допел подсказанное слово и снова замолчал.

— «Что кинул он…» — донеслось из-за окна.

— «Что ки-ну-ул он в кра-аю родно-ом», — подхватил Андрей.

Продолжая петь, он взял полотенце, вышел на крыльцо и быстрым взглядом окинул переулок. Но ребята, как видно, успели вовремя спрятаться.

Андрей подошёл к умывальнику, что был подвешен к стволу старой липы, и принялся умываться.

Он густо намылил лицо и шею и с закрытыми глазами долго не мог нащупать мыльницу, чтобы положить в неё скользкое мыло. На помощь ему пришёл Димка. Он протянул из-за дерева ладонь и подставил её под мыло.

Андрей наконец умылся и, как будто ни о чём не догадываясь, вернулся в дом, громко разговаривая:

— А каких я, бабушка, вчера ребят повстречал! Изобретатели, пловцы! Исключительные ребята! Прямо на подбор!

Услышав такие слова, Людмилка, притаившаяся в палисаднике, не выдержала и просунула в окно голову.

— Это мы прямо на подбор! — с гордостью заявила она.

— Заходите, заходите, будет вам прятаться! — пригласил Андрей ребят.

Через несколько минут Людмилка, Саня, Федя и Димка уже сидели за столом, и бабушка Устя угощала их оладьями.

Димка, любивший покушать, съел полдюжины горячих, поджаристых и очень вкусных оладий, но потом, сообразив, что надо и честь знать, сказал, что он уже завтракал дома.

Зато Федя, не успев проглотить и одной оладьи, с жаром принялся рассказывать Андрею о катапульте.

— Значит, так… Бычачья жила натягивается, как пружина, а когда её отпустишь, она сжимается… И бац — готово! Бац — готово!

— Бычачья жила, говоришь? — переспросил Андрей. — Весьма занятно. Теперь нужно только узнать, сколько на это дело потребуется быков и как из них эти самые жилы вытянуть.

— Этого я ещё не знаю… — сконфуженно забормотал Федя. — Думаю, что-нибудь вроде… приблизительно…

— А скажи, пожалуйста, — перебил его Андрей, — нельзя ли бычачью жилу заменить чем-нибудь другим? Ну, хотя бы стальной пружиной.

— А чего ж! — оживился Федя. — Даже лучше будет.

— Значит, должно получиться, насколько я понимаю, нечто в таком духе. — Андрей вычертил вилкой на клеёнке стола какую-то схему.

Федя закивал головой.

— В общем, вроде обыкновенного капкана. Верно?

Федя, сообразив, что он изобрёл давно изобретённое, захлопал глазами, затем уныло согласился:

— Верно!

— И очень хорошо, что обыкновенный, — сказала Саня. — Нам бы их только достать побольше. — И она умоляюще посмотрела на Андрея. — Помогите нам, Андрей Петрович! Мы обязательно должны сусликов уничтожить… Тридцать тысяч!

— Но ведь я, ребята, ничего в этом деле не понимаю, — развёл руками Андрей.

— Вы всё, всё понимаете, — забыв про оладьи, убеждённо заявила Людмилка.

Андрей усмехнулся, помолчал, потом обратился к бабушке: что она ему посоветует? Бабушка Устя ответила не сразу. Сложив руки на груди, она оглядела ребят, которые старательно ей подмаргивали и кивали: мол, поддержи, бабушка.

— Ну что ж, Андрюша, раз народ просит…

— Народ… — покачал головой Андрей и спросил у ребят, почему с ними сегодня нет ни Алёши, ни Вани.

— Алёша дома сидит, — сообщила Саня. — Мишка ему проходу не даёт — хвастуном задразнил.

— А Ваня говорит: ничего у нас с сусликами не получится! — выпалила Людмилка.

После некоторого раздумья Андрей спросил бабушку, когда заседает правление колхоза.

— А сегодня! — поспешила ответить Саня. — Вечером.

— Значит, вечером… — рассеянно повторил Андрей.

— Вы согласны? Да? Согласны?! — обрадовалась Саня.

— Пока ничего сказать не могу…

— Тайна? — блестя глазами, шёпотом спросил Димка.

— Жуткая! — подтвердил Андрей.

Затем он быстро поднялся из-за стола и чеканным, командирским тоном, от которого ребята невольно вскочили и вытянулись в струнку, объявил:

— Прошу передать по цепочке: завтра всем пионерам в восемь ноль-ноль собраться около школы.

— Утра или вечера? — спросила Людмилка.

— Утра, — снисходительно объяснил ей Димка. — Если бы вечером, то было бы двадцать ноль-ноль…

— А теперь можете быть свободны! — сказал Андрей.

— Есть быть свободны! — за всех оглушительно гаркнул Димка.

И ребята выскочили за дверь.

— Ну вот, узелок и завязан, — сказала бабушка Устя, смотря вслед ребятам. — Любят они, когда всё споро, чётко да по-военному… Вот так и держи их.

— Бабушка, — растерянно сказал Андрей, — как всё-таки этих сусликов ловят?.. Мне в жизни не приходилось.

— Это уж, милок, твоё дело. Раз учителем назвался, всё понимать должен. На худой конец, можешь у Мишки Чистова получиться. Он на этих сусликах собаку съел. Да что там суслики! — Бабушка махнула рукой. — Ты ребятами займись. Очень уж они живут несогласно.

«Крепкий орешек»

Ручные часы показывали восемь часов утра, когда Андрей подошёл к школе.

Ребята уже собрались и, как видно, поджидали его. Их было немного — человек пятнадцать.

— Это и всё апраксинские пионеры? — спросил Андрей, поздоровавшись с ребятами.