Нина Грёнтведт - Первый поцелуй

Исключительный случай

Просто невероятно. Папа все говорит и говорит посреди глубокой ночи (как он сам обычно называет время, когда нам давно пора спать, как он считает), а тут он вдруг предлагает приготовить какао, и мы даже можем посмотреть телик! Это пугает.

Мы с Альфи стоим посреди комнаты, глядя друг на друга. Я не знаю, что ему сказать, а он такой грустный. Мама приносит мои одеяло с подушкой и Альфи дает спальник и подушку, а папа достает огромный гостевой матрас, раскладывает его посреди комнаты и накачивает электронасосом. А потом идет и делает какао. Я смотрю на часы на стене. Времени уже больше двух, а мы стоим тут с Альфи, мама стелит Альфи на матрасе, а мне на диване, и папа приносит две чашки какао со сливками, и он все еще в трусах. Наверное, именно это и называется «исключительным случаем». Мы с Альфи берем чашки и молча садимся на диван.

— Включить телевизор? — спрашивает папа, включая его и протягивая мне пульт еще до того, как мы ответили.

— Все будет хорошо, Альфи, — по-доброму говорит мама, и Альфи кивает, но, кажется, он в этом очень уверен.

— Что-нибудь еще хотите? — спрашивает папа.

Я не знала, что рожать до срока так опасно, но, судя по тому, как все себя ведут — мама, папа и Альфи, — это все-таки опасно. Альфи боится за маму, которая в больнице и рожает задолго до срока, а я даже подумать не смею, чего они так боятся.

И еще происходит одна очень странная штука: когда я вижу, как испуган Альфи, я сама успокаиваюсь, и когда он так грустит, мне хочется его утешить или хотя бы сделать что-то, чтобы он меньше боялся и грустил!

— Хочешь смешной фильм, Альфи? — говорю я. — У нас масса фильмов на полке, и много смешных, выбери сам, что хочешь!

Я стараюсь говорить повеселей. А потом я тащу Альфи за руку к полке и предлагаю массу фильмов. Комедий. Альфи ничего не говорит, только всхлипывает и кивает, когда я предлагаю очень старый фильм «Тупой и еще тупее» и говорю, что он ужасно глупый и смешной. Он его не смотрел, так что я его и ставлю, и мы садимся опять на диван. Мама с папой все еще в гостиной, мама подходит и расправляет на нас пледы.

— Что-нибудь еще нужно, Альфи? — говорит мама.

Он качает головой и отвечает:

— Нет, спасибо.

— Ну, с вами все в порядке? — спрашивает папа.

— Да, — отвечаю я, а Альфи кивает.

— Ничего, если мы пойдем и ляжем? — спрашивает мама.

— Да, идите, — отвечаю я.

— Будите нас, если что, ладно? — говорит мама, и я отвечаю:

— Ладно.

Они еще стоят немного, смотрят на нас, грустные или испуганные, а потом уходят.

И тогда мы с Альфи остаемся одни в нашей гостиной, смотрим «Тупой и еще тупее» и пьем какао. Посреди ночи.

Фильм такой дурацкий, что мы смеемся, конечно же. Альфи тоже смеется. Он не ржет во весь голос, никто из нас не ржет, но мы улыбаемся и смеемся.

И тут фильм кончается.

Ночь без сна

— Хочешь спать? — спрашиваю я.

— Нет, — говорит Альфи и снова грустит.

Не знаю, что ему сказать.

— Думаю, все будет хорошо, — говорю я, хотя не знаю, правда ли это.

Альфи смотрит на меня молча.

— Рассказать одну историю? — спрашиваю я.

— Давай, — отвечает Альфи.

— Видишь шрам? — спрашиваю я и показываю на шрам у себя над глазом.

Альфи смотрит и говорит: «Да», а я продолжаю:

— Однажды, давным-давным-предавным-давно, когда я еще ходила в садик, я решила скатиться с горки головой вперед и порезалась, и была масса кровищи, и остался шрам. А еще в тот день меня забирал папа, и тогда же у меня родилась сестричка, Эрленд. То есть Эрле.

Альфи смотрит на меня, будто ждет продолжения.

— Это все… — говорю я. — Ха-ха!

Альфи улыбается.

— Ты странная, — говорит он.

— Э-э, спасибо?.. — отвечаю я и тоже улыбаюсь.

И вдруг Альфи смеется. Много. И тогда я тоже начинаю смеяться, и мы всё смеемся и смеемся.

Понятия не имею, отчего мы смеемся, может, мы просто слишком устали и голова кружится от бессонной ночи. Но это так здорово!

И тут у Альфи звонит мобильный…

Ой-ой-ой

(Ни за что бы не подумала.)

Адриана?

Дорогой дневник,

сорри, сорри, сорри, СОРРИ, что ТАК давно не писала!!! У меня вообще-то просто не было времени! ПОТОМУ ЧТО: МЫ С АЛЬФИ БЫЛИ ВМЕСТЕ ВСЕ ПАСХАЛЬНЫЕ КАНИКУЛЫ!!!!! (Не так, совсем-совсем вместе. Мы не стали ПАРОЧКОЙ, если вы об этом подумали, но мы просто вместе ПРОВОДИЛИ ВРЕМЯ. Были дома у меня и у него, и на Берегу, и в Большом лесу, и на Платформе, и в курятнике, и… то есть мы гуляли ПОВСЮДУ. Мы болтали, играли в футбол и настольные игры, читали комиксы, катались на великах, и я покаталась на его скейтборде!!! И Пасха вышла САМОЙ ВЕСЕЛОЙ, ЛУЧШЕЙ ПАСХОЙ НА СВЕТЕ!!! НА ВСЕ ВРЕМЕНА!!!!! И знаешь что?!!! У Альфи родилась СЕСТРИЧКА!!!!!

В ту ночь, когда мы не спали у нас в гостиной, Златан позвонил Альфи и сообщил новость. Он позвонил, хотя была глубокая ночь (или очень раннее утро), потому что знал, что Альфи волнуется.

И с Бильяной и малышкой все хорошо, ей сделали экстренное кесарево сечение, и оказалось, что родился не мальчик, а вовсе даже ДЕВОЧКА!!! Ха-ха! Все — и очень долго — думали, что будет мальчик, и его хотели назвать Адрианом.

И тогда ночью мы с Альфи решили, что его сестричку назовут Адрианой, но вышло по-другому. Ее зовут Клара. И она такая МИ-И-И-И-И-ИЛАЯ!!! Она ростом с термос, потому что родилась на шесть недель раньше, и почти все время спит. Клара с Бильяной были несколько дней в больнице, на всякий случай, а теперь им разрешили вернуться домой.

ТО ЕСТЬ тут случилось такая КУЧА всего в последнее время!!! Надо было записывать в дневник все события, тогда бы я ничего не упустила.

Но я не записывала. Потому что были дела поинтереснее. А теперь я вроде как не все уже помню. Я помню, что, когда у Альфи родилась сестричка, нам обоим стало легче, и мы были счастливы — кажется, так — и мы очень-очень долго еще не спали. По-моему, в конце концов мы заснули посреди разговора, посреди предложения, потому что я не помню, чтобы мы закончили разговор. И о чем мы говорили, я тоже уже не помню, потому что мы говорили обо всем на свете. И еще смеялись и шутили…

1. Он УЖАСНО веселый!

2. Он такой КЛАССНЫЙ!!!

3. Он все время скачет, шутит и улыбается, и у него масса энергии. Он вообще-то такой очень радостный человек.

4. Он очень круто танцует брейк! Он может стоять на голове, задрав ноги вверх каким-нибудь странным кренделем. Он просто настоящий профи! И еще он умеет стоять на одной руке. Он ужасно крутой, когда танцует брейк!

5. Мы друзья!!!

Он… нет, мне некогда больше писать мы с ним сейчас…. встречаемся!!!!!

Р. S. Сегодня поздно вечером приезжает еще и Хелле!!!!!

Счастье

Сегодня первый школьный день после Пасхи. Мы едем все вместе на автобусе: Альфи, я, Хелле, Стиан, Эрле и Петер. С Хелле я увиделась только сейчас, потому что они вернулись очень поздно, а поскольку сегодня уже надо в школу, нам пришлось лечь «вовремя», как говорят мама с папой, и вчера это «вовремя» наступило С ДО приезда Хелле и Стиана из Бергена. Но всем вместе ехать на автобусе — это так ЗДОРОВО! И так естественно, как будто ВСЕГДА так было.

А сзади сидит Ханс Отто и НЕ ДЕЛАЕТ ДОМАШКУ В АВТОБУСЕ! Вау!

— Ты что, сделал всю домашку, Хансик? — спрашиваю я его.

— Ха-ха, у нас не было домашки на Пасху… — отвечает Ханс Отто улыбаясь.

— Нет, конечно! — говорю я и смеюсь.

И вот мы сидим все сзади в автобусе — я, Хелле, Альфи и Ханс Отто, — болтаем, смеемся и шутим всю дорогу до школы. До самой остановки. И тут я смотрю на запястье Хелле, когда она нажимает кнопку «стоп». Тайный браслет дружбы отсутствует на Хеллином запястье. И на другом тоже. И тут Хелле замечает, куда я смотрю, а я замечаю, что она смотрит на мои запястья, и у меня тоже нет браслета. И я понимаю, что мы обе обижаемся немного или злимся даже, но ничего не говорим. Такое наступает странное настроение.

Но по счастью, мы уже у школы. Мы выходим из автобуса, а там уже стоят Махмуна и Грете София, ждут Хелле. Она бежит к ним, едва обернувшись ко мне, чтобы сказать «пока».

А мы с Альфи и Хансом Отто идем в класс. Сондре бежит со своим футбольным мячом и догоняет нас.

Так что сегодня Сондре НЕ ОПОЗДАЕТ! И Каллестад будет просто вне себя от счастья. Взрослые радуются иногда таким СТРАННЫМ вещам, по-моему.