Анне Вестли - Каос и Бьёрнар

— Значит, в следующий раз, когда я проколю шину, клея мы не найдём! — сказал Бьёрнар.

— Найдём! — засмеялась Эва. — Мой тайник недалеко, тут, в сарае. Ну-ка, Бьёрнар, намажь шину клеем, и пусть он немного подсохнет. Кажется, так сказано в инструкции. Потом надо приложить заплатку, а вот долго ли она должна сохнуть, я не знаю. Наверно, недолго.

Вскоре колесо было как новенькое, но пока его не накачали, вид у него был, прямо скажем, унылый. Бьёрнар приготовил насос и лёг животом на скамью.

— Ну, с этим вы справитесь и без меня, — сказала Эва, — а я займусь другими делами.

— Не забудь, ты обещала, что сегодня мы пойдём на прогулку, — напомнил ей Бьёрнар.

— Я помню. И хорошо, что Каос сегодня оделся потеплее.

— Ну, я качаю, — сказал Бьёрнар.

— Я тоже хочу покачать! Всего пять разиков. Можно? — попросил Каос.

— Можно, — разрешил Бьёрнар. — Я начну, а потом дам тебе. Только ты следи, чтобы насос не соскочил, а то воздух не попадёт в колесо.

Каос очень старался, и колесо росло у него на глазах. Потом насос взял Бьёрнар, и скоро работа была закончена.

Сегодня они собирались совершить дальнюю прогулку. Эва принесла из дому два пледа и рюкзак. Мальчики оживились. Во время прогулок коляска Бьёрнара бывала у них то пароходом, то паровозом, то автомобилем, то чем-нибудь ещё.

— А чем она будет сегодня? — спросил Каос, когда они двинулись в путь.

— Сегодня? — Бьёрнар задумался. — Сегодня мы будем считать, будто гуляем без неё, просто идём рядом и беседуем.

Каосу это понравилось. Он шёл рядом и старался не отставать, чтобы Бьёрнару казалось, будто он тоже идёт, а не едет. Эва сзади толкала коляску. Вообще-то Бьёрнар мог ездить и без посторонней помощи, но только на ровном месте и не очень далеко. Он крутил колёса руками. Правда, это было трудно, и если путь предстоял неблизкий, коляску толкала Эва. Сегодня к тому же дорога шла в гору. Они как раз свернули в боковую улочку, которая круто поднималась вверх. В таких местах Каос обычно помогал Эве, и всё равно они справлялись с трудом. Им встретился знакомый парень, он поздоровался с Бьёрнаром и тоже взялся за коляску.

Когда подъём кончился, парень побежал обратно, но теперь дорога шла уже по ровному месту, и везти коляску было нетрудно. Каос с Бьёрнаром разглядывали встречных людей, наблюдали за машинами, велосипедами, собаками и птицами. От них не укрылось ничто. Глаза их были заняты одним, а мысли другим. Каос думал: где-то сейчас его папа с голубым автобусом, в горах или уже вернулся в город? А Бьёрнар мечтал о том, чтобы им навстречу попался какой-нибудь человек, пусть даже мальчик, и чтобы этот встречный не спросил у него, как обычно: «Что у тебя с ногами? Почему ты не можешь ходить?» — этого Бьёрнар терпеть не мог, — а остановился бы, посмотрел на Бьёрнара и спросил: «Скажи, пожалуйста, который час?» Потому что совсем недавно папа подарил Бьёрнару часы. Они красовались у него на руке, и все могли их видеть. Бьёрнар старался, чтобы рукав куртки или свитера не закрывал их. Может, сегодня кто-нибудь спросит у него, который час?

Он даже улыбался, представляя себе, как это будет, но они уже выехали на песчаную дорогу, идущую вдоль реки, и встречные перестали попадаться. Дорога была пологая и хорошо утрамбованная. Вот они и пришли к своему любимому месту — живописной горной террасе у водопада. Это был другой водопад, совсем не похожий на тот, возле которого жил Каос, и голос у него был совсем другой — мягкий, певучий. Сегодня водопад пел такую красивую песню, что они невольно заслушались.

— Отойдите подальше, а то вымокнете, — сказала Эва.

Она присела на пенёк отдохнуть. Каос, как собачонка, бегал, осматривая, всё ли в порядке на их любимом месте. А Бьёрнар взял костыли и начал тренироваться. Сперва он просто постоял, опираясь на них. Ему было приятно стоять, ведь когда человек стоит, мир выглядит совсем иначе. Даже лицо Каоса и то изменилось! Потом Бьёрнар начал ходить по траве. Эва не помогала ему, она знала, что он этого не любит.

Каос, сидя на корточках, смотрел на воду, в лицо ему летели пена и брызги. Наглядевшись на водопад, он пошёл собирать камешки, мох и шишки и, когда Бьёрнар, устав, вернулся к коляске, принёс ему свои находки.

— Этот серый мох называется оленьим, — сказал Бьёрнар. — А ты знаешь, сколько всего на свете видов мха?

— Наверно, пять? — неуверенно спросил Каос. — Олений — серый, ещё есть зелёный и…

— Маловато, — сказал Бьёрнар. — Их очень много, около двадцати шести тысяч!

— Здесь, у нас? — изумился Каос.

— Нет, не у нас, а во всём мире. Ты не забудь взять мох и камешки домой, они нам пригодятся.

Потом они завтракали, и столом им служил большой камень, который Эва накрыла пледом. Бьёрнар сидел в коляске, а Эва и Каос — на земле, всем было очень удобно, и проголодавшиеся Каос и Бьёрнар налегли на вкусные Эвины бутерброды.

Погуляв ещё немного, они собрались домой. Теперь дорога всё время шла под горку, и они доехали очень быстро. Дома Каос и Бьёрнар так заигрались, что даже не заметили, как за Каосом пришла мама.

— А вот и я! — сказала мама. — И я уже не тороплюсь!

— Придёшь завтра, Каос? — спросил Бьёрнар, ему было жаль прерывать игру.

— Обязательно!

И Каос с мамой пошли домой.

Они шли медленно, останавливались у всех витрин и по пути рассказывали друг другу, как провели этот день.

Каос уже не помнил, каким неприятным было сегодняшнее утро, но мама этого не забыла.

— Завтра я непременно встану пораньше, — пообещала она Каосу.

— Посмотрим, как у тебя это получится! — засмеялся он.

Подготовка к полёту

Утром мама, как обещала, встала первая. Она была очень довольна собой, и настроение у неё было прекрасное. Они завтракали не торопясь, и после завтрака она даже предложила папе:

— Сегодня у меня много времени, мы с Каосом проводим тебя до автобуса, а потом я отведу его к Бьёрнару.

Идти втроём веселее, чем вдвоём, это каждому ясно, тем более, когда не надо спешить. Первым делом Каос повёл папу и маму к водопаду. Как всегда осенью, водопад набрал силу и неистовствовал вовсю. Каосу было странно, что вода падала с уступа всю ночь, но её не стало меньше, и она продолжала лететь с прежней силой.

Мама вытерла с лица брызги, и они пошли провожать папу на станцию. Беседуя с мамой, папа занялся осмотром автобуса, а Каос затеял игру. Он умел играть, даже если был один, и от этого игра не казалась ему менее интересной. Сейчас он играл, будто едет с папой. Он сел на заднее сиденье и стал смотреть в окно.

— Идём, Каос, нам пора! — позвала его мама.

— Не могу, я уехал на автобусе! — крикнул он. Ему не хотелось бросать игру.

— Тебе нельзя с автобусом, выходи! — Мама не поняла, что он играет.

— Я не могу сойти на ходу! — ответил Каос.

— Выходи, Каос! — Папа уже начал сердиться. — Ты поедешь со мной в пятницу, это уже скоро.

Но Каос медлил, ему хотелось, чтобы папа вошёл в автобус и вынес его на руках. Так и случилось, и когда папа вошёл в автобус, он сам прыгнул ему на руки.

— До свидания, Каос! Кланяйся Бьёрнару и Эве, — сказал папа и помахал ему на прощание.

Мама и Каос простились с папой и пошли по Главной улице, на которой было много магазинов. Правда, так рано и магазины были ещё закрыты. Зато витрины они могли разглядывать сколько угодно.

— Так даже лучше, — сказала мама. — Это нам обойдётся дешевле.

Сперва они осмотрели витрину, в которой висели платья. Потом подошли к спортивному магазину. В витрине стояли манекены в тёплых свитерах, куртках и с удочками в руках. Каос с мамой переглянулись.

— Такая удочка нужна папе! — в один голос решили они.

Следующим был книжный магазин.

— Давай купим какую-нибудь книжку, и ты мне почитаешь, — предложил Каос маме.

— Книги для чтения мы можем брать в библиотеке, — сказала мама. — А скоро ты пойдёшь в школу и научишься читать сам. Будешь читать нам с папой. Осталось ждать всего полтора года.

— А Бьёрнар уже умеет читать, хотя он тоже ещё не ходит в школу.

— Бьёрнар старше тебя. Он уже должен был бы ходить в школу, но врачи посоветовали Эве оставить его дома, пока у него не окрепнут руки и он не научится лучше ходить на костылях. Ведь в школе нельзя пользоваться коляской: в ней много лестниц с высокими ступеньками. Её построили давно, тогда никто не думал о детях, которые не могут ходить.

— Бьёрнару школа не нужна, — сказал Каос, — он и без школы всё знает, а читать и писать он научился сам. Они с Эвой каждую неделю ходят в библиотеку и берут новые книги.