Иштван Сабо - Джек из Аризоны

— Ты ведь и не помнишь небось, что в этом месяце и не исповедовался, и не причащался, — сказала мать. — В конце недели обязательно пойди.

— Я все запишу, — поддакнул Янчи. — А то забудешь про какой-нибудь грех… И гори потом вечно в аду. Я уж лучше что-нибудь лишнее припишу.

— Лишнего не нужно. В чем согрешил, то и запиши.

— А вдруг все-таки что-нибудь забуду?

— Что же, у тебя столько грехов? — спросила мать.

Отец подсел к столу и, насупившись, смотрел, как жена ставит на плиту чугуны с обедом. Потом потянулся за сигаретой, хотя обычно не курил перед едой.

— Стоит ли из-за нескольких каштанов, — сказал он, — докучать попам. Пусть они лучше молодух исповедуют. Они в этом знают толк.

— Габор! Пока что я воспитываю ребенка!

— Ладно, ладно… Только почему господь не крикнет с небес, что ничего дурного ты не совершал, а, сынок? — продолжал Габор. — Хотя… все одно, когда-нибудь да совершишь. Так по крайней мере заранее покаешься. С богом ведь тоже можно договориться.

— Габор! Вот когда придет время ему с тобой косить, тогда и указывай. А пока… не учи ребенка богохульствовать. Ты последний раз на исповеди перед свадьбой был.

— Так иначе бы нас не обвенчали.

— О боже милостивый! — воскликнула мать.

Старушка, роняя слезы, сидела в самом темном углу кухни. Было не понять, то ли она плачет из-за сгоревших, рассыпавшихся в пепел каштанов, то ли огорчена перебранкой. Ее голова в платочке безостановочно раскачивалась из стороны в сторону.

— Анна, — позвала она слабым голосом, — вареники в верхней духовке. Переставь их в нижнюю, чтоб скорей разогрелись. А ты, Янчи, покормил бы своих кроликов. Ведь им только успевай давать.

— Я тоже пойду проведаю скотину, — сказал отец. — С обедом успеется.

Янчи переводил глаза с одного на другого. Пытался поймать чей-нибудь взгляд. Но у него ничего не вышло, и он совсем сник. Оставался единственный выход: он представил, что в правой руке у него кольт, и, направив дуло в темно-коричневый кухонный потолок, выстрелил — бах! бах! бах! Джек из Аризоны тоже трижды пальнул бы в пустоту, чтобы на него обратили внимание и наконец-то разглядели, каков он из себя, этот по-девичьи стройный, но мускулистый незнакомец.

Примечания

1

Иштван Бочкаи (1557–1606) — венгерский магнат, возглавивший первое антигабсбургское движение.