Мари-Од Мюрай - Голландский без проблем

Малыши, они такие тёплые. И в тысячу раз лучше, чем куклы!

— Ты рада? — спросила Франсу.

Я ответила:

— Это самое лучшее Рождество… А ты сейчас его заберёшь, да?

В полночь все разошлись.

— Ну, а теперь в кровать! — сказал папа. — Нужно дать Деду Морозу время.

И подмигнул мне. Сказка про Деда Мороза — это для моей сестры.

Уже лёжа в кровати, я сказала Люсиль:

— Я очень нервничаю. Я не усну.

Но всё равно закрыла глаза. А когда я их от крыла, уже наступило утро.

3

И мы побежали к ёлке, в гостиную. Наши тапочки просто утонули в пакетах. На каждом свертке была этикетка с именем, чтобы мы не перепутали.

— Это мой. А это тебе! А этот, большой, для кого?..

Я получила свои восемь подарков: коньки, флейту, куртку, компьютерную игру маджонг, белую грифельную доску с фломастерами, Книгу рекордов, кварцевые часы и пупса, похожего на новорождённого. Последний подарок я хотела больше всего. Но меня ждало горькое разочарование. Это был не тот малыш. Он не был похож на Гийома. У него был глупый вид.

— Ну, ты довольна, зайка моя? — спросила мама.

Я чуть не расплакалась. Посмотрела на коньки и тихо-тихо ответила: «Да».

— А для кого этот чёрный с золотым пакет? — спросила сестра.

На нём не было этикетки.

— У тебя все восемь? — поинтересовалась Люсиль.

— Да, а у тебя?

У неё тоже. Это был девятый подарок. Папа взглянул на маму и сделал удивлённые глаза. Мама посмотрела на папу и пожала плечами. Они не знали, от кого это.

— Скорее всего, это общий, — сказала мама, — открывайте.

Мы бросились к пакету, разорвали упаковку… Ух ты!

— Автомат, — сказала сестра.

— Нет, это ружьё!

Это был карабин с резиновыми пулями.

— Что за мысль?! — воскликнула мама.

И посмотрела на папу:

— Это ты?..

Папа покачал головой:

— Нет, я…

Люсиль исподлобья посмотрела на родителей:

— Дед Мороз, наверное, дурак. Он думает, что мы мальчишки. Папа спросил:

— А это не Жан-Луи?..

— Нет, Жан-Луи принёс… — и мама кивнула в сторону одного из пакетов.

Мы хотели побыстрее отнести подарки в нашу комнату.

Но ходить пришлось несколько раз. Я услышала, как папа с мамой в коридоре говорили:

— Может, это шутка Робера?

— Ты же знаешь, что и у твоей тёти иногда бывают странные идеи…

— Или это Кали. В детстве говорили, что ей надо было родиться мальчишкой!

— Интересно… Вчера вечером я этого чёрного пакета не заметил.

Мы положили карабин на кровать, не решаясь к нему прикоснуться. Это было настоящее чудо. Я уже не верю в Деда Мороза, но кто же ещё мог его принести?

— Можно провести расследование, как по телевизору, — сказала сестра.

Это была отличная идея. Для начала мы осмотрели следы перед дверью. Они принадлежали тёте Франсу, дяде Роберу, бабуле Моне и ещё кому-то неизвестному. Я сказала сестре:

— Вот он, преступник! Осторожно! Может, он всё ещё в доме.

— Скорей ружьё! — закричала Люсиль.

Мы взяли карабин и зарядили его.

— Надо обыскать шкаф!

— Нет! — испугалась Люсиль. — Там чудовище!

Ну, это глупо. Чудовище там жило раньше, когда мы были совсем маленькими.

Всё утро мы искали преступника. Иногда — бах! — стреляли в кого-то. Но ему всегда удавалось скрыться. И всё же нам было весело.

В полдень мама спросила:

— Ну как, наигрались с куклой?

Я взглянула на сестру. Мы ведь играли только с карабином.

Но я ответила:

— Да-да, супер.

— Ну и как же зовут твоего малыша?

А я ещё даже не думала об этом. И я сказала:

— Гийом.

4

На следующий день после Рождества я позвонила Кароль. Она поинтересовалась:

— Ну, и что тебе подарили?

Я перечислила все восемь подарков. Кароль уже получила коньки на день рождения. И у неё уже есть две флейты, три куртки, двое часов, и ей не нравится маджонг. Я спросила:

— А тебе подарили все десять подарков?

— Даже двенадцать! Мой малыш очень милый. Я назвала его Стефан. А ты своего как?

— Гийом, как двоюродного брата.

И мы договорились встретиться после обеда, чтобы поиграть с нашими куклами.

— У меня ещё есть коляска, — сказала Кароль, — я её тоже возьму.

Я пошла на кухню к маме. Она чистила картошку.

— Ты что-то хочешь сказать, рыбка моя?

Я не ответила. Я делала человечка из картофельных очистков. И наконец решилась:

— А Кароль повезло…

— Да? Почему?

— Ей на Рождество подарили целых двенадцать подарков! И даже коляску…

Мама вздохнула и ответила:

— Всегда будут дети, у которых будет больше игрушек, чем у тебя. Ты думаешь, стоит из-за этого так огорчаться?

Я подумала. Закончила человечка из очистков и наконец произнесла:

— Нет.

Мама обняла меня.

После обеда я увидела, как Кароль идёт к дому. Она катила коляску по тротуару с таким видом, будто везла настоящего ребёнка. Она позвонила в дверь.

Люсиль прибежала ко мне с криком:

— Это твоя подружка! У неё такая же кукла, как у тебя!

Но она была не такой же. Её малыш был похож на Гийома. Именно такого я хотела.

— А где же твой? — спросила Кароль.

Я пробормотала:

— Не знаю. Я его куда-то засунула.

— А я знаю, где он! — закричала Люсиль.

И побежала в гостиную.

Кароль посмотрела на моего малыша и скривилась:

— А, это за 210 франков. Я маме сразу сказала, что не хочу такого. К тому же у него глаза косые.

Я ответила:

— А у твоего двойной подбородок.

— Дура! У него милое личико.

— У него нет волос.

— Это лучше, чем красные волосы!

— Они не красные, они рыжие.

Я разозлилась. Даже не знала, кого я больше хочу выбросить в окно — Кароль или моего малыша.

Мама открыла дверь:

— Ну как, играете, девочки?

Мы широко улыбнулись.

— Да, мама.

— Да, мадам.

Мама не очень нам поверила. Она посмотрела на пупса Кароль и сказала:

— Какой у тебя милый малыш!

— Да, он стоит 315 франков.

Люсиль подхватила:

— А малыш Марианны стоит 210 франков, и он косоглазый!

Мама потрепала меня по голове и сказала:

— Настоящих детей не покупают в магазинах и их любят такими, какие они есть.

5

Когда мама ушла, я немного успокоилась.

— Ну что, играем? — спросила сестра.

— Хорошо, но только с моим младенцем, — ответила Кароль.

Я сказала:

— Как хочешь. Но мы возьмём в игру что-нибудь наше.

Люсиль мигом сообразила. И вытащила из шкафа карабин. Она крикнула:

— Руки вверх, рыбий мех!

Она нажала на курок, и — паф! — пулька вылетела. И прямо в Стефана!

— Я так не играю! — закричала Кароль. — Ты его испортишь!

Это подкинуло мне идею. Я объяснила Кароль:

— Твой малыш будет королевским сыном, и его похитят. А мы будем бандитами.

Сестра повторила:

— Руки вверх, рыбий мех!

Она не очень походила на бандита. Тогда я выхватила малыша у Кароль. Она завопила:

— Мой малыш! Мой малыш!

Она очень похоже изображала королеву.

— Не двигаться, или я стреляю! — закричала Люсиль.

Паф! Ещё одна пуля. И прямо в королеву.

— Ой! Моя голова! — заголосила Кароль. — Верните мне моего малыша!

Я ей объяснила продолжение игры:

— Потом тебе вернут малыша, но он будет не настоящий, это его двойник. Это будет Гийом, но ты подумаешь, что это твой сын.

— Королевский сын, который стоит 210 франков? Никогда! — крикнула Кароль.

В этот момент вошла мама.

— Они хотят украсть моего малыша, потому что он дороже, — сказала Кароль, выжимая из себя слёзы.

Мама нахмурилась. Я сказала:

— Это только игра, — и при этом жутко покраснела.

— Они стреляют в меня из ружья, — плакала Кароль.

— Вы невыносимы, — сказала мама, — я забираю карабин, а ты, Кароль, возвращайся домой с твоим малышом за 315 франков!

6

Я так была погружена в своё горе, что не заметила, как пришла тётя Франсу. Но, проходя по коридору, я услышала, как она разговаривает с мамой. Мама говорила:

— И ещё эта маленькая хвастунья со своим пупсом за 315 франков!

Тётя и мама громко смеялись. Они сестры, как Люсиль и я, но они никогда не ссорятся.

— Если хочешь знать моё мнение, — сказала тётя, — твои девочки умеют за себя постоять. Может, вернёшь им карабин?

После недолгого молчания мама вдруг спросила:

— Так карабин — это ты?..

Тётя засмеялась ещё громче.