Анне Вестли - Каос и Бьёрнар. Олауг и Пончик

Но велосипед остановился у крыльца. Мама сняла Пончика с багажника и позвонила в дверь.

— Они к нам в гости? — удивился Бьёрнар.

— Нет, не в гости, — улыбнулась Эва. — Это приехал мой дневной сын. Его мама снова устроилась на работу на почту, и три раза в неделю Пончик будет приходить к нам.

— Почему же ты нам не сказала, что это Пончик? — упрекнул её Бьёрнар.

— Сперва я об этом не знала. А когда получила письмо от его мамы, ничего не сказала, потому что хотела устроить вам сюрприз.

— Значит, всё хорошо! — обрадовался Каос. — Значит, мы сможем играть, как играли!

— А про девочку ты забыл? — напомнил ему Бьёрнар, но вид у него был уже не такой мрачный.

Каос запрыгал вокруг Пончика, потом он испуганно взглянул на Бьёрнара и снова подбежал к окну.

— Моя мама будет у вас со мной весь день! — торжественно объявил Пончик.

— Да, один день я побуду с вами и помогу Эве, — сказала его мама.

Эва попросила Каоса и Бьёрнара смотреть в окно; девочка и её мама могли сразу не найти их дом.

— А ты точно знаешь, что должна прийти девочка? — спросил Бьёрнар у Эвы.

— Что-что, а это точно, — засмеялась Эва и увела маму Пончика на кухню.

Каос и Бьёрнар снова прилипли к окну, а Пончик то и дело бегал на кухню — проверить, не ушла ли его мама.

На улице было пустынно.

— Хоть бы они не нашли наш дом, — вздохнул Бьёрнар.

— Да, хоть бы не нашли, — поддержал его Каос.

Из-за угла выехало такси. Видно, водитель хорошо знал дорогу: он подъехал прямо к дому Бьёрнара и остановился.

— Давай спрячемся у меня в комнате! — предложил Бьёрнар.

— А может, посмотрим, кто приехал? — робко предложил Каос.

— Нет! — твердо решил Бьёрнар. — Пончик, пойдёшь с нами прятаться?

Пончик радостно кивнул.

— А где твои кубики, Бьёрнар? — спросил он, не увидев в комнате никаких игрушек.

— Я их спрятал от этой девочки, — ответил Бьёрнар немного смущённо.

— Тогда я не хочу здесь играть! — заявил Пончик. — Я хочу на кухню к маме!

Он выбежал в коридор. В эту минуту в прихожую вошли девочка и её мама. Каос застыл от изумления. Девочка тоже удивилась.

— Здравствуй, Карл Оскар! — сказала она. — И ты тоже здесь?

— Здравствуй, Олауг, — заплетающимся языком ответил Каос.

Обиженные дети

Когда Каос и Бьёрнар решили не играть с новыми питомцами Эвы, они не знали, что это будут Пончик и Олауг. Теперь же Каос так растерялся, что зачем-то сел на пол и снял башмаки. Правда, он тут же снова надел их.

Бьёрнар с мрачным видом сидел у своего секретера и читал энциклопедию. Стоя в дверях, Олауг наблюдала за ними. По её лицу было видно, что она думает: "Я так и знала, что они не захотят играть со мной. Особенно этот угрюмый. А если он не захочет, то и Карл Оскар тоже не захочет. Ну и пусть, я тогда буду играть с Пончиком!" Она взяла Пончика за руку, и он, готовый играть со всеми, послушно пошёл за ней.

— Давай пойдём во двор, там есть песочница, — предложила Олауг.

Они построили из песка дома, дороги и напекли много песочных куличей, потом по тропинке походили по саду и обошли вокруг дома.

— Давай играть в 17 мая! — предложила Олауг.

— 17 мая стреляют, — сказал Пончик. — В тебя стреляли?

— Нет, у нас в горах не стреляли. Пана весь день готовил в гостинице разную еду, потому что туда приехало очень много народу, а мы с мамой смотрели по телевизору, как празднуют 17 мая в других городах. Потом мы с детьми устроили демонстрацию, и нас угощали плюшками и мороженым. Хочешь, мы тоже устроим демонстрацию? Сделаем из твоего шарфа и моей косынки флажки, пойдём мимо королевского дворца и будем ими размахивать. Я видела по телевизору — все так делают!

— А где мы возьмём музыку? — спросил Пончик. — У нас в городе играл оркестр. Та-та-та-та-та-та! — запел он вдруг и застучал лопаткой по ведёрку.

Под эту музыку Олауг с Пончиком обошли двор и сад, подошли к дому и стали махать флажками.

Бьёрнар в своей комнате слышал, как они играют.

— Молодцы малыши, придумали себе игру, — сказал он.

— Олауг столько же лет, сколько мне, она не малышка, — возразил Каос.

— Значит, Пончику повезло, что она с ним траст, а мы можем заниматься чем хотим.

Каоса так и подмывало убежать в сад — Пончику и Олауг было очень весело! Но ему не хотелось бросать Бьёрнара. На сердце у Каоса было тяжело.

Бьёрнар сделал вид, будто ничего не замечает.

— Будем играть в новую игру, — сказал он. — Ты знаешь, в мире много детей голодает, а другим страшно, потому что в их странах идёт война, таких тоже много.

— Давай, как будто мы летим на самолёте и раздаём голодным еду. Голодных мы накормим, это я понимаю. А вот что делать с теми, кому страшно? Как помочь им?

— Может быть, взять их сюда? — предложил Каос, на этот раз он плохо слушал Бьёрнара.

— Они не захотят уезжать от своих пап и мам, — возразил Бьёрнар. — Нет, помочь голодным гораздо легче. Сбегай, пожалуйста, на кухню, принеси бутылку с водой и какой-нибудь еды.

Каос пошёл на кухню. Эва, мама Пончика и мама Олауг оживлённо беседовали, сидя за столом. Из окна им был виден двор, и они наблюдали за игрой детей.

— Что ты хочешь? — спросила Эва у Каоса.

— Дай нам немного еды и бутылку с водой, — попросил Каос. — Мы будем помогать голодающим.

Эва дала ему воды и сухариков.

— Только сами не ешьте, — предупредила она. — Мы скоро будем завтракать.

Каос вернулся к Бьёрнару, ему было невесело.

Олауг и Пончик, устав маршировать по саду, сели на скамейку, и Пончик стал рассказывать, как 17 мая он испугался взорвавшейся рядом петарды. Потом он вспомнил про кубики.

— У Бьёрнара такие красивые кубики! — сказал он. — Зимой я строил из них домики, а сегодня он их спрятал!

— Это из-за меня, — вздохнула Олауг. — Он не хочет, чтобы я в них играла. Обидно, правда? Тебя напугали петардой и не дают кубиков, а со мной не хочет играть Карл Оскар.

В это время Бьёрнар положил в свою коляску бутылку с водой и сухарики.

— Мы стартуем, Каос! — сказал он. — Почему ты не принёс из кухни табуретку? Как же ты полетишь, ведь в самолёте нет другого места?

— Я сяду на диванную подушку. — Каос был не похож сам на себя.

— Садись скорей и летим! — Бьёрнар тоже был не совсем такой, как всегда. — Мы направимся в Эфиопию, там уже давно голод, а потом посетим и другие африканские государства и, может быть, даже Азию. Наш самолёт летит очень быстро. Давай, как будто вся комната будет самолётом, тогда мы сможем ходить по нему и смотреть в окна. Внимание, мы пролетаем над страной, где много голодных детей. Но главное — им всегда страшно, потому что в их стране идёт война.

Каос выглянул в окно.

— Бьёрнар, я вижу двух детей в Норвегии, они такие грустные, наверно, их обидели.

— Нет, в Норвегии наш самолёт приземляться не будет, — сказал Бьёрнар. — И потом, я не знаю, как помогают обиженным детям. Ведь они же не голодны!

— Можно выйти и поговорить с ними, — робко предложил Каос.

— На это я согласен, — сдался Бьёрнар. — Приземлимся в Норвегии. Заодно я на дворе смажу колёса. Так даже лучше!

— Смотри, как тепло и хорошо на улице, — сказал Каос, который обычно не обращал внимания на погоду.

Самолёт совершил посадку, и Бьёрнар поехал на кухню.

— Я выйду во двор, — сказал он Эве, — надо смазать колёса и протереть коляску.

— Хорошо. А ты поздоровался с мамой Олауг?

— Ещё нет.

— Ас мамой Пончика?

— Поздоровался.

— Да-да, он поздоровался, ведь мы знакомы, — поспешила сказать мама Пончика.

— А Каос пойдёт с тобой? — спросила Эва.

— Наверно, пойдёт, — ответил Бьёрнар и выехал на двор.

Но Каос медлил. Он не мог решить, что ему делать. Если он на дворе подойдёт прямо к Бьёрнару, значит, он не сможет играть с Пончиком и Олауг, а если начнёт играть с ними, на него обидится Бьёрнар. Наверно, лучше ему посидеть на кухне.

— Во что вы с Бьернаром сегодня играли? — спросила его Эва. — Вы, кажется, хотели помогать голодающим?

— Мы хотели полететь в Африку, но наша коляска не превратилась в волшебный экипаж, и мы вернулись в Норвегию.

— Бывают такие невезучие дни, но это пройдёт. Надо немного подождать, — сказала Эва и обернулась к мамам Пончика и Олауг. — Можно, я открою Каосу нашу тайну? — спросила она у них. — Мне хочется немного развеселить его, он столько раз утешал меня.

Обе мамы кивнули.

— Эта тайна касается вас четверых, но открою её я только тебе, — сказала Эва. — Остальным — потом. Пусть сперва получше узнают друг друга и подружатся.

У Каоса от любопытства загорелись глаза, он сразу забыл, что сегодня невезучий день.