Владимир Машков - Как я был вундеркиндом

— Если ты начнёшь барабанить, — вставил я, — весь зал засвистит…

— Не придирайся к словам, — Гриша вовсе не думал обижаться. — А когда я кончу… э… играть, весь зал захлопает, на сцену полетят цветы, я их буду ловить, как вратарь мячи. Нет, что ни говори, а хорошо быть вундеркиндом, вообще, знаменитым…

— Когда цветы бросают на сцену, это хорошо. Но сперва надо десять лет и каждый день барабанить на пианино, — охладил я его пыл. — Я барабанил, я знаю.

— Ничего, я выдержу. — Гриша сжал зубы. — Я упрямый.

— Мне бы твоё упрямство!

— Бери сколько хочешь, мне не жалко, — рассмеялся Гриша. И неожиданно погрустнел: — Но знаменитым пианистом мне не бывать.

— Это почему?

— Родители пианино не купят.

— Тогда, может, гитару? — улыбнулся я.

— Нет, — помотал головой Гриша. — Если уж браться, так за что-то настоящее…

Я понял, что мой друг не хочет размениваться на пустяки — или пианино, или ничего.

— И вообще, неужели тебе нравится такая жизнь? — Гриша напал на меня. — Гоняешь с утра до вечера, высунув язык, а ради чего? Ты задумался хоть раз?

— Какая тебя муха сегодня укусила? — поразился я.

— Обидно, годы идут, а ты не сделал ничего, чтобы о тебе вспомнили. — Гриша пропустил мимо ушей мой вопрос. — Так и жизнь пройдёт…

Вот тебе на! Сам научил меня, как избавиться от учителей, а теперь на меня же нападает.

— Придумал! — крикнул на всю улицу Гриша и уже потише добавил: — Буду укротителем в цирке. Ты видал, как меня собаки слушаются? Подрессирую собак и возьмусь за тигров. Только нельзя терять ни минуты времени. Ну, я побежал. Пока!

Гриша умчался в подвал, чтобы дрессировать своих "тигров", то есть собачек, а я снова остался один.

В ЛУЧАХ СЛАВЫ

После того дня, когда оказалось, что у меня нет никаких талантов, мама, папа и бабушка ходили как в воду опущенные. Так говорят про людей, у которых кислый вид. Поэтому я старался поменьше попадаться на глаза маме, папе и бабушке и при первой возможности убегал на улицу.

К тому же я всё время думал над тем, как помочь Янине Станиславовне. Ничего интересного, к сожалению, мне не приходило в голову.

Гриша возился целыми днями со своими собачками и ни о чём другом, кроме дрессировки, не хотел говорить.

Может, в бассейне мне что-нибудь путное придёт в голову? Но как снова попасть в бассейн?

Бабушка была категорически против:

— И слышать не хочу о бассейне. Благодари судьбу, что в тот раз жив остался.

Я попробовал уговорить папу:

— Давай купим абонементы и будем вместе плавать.

Папа растерялся:

— Отец, там же страшные сквозняки.

— Ну что ты, папа, в бассейне тепло, как в бане.

— Ты знаешь, отец, я и забыл, как плавать.

— Я тебя научу, — пообещал я. — А ещё в бассейне каждый день соревнования.

Папа согласился, и мы через день ходили плавать в открытом бассейне, который находился рядом с закрытым. С ребятами из моей бывшей группы мы встречались в раздевалке. Ребята одевались, а мы с папой раздевались.

— Привет тебе от папы, — сказал мне однажды Игорь.

— От какого? — не понял я.

— От А-квадрата, — напомнил Игорь.

— Спасибо, — поблагодарил я. — Ты тоже передай ему привет.

— Папа спрашивает, когда ты к нему придёшь?

— Понимаешь, времени пока нет, — ответил я. — Скажи, что обязательно приду когда-нибудь.

— Времени нет — это точно, — согласился Игорь. — В воскресенье соревнования "Олимпийские надежды".

— Послезавтра? — спросил я.

— Да, послезавтра, — сказал Игорь. — А у меня никак кроль не получается. Проиграю я соревнования.

И тут я понял, как могу помочь Янине Станиславовне, потому что в голову мне пришла отличная мысль, до которой бы и Гриша не додумался.

Тут же в раздевалке я посвятил в свои планы Игоря. Игорь испугался не на шутку.

— Это нечестно, — объявил он.

— А увольнять Янину Станиславовну ни за что ни про что — это честно? — в упор спросил я.

— Тоже нечестно, — уныло повесил голову Игорь. — Может, Сергею Егоровичу всё расскажем?

Я задумался. Нового тренера я совсем не знал. Как он отнесётся к моему плану?

— Сергею Егоровичу скажем перед стартом, — решил я.

В воскресенье мы с папой поплавали, как обычно.

Правда, я только разминался, берёг силы. Они мне сегодня были очень нужны.

— Папа, — сказал я. — Ты иди на трибуну, сейчас начнутся соревнования. А я здесь поболею за ребят.

Папа отправился на трибуну, а я в одних плавках помчался к ребятам. И прибежал как раз вовремя.

Сгорая то ли от жара, который его не мучил, то ли от стыда, который его вправду мучил, Игорь "хрипел":

— Сергей Егорович, горло болит, голова болит, не могу я лезть в воду.

— Настоящий спортсмен должен через "не могу" переступить, — неуверенно произнёс Сергей Егорович.

Тренер растерялся и не знал, что делать, но тут подоспел я.

— Сергей Егорович, я заменю Смелковского, — запыхавшись, проговорил я.

— Сергей Егорович, он меня заменит, — позабыв про свою болезнь, обычным голосом выпалил Игорь.

— А ты кто такой? — уставился на меня тренер.

— Это Севка Соколов, — снова захрипел Игорь. — Он у нас занимался.

— Это Соколов, — подтвердили другие ребята. — Он здорово плавает.

Наверное, они ещё помнили тот знаменитый заплыв, когда я чуть не утонул.

— Мне тебя Янина Станиславовна хвалила, — вспомнил Сергей Егорович. — Хорошо, заменишь Смелковского. Я пойду предупрежу судейскую коллегию.

Если тренер заявит меня вместо Игоря, то мою фамилию услышит директор. А он наверняка не разрешит мне принять старт, прогонит меня взашей, и тогда весь план рухнет.

И вдруг раздался голос диктора:

— На старт вызываются следующие участники…

Шумевшие трибуны притихли и стали прислушиваться.

— …Игорь Смелковский, — произнёс диктор.

На этот раз мне повезло! Игорь был в первом заплыве, и Сергей Егорович никуда не пошёл, сказал, что объяснит судьям всё попозже, и повёл нас к старту.

— Ни пуха… — прошептал Игорь.

— К чёрту, — про себя сказал я.

Я взобрался на тумбу и поглядел на трибуны. Народу было полно. Ну, понятно, пришли все родители поболеть за своих детей. А вот и мой папа. Вертит головой по сторонам в предвкушении захватывающего зрелища. Самый дух острой спортивной борьбы, который витал на стадионах и в бассейнах, приводил папу в ни с чем не сравнимое возбуждение.

Папа, конечно, не догадывается, что я сейчас поплыву. Откуда ему знать, что я заменил Игоря?

Я вижу, как папа наклонился и что-то сказал женщине, которая сидит с ним рядом. Да это же Янина Станиславовна! Я был уверен, что она придёт на соревнования. Интересно, она узнала меня? Вряд ли…

— Ребята, я на вас надеюсь, — услышал я голос Сергея Егоровича.

— На старт! — раздалась команда судьи.

Я пригнулся. Да, вначале мне повезло. Директор меня не заметил.

— Внимание!

Теперь надо, чтобы мне повезло и дальше. Я должен доказать директору, что он поступил несправедливо… Должен доказать!

— Марш!

Я прыгаю и вхожу в воду. Отлично вхожу. Недаром Янина Станиславовна столько времени учила меня нырять. Теперь скорее! Скорее! Руки и ноги двигаются, как заводные. Дыхание нормальное. Пятьдесят метров — это совсем немного. Доплыть до стенки бассейна и повернуть назад. Главное — не отвлекаться, ни о чём не думать, как советовала Янина Станиславовна. Нет, думать надо, но об одном — о том, чтобы прийти первым. Только так я смогу помочь Янине Станиславовне.

Вот и стенка. Поворот. Вроде я первый коснулся стенки. Неплохо. Теперь вперёд и только вперёд. Всего двадцать пять метров осталось. Это же пустяки. Хорошо, что мы с папой неделю ходили в бассейн. Я неплохо потренировался. Ноги работают хорошо. Раньше они у меня быстро уставали.

Эх, не везёт, чуть не захлебнулся. Сбилось дыхание. Сколько до финиша? Метров пять. Я вижу судей, которые с секундомерами в руках склонились над водой. Среди них — директор. Нет, надо доказать, надо доказать… Рука касается стенки. Всё. Конец.

У меня нет сил выбраться из бассейна по лестничке. Мне помогают подняться судьи и тренеры.

— Молодец! — в самое ухо кричит Сергей Егорович и обнимает меня мокрого.

Значит, я победил? Замечательно!

— В первом же заплыве — рекорд! — радостно объявил диктор. — Победитель Игорь Смелковский показал лучшее время для детей своего возраста в нашем бассейне и в нашем городе.

Вот это да! Такого я сам не ожидал. Вокруг стоит неописуемый шум и гам. Меня обнимают, тормошат.

— Товарищи, произошла ошибка, — снова объявил диктор.

Трибуны ойкнули и испуганно затихли.

— Нет, товарищи, с рекордом всё в порядке, — весело сказал диктор. — А вот фамилия победителя названа неправильно. Победил с новым рекордом города Всеволод Соколов, общество "Спартак".