Владимир Добряков - Новая жизнь Димки Шустрова

— Э, нет, не проведешь! — подмигнул дядя Володя. Запас силенок у тебя еще был. Для рекорда хватило бы.

Димка не протестовал: хоть и небольшой рекордсмен, но все-таки…

— Спортсмены-рекордсмены, — сказала Надежда Сергеевна, — марш ужинать. Будем сил набираться, бабушкины пироги есть.

КРОКОДИЛ

За чаем дядя Володя снова намекнул, что есть, мол, у него идея относительно большого аквариума. Алена мимо ушей это пропустила — с чайником опять на кухню побежала, и мама не стала расспрашивать. А Димка сразу уставил на Сомова настороженные, любопытные глаза.

— А какая, дядя Володя, идея?

— Потом, Дима, — сказал Сомов. — Потом.

И вот дядя Володя повел Димку, как самого нетерпеливого, в комнату, где стоял аквариум. Хотя за окном было светло, заходящее солнце золотило верхушку яблони со скворечником, но дядя Володя включил у задней стенки аквариума длинную лампу, и все подводное царство заиграло яркими, сочными красками. И рыбам свет лампы понравился — засуетились, принялись гоняться друг за дружкой, зеркальной чешуей заблестели, красными и голубыми плавниками.

— Здорово! — восхитился Димка.

— Ничего особенного. Вот крокодила хочу сделать. С хвостом, с глазами и чтоб пасть зубастую раскрывал.

Димка представил на дне аквариума крокодила. Засмеялся:

— Он всех рыб поглотает!

— А мы с тобой мирного крокодила сделаем.

Он так и сказал: «Мы с тобой». Димка с недоверием посмотрел на Сомова.

— А что… я тоже буду делать?

— Разве не хочешь помочь?

— Помочь? Я не умею… Чего-нибудь подержать?

— Ну, на это и тиски есть. Видел на веранде верстак? А тиски на нем видел?.. Вот они и подержат.

— А мне чего тогда делать?

— Работы много… Всякой работы, — глядя на желтый песок на дне аквариума, задумчиво проговорил Сомов. — Лапы крокодилу сделать — с когтями. Туловище: мы туловище из отдельных частей сделаем, чтобы гнулось во все стороны. Голову, конечно. Это самое главное. И чтобы пасть раскрывалась.

— Как же она будет раскрываться? — спросил Димка. — Моторчик специальный приделаете?

— В том-то и секрет, Дима, что без моторчика. Другой принцип.

— А какой?

— Пневматика. Слышал такое слово?

— Нет.

— Воздух то есть. Вон он бежит. Компрессор его подает, моторчик то есть. — Сомов показал на компрессор, стоявший сбоку аквариума, на струйку блестящих пузырьков воздуха, выпрыгивающих из-под камня и несущихся кверху. — Почему он бежит? Как ты думаешь?

Димка почесал в затылке: а правда, почему?

— Легкие они, — наконец догадался он.

— Точно, — удовлетворенно сказал Сомов, — легкие. На этом принципе и вся идея. Раз легкие и быстро бегут, значит, есть у них достаточная подъемная сила. Ты сейчас на турнике подтягивался, тоже силу затрачивал. Правильно?

— Затрачивал, — довольный, что сообразил о пузырьках, сказал Димка.

— Вот и надо заставить пузырьки работать. А как заставить?

Димка снова полез рукой в лохматый затылок, но это не помогло.

— И я не сразу додумался, — сочувственно сказал Сомов. — Пузырьки надо крокодилу в пасть направить. Как наберется их достаточное количество, так они верхнюю челюсть со страшными зубами и откроют. А сами выскочат. Пусть дальше работают — воду насыщают.

— Здорово придумали, — заулыбался Димка. — Пузырьки выскочат, а челюсть снова — хлоп! — И Димка быстро закрыл рот, даже зубы цокнули.

— Вот именно! — оживился Сомов. Все правильно. Теперь понял принцип?

— Ага! — стараясь не засмеяться от радости, сказал Димка.

Но у дяди Володи был еще один вопрос:

— А как сделать, чтобы челюсть легко открывалась?

Это Димка сразу придумал:

— На гвоздике. Как вертушка. Или дверь. Я дверь могу одним мизинцем открыть.

— А знаешь, Шустров, — серьезным голосом сказал Сомов, — с тобой можно работать. Вполне мог бы взять в бригаду.

— В какую бригаду?

— Да это я к слову, — улыбнулся дядя Володя. — Потому что соображаешь. А бригада в нашем инструментальном цехе… Значит, согласен помогать делать крокодила?

— Ну… согласен, — не очень уверенно ответил Димка.

— Я тут кое-что уже начал… Идем, поглядим.

Они прошли на веранду, и Сомов с натугой выдвинул ящик верстака. Заглянул Димка в ящик — глаза разбежались. Молотки, клещи и кусачки всяких размеров, отвертки, напильники. И на каждом — гладкая ручка. Все лежит в порядке, протертое. А в коробочках — сверла, винты, гайки, шайбочки. И еще что-то, чего Димка никогда и не видывал.

Из другого ящика Сомов достал картонную коробку, где лежали прозрачные прямоугольнички зеленого цвета. Это, объяснил дядя Володя, и будет туловище крокодила. Но сначала каждую дольку надо обработать и дырочки просверлить, чтобы потом скрепить дольки между собой. Это Димка быстро понял, и раз дядя Володя попросил его помогать, то ему захотелось тут же приняться за дело. Сомов возражать не стал, даже похвалил: с таким, мол, помощником недели через две закончат крокодила.

— А глаза какие у него будут? — спросил Димка. — Тоже зеленые? Или черные?

— Что-нибудь поярче бы… — сказал Сомов и потрогал свой подбородок с ямочкой. — Может, синие?

— А если красные?

— Вот, это в самый раз! — обрадовался Сомов.

Димка живо представил себе зеленого крокодила с красными глазами, то и дело открывающего страшную зубастую пасть.

— Ой, красивый будет! Все рыбы приплывут смотреть!.. Дядя Володя, — взяв легкую заготовку, спросил Димка, — ее в тисках надо зажать?

— Давай вставлю.

— Дядя Володя, я сам.

— Ну сам, так сам.

Димка туда и сюда повернув блестящий штырь с шариками на концах, расширил щель тисков, вставил зеленый прямоугольничек и крепко зажал его.

— Все правильно, — наблюдая за помощником, сказал Владимир Иванович. Потом выбрал в ящике широкий напильник с ручкой и подал Димке. — Вот с этого боку опили немного. Сильно не нажимай. Это оргстекло. Мягкий материал.

Димка и сам видел, что не железо, не та дурацкая труба, которую они с Любчиком пытались перепилить. Потому Димка и не боялся сейчас, что может опозориться. Он принялся быстро пилить, и сразу же на тиски и на пол посыпались опилки, мелкие и белые, как манная крупа, какую бабушка засыпает в молоко.

— Ничего, подметем, — сказал дядя Володя. — Ты не спеши. Устанешь, да и точности не будет. Смотри: с углов много опилил, а середина горбатая. Старайся напильник водить ровно, не дергай.

Димка очень старался. В конце концов ему удалось довольно сносно опилить заготовку. С другой стороны принялся.

И дядя Володя работал: он шилом намечал места в заготовках, где сверлить дырки.

— Готово! — радостно сказал Димка. Чего еще делать?

— А помнишь, какая у крокодила спина?

Живого страшилища Димке видеть не приходилось — только на картинках да в передаче «В мире животных». Но вспомнил: не гладкая спина, в буграх.

— А как выпиливать? — спросил Димка.

— Сообрази.

Не меньше минуты Димка смотрел на зеленую заготовку. И придумал:

— Уголком пропилю. Вот тут. А потом — поперек, крестиком.

— У тебя что, пятерка по труду? — удивился Владимир Иванович. — На уроках труда чем занимались? К тискам подпускали?

— Нет, мы конверты в классе клеили. А в мастерскую нас не пускают. Я просто так заходил. Посмотреть.

— Что ж, голова у тебя, в общем, варит, — сказал Сомов. — Руки бы еще научить… Ну это не в один день. Ладно, давай, как наметил, так и пили. Бугры должны получиться не хуже, чем у настоящего крокодила.

На веранду заглянула Надежда Сергеевна.

— О-о, — протянула она и покачала головой. — Трудовое соревнование в разгаре! И когда ваш крокодил сможет продемонстрировать свои прелестные зубы?

— А глаза у него будут красные! — сообщил Димка.

И Алена выглянула из-за плеча Надежды Сергеевны:

— Всех пускают?

Димка не знал — должны ли здесь присутствовать посторонние. Но дядя Володя приветливо повел рукой:

— Пожалуйста. Но пока — ничего интересного. Вот когда сделаем…

— Алена, — сказала Надежда Сергеевна, — не будем мешать мужчинам. Наберемся терпения.

— Не будем, — кивнула та. — Тетя Надя, хотите посмотреть мою любимую курочку?..

И Димка с охотой взглянул бы на ее любимую хохлатку, но у них дело поважней. Он сам выбрал в ящике напильник — не плоский, каким до этого работал, а треугольной формы. Как раз таким и пропиливать бороздки.

Но, видно, перехвалил его дядя Володя. Никак не получалась у Димки ровная бороздка. А начал пилить рядышком вторую и понял, что испортил заготовку. Он покраснел, губу закусил.

— Да, — сказал дядя Володя, — напартачил немножко… Торопишься, Дима… Вот погляди, как надо.