Энн Брешерс - Третье лето Союза «Волшебные штаны»

Кармен встала:

— Валия, мы здесь сгнием заживо. Надо пойти прогуляться.

— Надо?

— Да. Посмотрите, какой прекрасный день.

Вид у Валии был совершенно безучастный.

— Я смотрю телевизор, ты что, не видишь?

— Ну, пожалуйста. — Кармен вдруг так отчаянно захотелось на улицу, что она была готова даже на унижение, лишь бы выманить старушку из дома. — Я все сама сделаю, а вы будете просто сидеть в коляске.

Валия задумалась. Ей нравилось, когда за ней ухаживали, и нравилось показывать свою власть над Кармен. Она пожала плечами:

— Слишком жарко.

Сегодня совсем не жарко, правда!

Валия не снизошла до утвердительного ответа, но выразительно посмотрела на коляску.

Кармен с облегчением вздохнула и осторожно переместила Валию в инвалидное кресло.

— Ну вот. — Проверив, на месте ли ключи и деньги, Кармен выкатила Валию на улицу.

Небо было ясным и синим, стояла тяжелая августовская жара. Кармен шла, погрузившись в мысли. Она попыталась взглянуть на пригородные дома глазами пожилой дамы, всю жизнь прожившей на острове в Эгейском море. Картина получалась плачевная. Но небо, прекрасное небо, было одинаковым везде, и Кармен задумалась, понимала ли это Валия.

Внезапно Кармен ощутила зверский голод, и тут же ей в голову пришла мысль о ресторане, в котором она несколько раз была с мамой. Она не помнила название, но точно знала, где он расположен, и направилась в ту сторону.

В ресторане была открыта летняя веранда с большими белыми зонтами. Красная герань извивалась по каменным стенам уютной террасы. Кармен ни разу не была в Греции, но ей вдруг показалось, что это место похоже на ресторан семьи Калигарисов.

Она осторожно усадила Валию за стол. Других посетителей не было.

— Зачем мы здесь? — спросила Валия.

— Мне надо отдохнуть, и я голодна. Вы не против?

Валия, казалось, была возмущена, но не так сильно, как ожидала Кармен.

— Можно подумать, тебе важно, против ли я.

— Сейчас вернусь. — Кармен встала.

Официанты не обслуживали веранду, и заказ надо было делать прямо у кассы. Кармен изучила меню: блюда здесь были не греческие, но средиземноморские. Многие Кармен пробовала у Лены дома, но сейчас Калигарисы перестали готовить национальную еду, якобы потому, что не хотели расстраивать Валию. Ленин папа пытался избавить свою мать от грусти по дому и не хотел, чтобы она стояла у плиты, несмотря на то что именно этим она занималась всю жизнь.

Кармен заказала фаршированные листья винограда и нечто напоминающее шпинатную питу: греческий салат и тарелку с закусками, несколько квадратов пахлавы и два больших лимонада. Она заплатила и отнесла все на стол.

— Вот, я купила нам поесть.

Валия недоуменно уставилась на тарелки.

Кармен отрезала кусочек питы и подала Валии вместе с вилкой:

— Вот, попробуйте.

Валия не шелохнулась, и Кармен начала сожалеть о своем порыве, впрочем, как и всегда.

Валии здесь явно не нравилось, и Кармен уже приготовилась услышать крик: «И это ты называешь едой?», но Ленина бабушка лишь спокойно спросила:

— Что это за зеленая гадость? Уж точно не шпинат!

Минуты проходили в молчании, и Кармен становилось все хуже и хуже. Ну почему ей всегда приходят в голову такие дурацкие идеи? Более того, почему она претворяет их в жизнь?

Валия склонилась над тарелкой, словно хотела попробовать кусочек, но потом остановилась и, к изумлению Кармен, опустила голову еще ниже.

Несколько долгих мгновений Валия так и сидела с опущенной головой, и Кармен увидела, как по ее морщинистым щекам текут слезы. У Кармен защипало в глазах. Не раздумывая, она встала со стула, подошла к Валии и обняла ее.

Валия замерла и, вместо того чтобы оттолкнуть Кармен, обмякла в ее руках и положила голову на плечо своей юной сиделки. Кармен еще крепче обхватила пожилую даму и почувствовала, как слезы капают ей на шею. Дрожащая ладонь Валии лежала у нее на запястье.

Грустно, подумала Кармен, вести себя так ужасно, хотя на самом деле ты разбит, и подавлен, и мечтаешь о любви. Печально, что близкие избегают тебя, когда ты нуждаешься в них. А горше всего — причинять им боль и ненавидеть себя за это.

Кармен осторожно гладила Валию по голове, в глубине души радуясь, что сама сейчас никого не мучает, что не она нуждается в помощи, а от нее ждут поддержки.

Кармен подумала о мистере Калигарисе и его нелепых проектах защиты матери. Да, Валия плакала оттого, что вдохнула запах греческой еды. Ее сын был прав, оберегая ее от всего, что напоминало о родине. Но плакала и оттого, что кто-то посочувствовал ей. Иногда не надо мешать человеку плакать.

— Я хочу домой, — прошептала Валия.

— Знаю, — отозвалась Кармен, прекрасно понимая, что речь идет не о Бесенде, штат Мэриленд, и не о Хайланд-стрит, 1303.

— Повеселись там с Майклом. — Бриджит выразительно подняла брови. — Но не слишком.

Бриджит помогла Диане погрузить рюкзак в машину и вдруг почувствовала болезненную сухость в глазах. Голова раскалывалась, а тело ныло. Хорошо, что Диана уезжает на выходные в Филадельфию к своему парню, хотя не хочется оставаться без подруги в лагере.

Би возвращалась в свой номер, решив не ходить в столовую. Пятничный ужин был самым лучшим: в этот день привозили мороженое и Бриджит обычно съедала две-три порции. Но сегодня есть совсем не хотелось. «Лягу в постель», — подумала она, проходя мимо парковки и склада.

В лагере было пусто, как и всегда на выходных: большинство ребят разъехались по домам. Лишь несколько тренеров остались присматривать за порядком.

Раздевшись и забравшись под одеяло, Бриджит порадовалась, что в номере так тихо. Она свернулась клубочком. На улице было градусов 25, но Би знобило, и зуб на зуб не попадал. Она старалась сдержать дрожь и клацание, но ничего не выходило. Щеки горели.

Бриджит поняла: у нее жар и с этим надо что-то делать. Может, позаимствовать у Кэти таблетку адвила? Бриджит представила, что сделала это. Затем представила, что накрылась вторым одеялом и выпила стакан воды, но не знала, произошло ли это на самом деле. Она отчаянно пыталась выкарабкаться из этого странного состояния между сном и явью, как вдруг почувствовала, что рядом кто-то присел.

— Би?

Глаза плохо фокусировались, но она разглядела склонившегося над ней Эрика.

— Привет, — слабым голосом выговорила она и натянула одеяло до самого подбородка, потому что боялась умереть от прохладного воздуха.

— С тобой все хорошо?

— Все хорошо, — повторила она, стуча зубами.

Эрик заволновался, потрогал ее лоб:

— Боже, да ты горячая.

Бриджит хотела было пошутить на эту тему, но у нее не хватило сил.

— Кажется, я простыла.

— Во всяком случае, ты больна. — Он машинально пригладил ее спутанные волосы, и Бриджит, несмотря на температурную пелену, вдруг почувствовала себя надежно и уютно.

Эрик прикоснулся к ее горящей щеке, и его ладонь показалась Би холодной как лед.

— Принести тебе что-нибудь? Хочешь, я позову медсестру? — Эрик не на шутку встревожился.

— Не волнуйся, все хорошо, — с трудом выдавила Би. — У меня всегда сильный жар во время болезни. Моя мама говорила… — Она перевела дыхание. — Говорила, что даже при небольшой простуде у меня температура поднимается до тридцати девяти. — Би старалась успокоить Эрика, но, видимо, не смогла, потому что на лице у него отразилась тревога. Он знал о маме Бриджит, узнал в первый день их знакомства.

— Медсестры сейчас, наверное, нет, но я схожу за лекарством. Ты принимаешь тиленол, мотрин или что-то в этом роде?

— Что угодно, — сказала она.

— Сейчас вернусь. Не вставай, хорошо? Обещаешь?

Она слабо усмехнулась:

— Это я точно могу пообещать.

— Отпустите Валию домой, — сказала Кармен Ари, идя за ней на кухню.

Сначала Кармен пришлось получить благословение Лены. Потом два дня ушло на то, чтобы застать Ари одну в комнате, но в таких делах Кармен всегда была упорной.

Ари положила свежую почту на буфет и с удивлением обернулась к Кармен:

— Что, прости? — Глаза у Ари были огромными и прелестными, как у Лены, но в отличие от Лениных не прозрачными и зелеными, а темными и загадочными.

— Знаю, что это не мое дело, — Кармен пошла на попятный, — и, наверное, вам с мистером Калигарисом мое мнение неинтересно… — Кармен всегда называла Ари Ари, а ее мужа — мистером Калигарисом. Так повелось с незапамятных времен.

Ари кивнула, словно приглашая Кармен высказать это неинтересное ей мнение.

— Я действительно считаю, что вам с мистером Калигарисом надо отправить Валию в Грецию. — На глаза выступили слезы, и Кармен в очередной раз рассердилась на себя за излишнюю чувствительность. — Она здесь умрет.

Ари тяжело вздохнула и потерла глаза тыльной стороной ладони. По-видимому, ничего нового она не услышала.