Андрус Кивиряхк - Сирли, Сийм и секреты

Но Сийм не собирался слушаться отцовского запрета и сразу проскользнул на старый лодочный причал. Вода была по-осеннему серой, и по ней в неизвестном направлении плыли желтые берёзовые листья. Сийм взял с берега камень и кинул в воду.

Раздался легкий всплеск, а в следующее мгновение дворник высунул голову из реки и сказал:

— Здравствуй, Сийм!

Сийм взвизгнул от неожиданности, но сразу узнал водяного и поприветствовал его в ответ.

— Как ты сюда попал? — спросил он. — Мы ведь отнесли тебя в другое место.

— Приплыл, — ответил дворник. — Я повсюду побывал, даже в океане. Мне это просто, ведь я — Водяной Принц, и вода мне повинуется.

— В настоящей воде тебе лучше, чем в кладовке? — поинтересовался Сийм.

— Конечно! Здесь так прекрасно! — заявил дворник.

— Если ты превратился в водяного, то и должен жить под водой, а не где-то в доме. Я очень благодарен вам, что вы спасли меня от удушья. А ты что здесь делаешь? На рыбалку собрался?

— Да, отец сейчас ищет в лесу дождевых червей, — объяснил Сийм. — Как только он вернётся, начнём ловить. Рыба здесь есть?

— Очень мало, да и те, что есть, крошечные, — ответил дворник. — Вы приехали к совершенно неправильной реке. Но не беспокойся, я Водяной Принц, и без рыбы вы отсюда не уйдёте!

— Тогда отлично! — одобрил Сийм. — Отец идёт.

— Ныряю! — сказал дворник и исчез.

Отец был мрачен.

— Ни одного червя, — сказал он. — Ладно, попробуем, клюнут ли они на сено. Некоторые рыбы наверняка травоядные.

Они прикрепили к леске нарванную у берега траву и забросили удочки.

— Знаешь, Сийм, — сказал отец, — не верится мне, что мы много наловим. В это время года рыбы вообще мало. Она уплыла на юг.

— Да, но одна рыба уже у тебя на удочке, — сказал Сийм. Отец охнул, едва не выпустил из рук удилище и чуть сам не свалился в воду, но рыбу вытащить сумел. Это была крупная щука.

— Скажи ты… — потрясённо пробормотал отец и покраснел: так он был доволен. — Оказывается, эта рыбалка совсем не трудное дело.

— У меня тоже клюет, — сказал Сийм и вытянул угря.

— Насадим новую наживку, — сказал отец и сорвал травы.

Дел у них было невпроворот: едва крючок касался воды, как рыба вцеплялась в наживку, и через полчаса на берегу возвышался целый штабель разных рыб. Какой-нибудь учёный-природовед очень удивился бы, увидев, что тут смешались пресноводные и морские рыбы, рыбы, живущие только в тёплых водах, и те, чья родина — Ледовитый океан. Даже золотые рыбки были там и две морские черепахи. Это был самый удивительный улов, когда-либо выпадавший на долю рыбака!

— Хватит! — сказал, наконец, отец, бросил гордый взгляд на улов и оттёр пот с затылка. — Маме будет, что жарить!

— Сними меня вместе с рыбами, — попросил Сийм.

— Я отнесу фотку в детский сад и покажу Стёпе!

Отец счастливо рассмеялся.

— Да, покажи ему! — одобрил он. — Покажи, какие мы с тобой рыболовы! За полчаса такая куча! Знаешь, Сийм, как-нибудь мы опять съездим на рыбалку!

Отец сфотографировал Сийма, а потом Сийм сфотографировал отца, который поставил сапог на гору рыбы, как охотник на спину убитого льва, а потом, когда рыбы были погружены в машину, они поехали домой. Сийм успел помахать в сторону реки. Дворник, у которого из воды торчали глаза, золотая корона на зелёных русалочьих кудрях и одна рука, помахал в ответ.

50

На другой день Сирли навестила своих подруг — облачных балерин.

— Где ты так долго пропадала? — запищали они и стали виться вокруг Сирли, как мошкара на лугу.

— Ой, столько интересного произошло за это время, — ответила Сирли и обо всём рассказала. Облачные балерины ахали, а Солнце то и дело повторяло:

— Ну и дела! Неслыханное чудо.

— Вы удивляетесь потому, что светите днём, когда не происходит ничего необычного, — свысока сказала Луна. — А я ночами вижу очень любопытные вещи, и поэтому рассказ Сирли меня не удивляет.

— Да, конечно, вы у нас такая умная, — съязвило Солнце, но Сирли попросила, чтобы они не начинали опять спорить.

— Давайте лучше танцевать балет, — предложила она, и облачные балерины охотно согласились, но Солнце и Луна смущенно объяснили, что они слишком стары для таких забав, да и ног у них нет.

— Мы на вас поглядим, — обещали они. Сирли и облачные балерины расправили крылья и поднялись в воздух. Они крутились в облаках, на мгновения целиком утопая в белой ваге, затем ныряли в чёрные грозовые тучи и вылетали оттуда фейерверком в синий воздух, их шлейфы при этом трещали от электричества.

Животные в волшебной стране Сийма тоже летали, потому что Сийм решил преподнести им сюрприз и научить летать, как птицы, даже змей и толстых медведей. Животные очень обрадовались приходу Сийма, но когда волшебник сообщил им о своих планах, некоторые начали верещать и заявили, что боятся летать.

— Посмотри, какая я, — настаивала лошадь. — Большая и четвероногая. Мне не подходит подниматься в небо. Добрый волшебник, лучше наколдуй мне марципан.

— Нет, от этого у тебя зубы испортятся, — возразил Сийм. — Ты, лошадь, лучше полетай.

И мгновение спустя воздух был полон летящих животных — крохотных, как мыши, которые были похожи на трясогузок, и огромных, как бегемоты, напоминавшие дирижабли.

— Хорошо быть волшебником и делать другим добро! — решил Сийм.

Мама снова навестила свой дворец. Камергер почтительно провел её в тронный зал, и мама уселась на высокий золотой трон, над которым развевались шторы из страусиных перьев. Придворные склонились перед ней, а музыканты опустились на одно колено и спели песню, восхвалявшую красоту и обаяние Ее Величества. Затем все рыцари, один за другим, поцеловали маме руку и обещали отдать за неё свои жизни, если только потребуется.

— Благодарю, но я уверена, что этого вовсе не нужно, — ответила мама. — Здесь, в моём дворце, нам ничто не угрожает.

— Да, правление Вашего Величества было счастливым! — подтвердил камергер. — И мы очень надеемся, что так будет и впредь. Лишь бы только Ваше Величество не забывало нас…

— О, этого не бойтесь! — заверила мама. — Я буду навещать вас. Обещаю!

После чего был дан салют из ста пушек в честь королевы — и начался бал.

А в то время, когда мама танцевала в своём тайном дворце, отец выиграл теннисный турнир. Противостоять ему было просто невозможно: удары отца были такими мощными, что белые теннисные шарики врезались глубоко в землю, словно отец сажал картошку. Соперник беспомощно рвал на себе волосы и грыз ракетку, но не взял ни одного очка. Победа отца была явной.

— Да здравствует Хейно Первая Ракетка! — кричала публика. Отец помахал ей, сидевшие на трибуне в первом ряду мать, Сирли и Сийм помахали в ответ. И ещё один человек махал рукой — это был Стёпин отец, который снял с шеи золотую рыбу и бросил её отцу, крича:

— Носи её, славный Хейно, потому что ты, а не я, первый рыбак мира. Я по сравнению с тобой растяпа!

Не надо забывать и о господине Баранне. Пока вся семья Ялакас занималась своими секретными делами, он сидел за письменным столом и сочинял. Но не о Пеэтере, нет — все свои старые страшные рассказы он беспощадно стёр в памяти компьютера. Теперь перед ним был чистый пустой экран, и когда руки господина Баранна забегали по клавишам, в верхнем углу появились слова «Приключения весёлого ёжика».

Напечатав заглавие нового рассказа, господин Баранн перевел взгляд в сторону кровати. Ёжик вылез оттуда и начал пить молоко из хозяйской туфли. Господин Баранн улыбнулся и продолжил печатать.